Глава 47

Айварс не увидел острой необходимости прямо сейчас разговаривать с Орикой. Ну, стоит она спокойно, смотрит на то, что проплывает за бортом, вот пусть пока и дальше этим занимается. Как стемнеет, так и поговорить можно будет. А вот осмотреть драккар на повреждения, после ночных столкновений с обломками судна, которому не повезло нарваться на рифы, задача первостепенной важности. Именно так Айварс расставил приоритеты.

Орика же специально встала так, чтобы постоянно попадаться мужу на глаза и всё ждала, когда он наконец уделит ей внимание. Но всё не шёл. Завтракала Орика одна, проснувшись позже Айварса. Да, он её укутал, чтобы тепло никуда не ушло. Это было приятно. Но на этом приятности для неё и закончились. Обедали они тоже в разное время. Стряпчий её в первую очередь старался накормить, заявляя, что её ещё откармливать и откармливать, красивая она, но уж очень худенькая. А вот Айварс пришёл обедать, когда уже все поели. И снова даже словом с ней не перебросился. Пока он ел, Орика не стала подходить и мешать, а потом он просто направился туда, куда его члены команды звали. А она, Орика, вроде как и не нужна. Разве что вот погреть и приятность под шкурами сделать…

— Я прям как живая игрушка: захотел — поиграл, некогда — отложил и забыл, — вздохнула Орика, когда муж очередной раз прошагал мимо неё, одарив лишь мимолётным взглядом. Она так-то не имела привычки разговаривать вслух сама с собой. Но сейчас даже Миры, её бывшей служанки, не было рядом, чтобы выговориться, или совета спросить. Пусть бы она даже и поучала.

— Зря ты так, ирли, — раздался тихий, приятный голос у неё за спиной. Обернувшись, Орика заметила Акке, которому совсем недавно немножко помогла. — У ярла и правда много забот.

— А разве я в круг его забот не вхожу? — приподняла брови Орика, чуть повысив голос и полностью поворачиваясь к собеседнику корпусом. Но тут же мысленно одёрнула себя. Этот викинг подошёл к ней сам, наверняка не просто так. — А ты что-то хотел? Не просто так же подошёл?

— Помнишь, когда ты мне помогла, я сказал, что хочу поговорить с тобой? — ответил вопросом на вопрос Акке, отчего Орика хмыкнула на это наглое нарушение этикета. Но ей было так скучно, что она была готова закрыть на это глаза.

— Конечно, помню. Ты ещё сперва хотел это обсудить с ярлом, чтобы он не подумал, что ты за его спиной действуешь, — выдала весь расклад Орика. Уж на что-что, а на память она не жаловалась. Иначе она не смогла бы выучить столько разных языков. — Я слушаю.

— Я бы хотел стать твоим братом, — заявил Акке напрямую.

У Орики приоткрылся ротик от изумления. Её взгляд метался по лицу Акке, то ли выискивая признаки, что всё это шутка, то ли пытаясь убедиться, что сказанное — правда и всё на самом деле так, как озвучил этот довольно пухлый викинг.

— Вообще-то у меня есть брат. Ну, там, откуда Айварс меня увёз, — Орика не подбирала слова, говоря, как есть. Ну какой из этого мужчины брат? — А зачем это тебе? И вообще — как? Мы же не родственники.

— Как — это совсем не сложно, — начал отвечать Акке с последнего вопроса. — Сделаем небольшие надрезы на ладонях, прижмём их друг к другу, кровь так смешается, и мы станем кровными братом и сестрой.

— А просто так назваться моим братом ты не можешь, раз уж тебе зачем-то это очень надо? — стала выяснять детали Орика, не соглашаясь пока, но и не отказывая окончательно. Ей стало любопытно — с чего вдруг такому взрослому, чужому мужчине захотелось стать её братом? Он ведь наверняка уже узнал, что характер у Орики — не сахар, толком ничего не умеет, из того, что женщины на их острове могут сделать с закрытыми глазами, легко и быстро. Да и чужачка она — связей и богатств не имеет. Нет в ней выгоды. Так зачем? Да и даже мысль о том, чтобы добровольно сделать себе рану там, где нет лекаря, как-то желания не вызывала. Уж скорее оторопь.

