ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ. ДОМ ГЕНЕРАЛА КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ

Элан осторожно прикрыл дверь. На чердаке было темно. Светильники давно разрядились, потому что сюда редко кто заглядывал. Элан и Орин то же не забрались бы сюда, предпочитая дальние уголки сада или крышу. Но, как назло, с утра моросил дождь, и пришлось искать укрытие.

Элан достал из-за пазухи свечу и, потерев фитиль между большим и указательным пальцами, вызвал огонек. Движение кистью над свечей — и пламя разгорелось ярче. Зарядить светильники он не мог, истинным магам это не дано. А поддерживать магией огонь настоящей свечи куда проще и менее энергозатратно, чем выколдовывать полностью магические источники света.

Как только свет разогнал по углам чердачный мрак, Орин, отцепившись от руки друга, прошествовал к окну. Стряхнув внушительный слой пыли и пару мертвых пауков носовым платком, взгромоздился на подоконник и во все глаза уставился на Элана.

— Обожаю смотреть, как ты делаешь всякие магические штуки, — донесся со стороны окна вкрадчивый голос.

Элан поставил свечу в старый однорогий подсвечник, который обнаружился на запыленном круглом столике, где также стояла коробка. С теми самыми бисквитными пирожным с большой кремовой шапкой, которые до умопомрачения обожал Орин. И которых он однажды переел до боли в животе.

— А пирожные волшебные? — оживился маленький эльф.

— Пирожные настоящие. Создавать пирожные магией — та еще морока. Да и на вкус они мерзкие.

— То есть рассчитывать на то, что наколдуешь еще, не приходится, — разочарованно хмыкнул Орин.

Элан улыбнулся. Сейчас с горящими от предвкушения глазами и оттопыренными ушами его друг был похож на своих сверстников. Поистине редкое зрелище. Обычно он строил из себя взрослого. Идеально заплетенная коса, вечно задранный кверху острый нос, проницательный взгляд больших голубых глаз, вздох усталой обреченности, когда смотрел на игры ровесников. Таким он был для всех. Для всех, кроме Элана. Только он знал, как в этих глазах может вспыхивать огонек удивленной наивности, во что превращается коса, когда ее хозяин, протискиваясь меж ветвей, пытается залезть на самую верхушку дерева, как хлещет кровь из носа, разбитого соседским мальчишкой за очередную колкость, брошенную Орином в его адрес. Но все устранялось и заглаживалось старшим другом до того, как достигало глаз и ушей генерала королевской гвардии.

— Так что мы сегодня празднуем? — Орин перевел заинтересованный взгляд с пирожных на друга.

— Меня взяли младшим помощником в дипломатическое представительство, — Элан устроился на подоконнике рядом с другом.

— Это чудесно! — кулачок одобрительно врезался в его плечо. — Впрочем, я ни капельки не сомневался, что выберут именно тебя. У тебя не может быть соперников. Лучший ученик высшей школы магии за последние двадцать лет, многократный призер состязаний по фехтованию, наследник уважаемого всеми рода. И все окрестные эльфийки в возрасте от тридцати и до семидесяти от тебя без ума.

Последнюю фразу Орин жеманно протянул.

— Это потому, что ты еще маленький. — Элан щелкнул его по носу. — Рощу себе соперника.

Орин фыркнул.

— Вот уж нет. Я не истинный маг, к тому же бездарен во владении любым оружием, в том числе собственными кулаками. Меня совсем не тянет в дипломатию и политику. Эльфийки смотрят на меня с сочувствием и предлагают пирожки. Род мой не древний и не такой богатый… И вообще, — Орин вдруг отвернулся от друга, низко опустил голову, так, что ничем не сдерживаемые волосы совсем скрыли лицо. Послышался тихий всхлип, после которого он продолжил. — У меня больше нет рода.

Элан знал, что через несколько мгновений приступ жалости к самому себе пройдет. И все же по привычке потянулся к другу, почти невесомо касаясь плеча. Орин раздраженно дернулся, уходя от прикосновения. Резко выпрямился, откидывая волосы с лица, и соскользнул с подоконника.

— Но мы тут собрались не ради меня, -твердым шагом он преодолел расстояние до стола, на котором стояла заветная коробка.

Схватив пирожное, Орин поднял его вверх на манер бокала и, повернувшись к Элану, торжественно произнес: За тебя, мой друг.

Элан только покачал головой, закинул ноги на освободившийся подоконник и уперся спиной в откос. Орин же откусил большой кусок, который едва поместился в рот, и испачкал нос.

