Глава 46

— Только не сейчас!

Твёрдая поверхность мачты под спиной не давала Акке окончательно уплыть в ту реальность, что образами затуманивала его голову. Драккара он уже не видел, но жёсткое дерево мачты было опорой и тем самым якорем, за который он старался удержаться.

Как же не вовремя!

Айварс как раз собрал команду, чтобы рассказать о том, что их, по идее, ждёт на острове Вестхейм, у конунга Рагнара. Собирался обсудить список тех, кто сойдёт на берег, и обязанности остальных, остающихся на драккаре. И Акке должен был ему помогать, и даже направился к нему, но не дошёл.

— Убрала руки! Айварс мой! — Катара Вестхеймская тянула ярла к себе за руку.

— Вот ещё! Он меня назвал своей невестой. А ты — просто выскочка. Он ничего тебе не обещал, — Ания придерживала одной рукой на своей голове венок из полевых цветов, а другой вцепилась в руку Айварса и тянула на себя, в противоположную от Катары сторону.

— Зря раскудахтались. Выбор всё равно за ним, — отозвалась Орика, губы которой кривились от усмешки. Вот только во взгляде, направленном в глаза её мужа, читалось непонимание и мольба разобраться уже в ситуации и сказать, с кем он будет. С ней, его законной женой, с девушкой, которую он, со слов красавицы в венке, назвал своей невестой, или с той, которая буквально пожирает его своим взглядом и вцепилась в него аж двумя руками. — Ответь нам, Айварс Вегардский, кто из нас тебе дороже, с кем ты останешься?

Звонкая пощёчина заставила видение истаять, уходя за грань восприятия, где ему самое место, возвращая Акке в ту реальность, где было его тело.

— Давай-давай, приходи в себя.

Нежная, явно девичья ладошка погладила по щеке, которая стала ощущаться мокрой. Постепенно проясняющееся зрение показало… Орику. Акке хотел было от неё отшатнуться, но за спиной была мачта, которая на этот раз стала преградой, а вовсе не спасительным якорем.

— Тише-тише, не спеши, — Орика положила ладошки на плечи Акке, надавливая и не позволяя подняться на ноги. Он, как оказалось, сидел на палубе, прислонившись к матче. — Я увидела, что тебе стало плохо. Айварса не стала отвлекать, сама к тебе подошла. Звала тебя, но ты не реагировал, хотя глаза открыты были. Побрызгала водой — тоже не помогло. Тогда вспомнила, как у нас в замке особо трепетных барышень в себя приводили, если нюхательной соли не было под рукой, и дала пощёчину. Вот она — сразу сработала. Можешь обижаться, но я для тебя старалась. И рада, что помогло. Если тебе лучше — вставай. Наш лекарь никогда не позволял сразу на ноги подниматься. Но, думаю, уже можно.

Акке с любопытством слушал оправдания ирли. Не она ли несколько дней назад самого ярла такими словами крыла, каких юная герцогиня и знать-то не должна была. Считала, что её чуть-ли не рабыней хотят сделать. А сейчас она заботилась об одном из членов команды ярла, а вчера вечером вообще просила Ньорда, чтобы он вернул ей мужа. А ведь он как был навязанным ей, так и остался. Что изменилось?

— Спасибо, ирли, мне и правда уже лучше, — Акке подозревал, что улыбка у него вышла жалкой, но пока на большее он не был способен. — Нашему ярлу повезло с женой, а нам всем — с ирли: умная, красивая, заботливая. И я хотел бы с тобой поговорить, но сперва обсужу это с Айварсом, чтобы он не думал, что за его спиной что-то делаю.

Выбив себе передышку и время на подумать, Акке поднялся на ноги, убедился, что тело его не собирается подводить и, ещё раз улыбнувшись Орике, направился к Айварсу, который то и дело бросал на него взгляд, но задуманное собрание не прерывал.

— Что показали тебе духи? — ярл сам задал вопрос побратиму, когда закончил разговор с командой. — А всё ждал, пока ты появишься, а потом заметил, как Орика чуть ли не на бег сорвалась. Встал иначе и увидел тебя, смотрящим в никуда. Хотел было всё бросить, но решил дать шанс Орике проявить себя, раз уж она сама напросилась.

— Да, она могла указать на меня кому-нибудь из команды, но нет, сама решила помочь, —кивнул, соглашаясь, Акке. — Этим она меня удивила. А потом ещё и новый способ нашла, как меня из видений вдернуть.

— Да? И какой же? — ярл смотрел на побратима с искренним любопытством и весельем.

— Ты не слышал разве? Она такую звонкую пощёчину мне залепила, что видение тут же растаяло. Но вот как раз о нём я и хотел поговорить. Оно касается и тебя, и ирли.

— Рассказывай, — Айварс полностью сосредоточился на Акке. Уж больно обеспокоенный вид у него был. Да ещё этот намёк, что дело ещё и Орики касается.

— В видении ты стоял в окружении трёх девиц. Катара и Ания тянули тебя за руки каждая в свою сторону. А Орика стояла как раз напротив тебя, смотрела в глаза, и было понятно, что она не понимает — как так вышло, что она, твоя жена — стоит отдельно, а две другие девицы, тебя между собой делят. А ты — молчишь. Орика, кстати, заявила Ании и Катаре, чтобы «не кудахтали», и что выбирать всё равно тебе, Айварс.

— Хочешь сказать, что она — не боролась за меня? — ярл вычленил для себя то, что зацепило.

— Знаешь, мне показалось, что она не стала бороться, потому что была уверена, что ты выберешь её, — отозвался Акке. — Ведь она-то уже твоя жена, а Ания — просто бывшая невеста, а Катара таковой и вовсе никогда не была, но, видимо, мечты сделать тебя своим — не оставила. Ты бы рассказал Орике всё как есть. Пусть она лучше от тебя всё узнает, чем потом, когда всё всплывёт.

— Моё прошлое её не касается, — резче, чем надо было, ответил Айварс. — В видении она во мне не сомневалась, вот пусть так и будет.

— Она была в растерянности, Айварс, — Акке продолжил настаивать на своём. — У неё тут никого, кроме тебя, нет. Ей даже поговорить не с кем. Подруг она не завела пока, не успела, да и из старших посоветоваться не с кем. Она здесь всем чужая. Не заставляй её сомневаться в тебе, она ведь может и не выдержать.

— И что она, по-твоему, сделает? Если, как ты сказал, не выдержит, — любопытство было не чуждо Айварсу.

— Вспомни её характер и почему она, хоть и словами, нападает первой. Я могу только догадываться, а ты — наверняка знаешь, — Акке указал взглядом на грустившую у борта драккара Орику. — И ты сразу найдёшь ответ, на что она способна, если поймёт, что она — одна и никому не нужна.

— Ты так о ней печёшься, будто она дорога тебе, — Айварс произнёс то, чего Акке так опасался услышать. Друг понял его превратно, вернее сказать — не понял его порыва помочь, предостеречь. Приревновал, хотя Акке повода и не давал.

— Да, как младшая сестра, — кивнул Акке, делая шаг назад. Больше он не собирался ничего говорить. Айварс должен принять решение сам. Он, Акке, всё сказал. Но только Айварсу. Впереди его ждал разговор с Орикой.