— Нет, это так не делается, — уверенно заявил Акке. — Я отношусь к тебе как к младшей сестре и хотел бы заботиться о тебе. Но если я не стану тебе кровным братом, Айварс мне этого не позволит. Ревностью изведёт и себя, и меня, и тебе, не дай боги, достанется. А так — у него уже не будет повода ко мне ревновать.

— Не ожидала, что муж меня будет ревновать. Кажется, я ему не особо-то и нужна, — вернулась к первоначальным свои мыслям Орика. — И знаешь, мой родной брат вообще обо мне не заботился. Только и повторял, что я ему мешаю, и вообще — бестолковая и болтаю глупости. А я всего лишь хотела поделиться тем, что было важным и интересным. Но ни отцу, ни брату не было до этого никакого дела. Отец проявлял любовь только когда послы приезжали, а кроме меня их никто не понимал. Я же много языков и традиций других народов выучила, и могла с послами вести беседы и дела. Вот на время, пока у нас гостили послы — я становилась для отца любимой дочерью. А потом — снова становилась не нужна. Даже замуж выдал не за кого я бы хотела, а кто заплатил больше.

— У тебя был жених? — округлил глаза Акке. Если у Орики был любимый человек, то… чем они с Айварсом лучше её отца? Или тех же работорговцев — не спросив, сделали по-своему, принудили…

— Нет, — улыбка у Орики вышла грустной. — Я вообще не хотела замуж. У меня была причина… Айварс её знает. Но уж если бы меня спросили, то я бы хотела стать женой тому, к кому лежала бы душа, кто в сердце бы запал. А тут… кто больше заплатил, тот и муж.

— Но Айварс ведь не плохой, — попытался выгородить побратима Акке. — Он сильный, умный, заботливый…

— Да, могло быть и хуже, — кивнула головой Орика, не сообразив, как её слова прозвучали и как это могло бы обидеть её мужа. Но его всё равно не было рядом, а лебезить и подбирать слова Орика не привыкла. Говорить как есть — её привычка и черта характера, почти такая же известная как упрямство и дерзость. — Но не будем о нём. Объясни мне ещё раз — зачем тебе я в виде сестры?

— У меня была сестра. Младшая, Ания, — Акке, оценив то, как честно и открыто с ним разговаривает Орика, тоже решил ей рассказать всё, как есть. Разве что умолчать о той части, которая касалась Айварса. Со своими девушками пусть сам всё разруливает. — Я её очень любил и всегда старался заботиться. А сейчас моя забота никому не нужна, а для меня это… нужно мне это, о ком-то заботиться. Понимаешь?

— Это я могу понять, — кивнула Орика. — Но почему ты выбрал для заботы именно меня?

— Потому что вижу, что тебе это очень надо, — тут же ответил Акке, смотря в глаза Орики. Обычно, когда заходил разговор о заботе, эту потребность Акке побратимы высмеивали, беззлобно подтрунивая над ним. Пусть и не стараясь обидеть, но всё же он расстраивался. А тут он предложил эту самую заботу острой на язык и до жути прямолинейной девушке, а она — не высмеяла, не отвергал, по крайней мере пока, его предложение, да ещё и понять его пытается. — У меня есть побратимы — Айварс и Готфрид. Они — моя семья. Да и друзья у меня есть — парни из команды. А у тебя тут, кроме Айварса, никого нет. Наверно поэтому ты и грустишь. Вот я и подумал, что если у тебя будет кто-то ещё, например — брат, то тебе будет с кем поговорить, а может даже и посоветоваться. Или попросить помощи, если Айварса вдруг не окажется рядом или он будет очень занят.

Орика опустила взгляд на свои переплетённые пальцы. Одна её часть кричала: «Ну наконец-то я хоть кому-то буду нужна и обо мне позаботятся!», а вторая, рациональная и пугливая одновременно, говорила иначе: «Неспроста всё это. Скорее всего, это заговор! Не бывает, чтобы так всё гладко шло». Но при этом Орика осознавала, что Акке говорил правильные вещи — она действительно здесь одна, если не считать Айварса. И на некоторые вещи, которые при другой ситуации ни за что бы мужу не простила, тут закрывала глаза из-за страха остаться совсем одной среди чужих людей. Но если у неё будет названный, почти даже кровный брат, то ей станет легче.

— Надеюсь, что на этот раз мне повезёт с братом, — выдала ответ Орика и протянула для рукопожатия раскрытую ладонь.