Порой Орин был до невозможности раздражающим. Взбалмошный, неугомонный, упрямый. Сколько проблем доставил он другу за время пребывания в доме генерала Калина. Почти год Элан спал в комнате мальчика, тот ни в какую не хотел засыпать один, потому что боялся темноты. В придачу к учебникам по магии, пришлось разжиться сборниками сказок. А сколько взбучек и выговоров от генерала Калина досталось ему за проделки Орина-Сирса. И все же он не променял бы ни одного дня с маленьким демоном и на десяток лет спокойной жизни.

— Знаешь, у меня тоже есть новости! — продолжил, не успев прожевать. — Я буду поступать в Академию заклинателей.

Сказал будто между прочим, а у самого глаза загорелись.

— Мне кажется, этой новости уже лет пять, — на интерес и удивление уже не было сил, поэтому Элан решил не подыгрывать другу.

-Ты не понял. Я поступаю в этом году, — гордо вздернув испачканный нос, ответил Орин.

Начавшие было слипаться, глаза старшего эльфа широко распахнулись, и удивление в них было уже не поддельным.

— Тебе до поступления еще девять лет. Никто не возьмет тебя раньше! — он не хотел обидеть друга. Лишь пытался опустить его с небес на землю, чтобы после провала на экзаменах не было так горько.

— Я взрослый и умный. — казалось, нос задран уже выше некуда, причем во всех смыслах, но сейчас Орину удалось превзойти самого себя.

Да, взрослый и умный. Особенно сейчас, когда облизывал липкие от крема пальцы.

— Отец знает? — Элан понимал, что отговаривать бесполезно. Просто предупреждал об обстоятельствах, которые могут помешать осуществлению столь блистательного плана . — Ему вряд ли понравится твоя затея. Не учесть его мнения ты не можешь. Кто тогда будет оплачивать твое обучение?

— А почему он должен быть против? Чем раньше выучусь, тем быстрее смогу сам зарабатывать на жизнь и слезу, наконец, с его шеи, — Орин с искренним недоумением пожал плечами.

Не сказать, что маленький эльф существенно отягощал эту шею и вводил своего покровителя в большие расходы. Но, возможно, этот довод мог быть принят генералом. Именно он, а не лепет про призвание, тягу и предназначение.

— И зачем тебе это нужно вот прямо сейчас? Почему не подождать? Академия никуда не убежит.

Самодовольная улыбка сменилась линией упрямо сжатых губ. Заложив руки за спину и чуть наклонив голову вправо, Орин, чеканя шаг, подошел к другу. Подоконник располагался довольно низко, глаза эльфов встретились: спокойные зеленые и, совсем шальные, голубые.

— А где еще искать заклинателя, как не в Академии? Я ведь только там не проверил.

Орин действительно познакомился со всеми заклинателями, которые держали лавки в столице, заказал множество зачарованных безделушек у тех, кто работал на заказ. Проверил множество раз все доступные его зрению чары. Ничего. В общем, в столице осталось только одно место, где он еще не искал — Академия.

Элан вздохнул и прикрыл глаза. Сам же надоумил, что убийцу можно найти по заклинанию. Много лет назад это казалось хорошим решением: показать цель, ради которой можно жить дальше. А получилось, что поселил в детскую голову навязчивую идею.

— Послушай, Орин, — Элан чувствовал себя виноватым перед другом за те неосторожные слова. — Может, он давно покинул город. Неужели ты думаешь, он бы сидел спокойно здесь и ждал, пока ты его найдешь?

— Во-первых, вряд ли он знает, что у его преступления был свидетель. А благодаря стараниям твоего отца я и вовсе считаюсь погибшим. А во-вторых, если он убил моих родителей, например, ради должности ректора Академии, между прочим, весьма почетной и прибыльной, то ему вовсе нет смысла куда-то бежать. Ведь он считает, что хорошо все устроил.

И как возразить этому маленькому эльфу, которого даже сумасшедшим не назвать, настолько разумными были его доводы.

— То есть ты считаешь, что убийца — нынешний ректор Академии? А почему не королевский заклинатель? — Элан не удержался от сарказма, хотя и подумал, что может обидеть.

— Тебе тоже пришла в голову эта мысль? — золотистые брови дернулись вверх, а уши задорно оттопырились. — Не волнуйся, я и до него доберусь.

Элан спрятал лицо в ладонях. Потому что было страшно стыдно смотреть в светящееся энтузиазмом лицо друга. Вынырнул из убежища, только когда тот дернул его за рукав.

— Элааан, — протянул Орин чуть гнусаво, — а ты поговоришь с отцом о моем поступлении?