Глава 42

— И всё же хорошо, что мы на твоём драккаре поплыли, — Орика с удовольствием бы помахала тем, кто остался на берегу острова Вегард, вот только некому было. Вернее, люди там были, но именно она пока не снискала их любви или хотя бы доброго отношения. Да, она никому ничего плохого не делала, но и хорошего от неё ничего не видели. Более того, в памяти народа остались воспоминания того, как она требовала у Бахмета отдать ей воина для личного наказания. Так что пока, как и говорил Айварс, она была никем.

— Орика, неужели со мной рядом тебе всё равно страшно? — ярл сделал всего полшага и оказался за спиной жены. Обнял её за плечи, заставляя опереться о свой торс.

— Вот когда мы с тобой вдвоём, в смысле — наедине, тогда не страшно, — повернув голову, тихо, но так, чтобы муж её всё-таки услышал, ответила Орика. — А там было много чужих мужчин, даже не твоих, которые точно послушаются.

— В своего мужчину надо верить, — ответил на это ярл. — Ради своей женщины мы горы сровняем с землёй. Нам для этого надо совсем немного, чтобы мы чувствовали себя нужными, желанными, и чтобы в нас верила любимая женщина. Тогда мы выстоим, выживем даже там, где это практически невозможно. Вера женщины — это как сильный оберег. Самый сильный.

— Даже сильнее, чем у ведуний ваших? — не удержалась от подколки Орика.

— Да, сильнее, — уверенно отозвался Айварс. Об этом ему рассказали викинги и их жёны. На его пути и такие встречались, словоохотливые, так что иногда ему что-то рассказывали, иногда он просто становился невольным слушателем наставлений женщин. Он даже не поленился ведунью острова Вегард пораспрашивать. Хульда сперва артачилась, не желала с «захватчиком острова» разговаривать, но в тот раз Айварс её подарками задобрил, так что хоть и скупо, на знаниями она поделилась и слова́о том, что вера в мужчину — это его главный оберег, подтвердила.

— Вот всё бы оно хорошо, — вздохнула Орика, теснее прижимаясь к торсу мужа и одной рукой поглаживая его сцепленные в замок пальцы, — но как быть, если любовь у нас пока… ну, так себе? Не особо настоящая. Это как-то повлияет?

— Лучше не проверять, а попытаться это исправить, — отозвался Айварс. — И раз уж нас пока никто не тревожит, давай расскажу тебе, что ждёт у Конунга.

— Ладно, — согласилась Орика. — Но Бахмет говорил, что конунг ваш какой-то тинг собирает. Это вроде как для викингов, для мужчин. А меня-то ты зачем с собой туда взял?

Ярл не удержал смешок. Уж очень нетерпеливой показывала себя его жена.

— Конунг Рагнар Вестхеймский — правитель острова Вестхейм, — ярл принялся, как и задумывал, рассказывать с самого начала. — Имеет дочь на выданье — Катару. Именно её мы лишили подарка — рабов. Но этого никто не докажет.

— Вот уж точно, — на этот раз усмехнулась Орика. — Мёртвые не говорят, а запуганные живые — предпочитают жить мирно.

Не далее, как полдня назад, Орика, ярл и два его побратима, вместе с доброй частью жителей острова Вегард, стали свидетелями реакции команды корабля на выходку Бахмета и подбивавшей его Орики. Но если за ирли было кому постоять, то Бахмет оказался не просто в меньшинстве, а буквально в единичном экземпляре. Никто его не поддержал.

«Кому нет доверия, тот не может быть капитаном!», — объявил тогда его помощник, правда уже после того, как Бахмет поднялся на палубу, его связали, задали уточняющие вопросы и, что удивило Орику, выслушали ответы.

— Знаешь, что я никак не пойму? — Орика чуть повернула голову, чтобы Айварс точно понял, что она обращается к нему. — Почему не ты решал судьбу Бахмета? Ведь его корабль был пришвартован у нашего острова, значит находился под твоей властью.

— Не совсем так, — ярл разомкнул руки, но лишь для того, чтобы распахнуть свой меховой жилет и укутать в него Орику. Дополнительное тепло его худенькой ирли уж точно не помешает. — Само судно уже является чем-то наподобие острова. Только за главного там — капитан, а не ярл. И даже если корабль пристал к какому-то берегу, он всё равно остаётся независимым, как остров. Понимаешь? Только представь, прибыли мы, пусть даже к конунгу. Пристали к берегу. Да, мы на его территории, но лишь когда спустились на землю. А корабль, он как бы в нейтральной территории, поэтому даже сам конунг не имеет права без дозволения главного на капитанском мостике взять и подняться на корабль. Это будет расценено как нападение. Вот поэтому я и не мог повлиять на суд и казнь Бахмета, даже если бы захотел.

— Вон оно как, оказывается, — подивилась Орика. — Но это ладно. А помнишь, как эта горе-команда пыталась от нас откупиться рабами? Хорошо, кстати, что ты их сперва забрал, и лишь потом обозначил статус нашего острова, что он — территория, свободная от рабства, поэтому сошедшие на землю острова Вегард тут же становятся свободными. Вот у них лица были! Вытянутые от удивления.

Орика так искренне радовалась за освобождённых рабов, что Айварс решил не торопиться, а дать ей повеселиться, пока не надоест. И хотя уже начало темнеть, время для разговора ещё было.

— А ещё я помню, как ты пыталась убедить тех бедолаг, что вовсе не хотела забрать себе того воина, и уж тем более не собиралась его наказывать, — всё же включился в обсуждение воспоминаний Айварс.

— Ага, — кивнула Орика, принюхиваясь к укутывающей её жилетке. Она пахла Айварсом, и этот запах Орике нравился. — Только они всё равно мне не поверили и поспешили откланяться. Ну, то есть, уплыть побыстрее и подальше.

— И всё же хорошо, что они так испугались тебя, моя грозная ирли, — Айварс чуть сильнее стиснул Орику в объятиях. — Теперь-то уж они точно не нарушат своего слова и нам их опасаться не стоит. Удрали и ладно.

— Айварс, а когда ты уговаривал меня отпустить того воина, который был человеком Бахмета, то пообещал мне подарок. И где он? — припомнила Орика то, о чём сам ярл уже успел позабыть. И, тем не менее, этот самый подарок сейчас был на драккаре.

— Он здесь, плывёт с нами, — ничуть не приоткрыл завесу тайны ярл. — Но получишь ты его не раньше, чем в день, когда мы должны будем сойти на остров конунга. А теперь давай я расскажу, для чего ты, женщина, понадобилась на тинге, куда обычно таких как ты не приглашают. Разве что за очень редким исключением.