Глава 60

— Начну я, пожалуй, немного издалека, иначе ты снова что-то недопоймёшь и обижаться начнёшь. Мне этого не нужно, — Акке указал рукой на оставленную без внимания тарелку с едой Орики, намекая, что ей следует ещё поесть. Орика вроде как задумалась, но увидев, что Акке нахмурился, предпочла не обострять ситуацию. Пообижаться и покапризничать она сможет и попозже, на сытый желудок. — Началось всё, когда мы с Айварсом и Готфридом были ещё мальчишками.

Орика, поняв, что быстро её не отпустят, поёрзала на своём сидении, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно. Кушать в шубе было не особо удобно, но очень уж тепло. И всё же она предпочла остаться просто в меховом жилете, чтобы точно не испортить красоту, которую ей подарил муж. Обидевший её муж. Но тут сыграл интерес — что же такое ей хочет поведать Акке? Только бы это самое, новое, её ещё больше не огорчило и не расстроило.

— Айварс защитил девчонку от обнаглевших более старших пяти парней из другой деревни. Она сбежала, но испугавшись, что начнутся пересуды, никому ничего не рассказала и на помощь не позвала. Айварсу крепко тогда досталось, левая рука так вообще плетью висела, в крови вся. Мы с Готфридом как раз тем же вечером вернулись с рыбалки и по слухам узнали, что староста так ругал сына, что на улице люди слышали, что «такой слабак наследником быть не может», мол, стыдно за него. В общем, староста фактически отказался от сына.

— А про девушку-то чего он не рассказал отцу? — Орика так увлеклась историей, что вопрос свой вслух произнесла, и ойкнула, когда Акке отвечать стал.

— Так он сказал, только роли это не сыграло. Отец посчитал его слабаком. От него отвернулись почти все, кроме меня, Готфрида и моей младшей сестрёнки Ании. Поэтому Айварс к ней и привязался. Айварс хотел даже жениться, но староста сказал, что не отдаст такую хорошую, многое умеющую девушку за недостойного слабака, хотя тогда мы все уже повыросли, возмужали и стали наёмниками — охраняли торговые суда. Айварс решил, что подзаработает побольше денег, присмотрит место потише да покрасивее, и увезёт с собой Анию. Но кода мы вернулись, деревни как таковой не стало, викинги напали, и кто не успел спрятаться и не был на дальних полях или в лесу, тех увели в рабство. Анию тоже. Мы оправились на поиски, специально сопровождая торговцев, которые ходили и в северные воды. Поиски были долгими и трудными. Мы, собственно, уже не столько надеялись найти Анию, сколько хотели отомстить за мою сестрёнку и других жителей деревни. Несмотря на то, что они отвернулись от Айварса, сам он о них беспокоился, потому как с детства отец его натаскивал быть его приемником, старостой, то есть заботиться о людях, но и в ежовых рукавицах всех держать.

— Так если судить по заколке, Ания побывала в доме конунга? — Орика всё больше втягивалась в рассказываемую Акке жизненную историю.

— Все ниточки и зацепки вели в северные воды океана, как раз к островам конунга Рагнара Вестхеймского, — продолжил рассказ Акке, довольно хмыкнув, когда Орика отставила опустевшую тарелку. Всё съела. И это была его заслуга. С обязанностями названного брата он справлялся хорошо. — Вот только выяснить кто именно из ярлов тогда напал на нашу деревню, так и не удалось. Но с одного из островов искать было бы однозначно проще, чем набегами да с драккара. Поэтому Айварс решил захватить один из островов и объявить себя новым ярлом. На тот момент Айварс уже подобрал себе целую команду, да и драккаром мы разжились, так что сделать это было не особо сложно.

— Айварс говорил, что остров Вегард выбрал, потому что тут активно велась работорговля, — тихо сказала Орика, но по взгляду она была явно не рядом с Акке, о чём-то задумалась. Взгляд в никуда и чуть нахмуренные очень красивые бровки об этом и говорили. Но голос Акке вернул её в настоящее.

— Так что, как видишь, цель сменилась с поиска Ании, на месть конунгу, ведь ты была на тинге, и сама слышала, как он относится к этому виду обогащения, — огромные мягкие на вид ладони сжались в не менее внушительные кулаки. Вены на висках Акке вздулись. Он злился. Но вот девичья узкая ладошка опускается на один их пудовых кулаков, и Акке начал светлеть лицом, расслабляться. — И, знаешь, ты меня приятно удивила, что высказала всё конунгу и его избалованной дочери в лицо.

— Кстати, о Катаре, — Орика выгнула бровь, намекая, что ждёт подробностей. — Айварс разве ей что-то обещал?

— Да дурочка она избалованная, — фыркнул Акке. — Увидела на тинге нового молодого мужчину и заявила: «Хочу за него замуж». Представляешь, этак топнув ногой, будто о какой-то вещи говорила. Хочу и всё тут!

Возмущение здоровяка Акке было таким ярким и искренним, что Орика не выдержала и звонко рассмеялась. Ничуть не тише, чем когда выплёскивала свою обиду на мужа и даже на Акке совсем недавно, чуть меньше часа назад.

— Айварс её на место поставил? — вроде и спросила Орика, но по глазам было видно, что ответ она и так знает.

— Ага, ещё как! Ох, и возмущалась она тогда, будто игрушку у неё отобрали, — снова рассмеялся Акке, запрокидывая голову к небу. — Вот только конунг тоже в этом замужестве нашёл что-то ценное для себя и потому пытался надавить. Но Айварс упрям, и даже слышать ничего не желал об этой затее. Тогда конунг выдвинул ему ультиматум, что-либо до следующего тинга он женится на той, что будет не ниже Катары по статусу, либо ярлом ему не быть. Рагнар ведь не знает, зачем Айварсу нужен остров и статус ярла, вот и думает, кстати до сих пор, что это просто Айварс так пытается доказать, что он самый сильный, достойный и вообще — лучше всех.

— Ладно, хватит тут Айварсу комплименты отвешивать, — хихикнула Орика. — Лучше расскажи, почему именно меня в жёны выбрал? Потому что просто подошла по статусу?

— Ну же, ирли, включай голову! — Акке совсем перестал осторожничать в высказываниях. Или Орике так только показалось? — Ты же умная. Вспомни, какие про тебя слухи по герцогству ходили. Думаешь, ты была самым лакомым кусочком?

— Так почему тогда? — не отступала Орика.

— Ну, кроме того, что ты ему внешне понравилась, спасти он тебя хотел, — усмехнувшись, ответила Акке. — Отец бы тебя и так и этак продал, это почти как рабство, вот Айварс и решил сделать и тебе хорошо, и себе. Но это всё поначалу.

— А дальше? — Орика напряглась. — А сейчас?