Эпилог

Орин задумчиво покусывал кончик пера. Шутка ли — в сороковой раз писать напутственную речь для выпускников. Он, конечно, мог доверить это кому-нибудь из преподавателей. Но, как он любил говорить: хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Безусловно, эльф не строил здание, в котором располагалась Академия заклинателей. Но выбирал его долго и тщательно, сам следил за ремонтом, подбирал преподавателей из числа своих бывших учеников. Порой он воздевал глаза к небу, вздыхал и жаловался на усталость. Но все знали, что он это делает исключительно для придания значимости собственной персоне, однако относились к этой причуде ректора снисходительно, не забывая каждый раз упомянуть значимость его вклада в развитие системы образования заклинателей в людских землях. И вклад был весьма внушительным. Это сейчас Академии заклинателей открылись в столице каждого королевства, а маленькие школы — во многих городах. А начиналось все с трёх стульев и одного стола в лекарской мастера Карона, в которой для первых учеников открывались тайны магии заклинателей.

Орин отложил перо и, откинувшись на спинку стула, посмотрел в окно. С тех пор прошло семьдесят лет. Нет уже мастера Карона. Нет Дэнира. Нет Ская. Нет многих других, к кому он успел привязаться за годы жизни в людских землях. Нет его любимой Нэл. Минуло тридцать лет с того заката, когда ветер унес с ладони ее прах на том самом обрыве, на котором он когда-то признался в любви. Но сердце по сей день тосковало о ней.

Эльф прикрыл глаза, вызывая в памяти образ любимой. Из воспоминаний его вырвал тихий, но настойчивый стук в дверь. Так стучался секретарь. Вздохнув и вернувшись мыслями в бренный мир, Орин разрешил войти.

— Господин ректор, к вам посетитель, — буднично произнес юноша и отступил в сторону, пропуская в маленький кабинет молодую эльфийку.

Орин хотел сказать, что занят, но, увидев, кто стоит на пороге, указал на кресло для посетителей. Но эльфийка оставила его жест без внимания, подошла к столу ректора и встала напротив. По выражению ее лица эльф понял, что грядет что-то страшное.

— Успешно сданные выпускные экзамены не дают вам права врываться в мой кабинет когда вздумается, юная леди. Вы знаете расписание приема. Я сейчас занят.

— Я здесь не как ученица. Мне нужно с тобой поговорить, — брови эльфийки грозно съехались на переносице.

— Мы можем поговорить дома.

— Нет! Мы поговорим здесь и сейчас! Почему ты отказал Кирту?

Орин изобразил удивленное выражение лица.

— С чего ты взяла? Я никогда не отказываю главе магического надзора в присутствии на экзаменах и выборе учеников. А вот идти на службу в надзор или нет — это личное дело каждого и решается это уже после окончания обучения. Так что твои претензии не обоснованы.

Действительно, с тех пор, как главой надзора стал Скай, организация вышла из тени и распространила свое влияние во многих людских королевствах. Сам Орин немало этому способствовал. Ему было необходимо, чтобы за его вчерашними учениками присматривали. И маг с готовностью на это согласился. Но надзор занимался не только этим, но также боролся с тварями и нежитью.

Своим приемником Скай неожиданно назначил Кирта. При нем надзор окончательно укрепил свои позиции, обрел официальные полномочия, одобренные всеми людскими королями.

Кирт стал частым гостем в доме своего бывшего учителя и считался другом семьи. До недавнего времени. А точнее — до вчерашнего дня.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, папа! — воскликнула эльфийка. — Почему ты отказал, когда Кирт попросил моей руки?

Орин смерил дочь взглядом. Статью она пошла в прадеда, изяществом черт и серебром волос — в деда, характером — в мать. От отца ей достались упорство и лазоревые глаза.

Эльф, как почти каждый отец, считал свою дочь сокровищем. И совершенно не спешил отдавать это сокровище в руки первому встречному. Пусть даже этого встречного он знал половину своей жизни.

— Элана, а он не слишком стар для тебя? — поморщившись, предположил ректор.

— Нет, папа. Это просто ты слишком рано стал отцом.

Орин вздохнул. Тут она права. В возрасте Кирта эльфы только начинают задумываться о браке.

— Тебе еще слишком рано думать о замужестве.

— Ты был не многим старше меня, когда женился на маме.

— Порядочные эльфы не женятся на дочерях друзей, которых знают с пеленок.

— А ты сам не так же поступил? Что бы сказал дедушка, если бы ты просил у него маминой руки.

Боль и тоска против воли отразились на лице Орина. Старый шрам на сердце вновь дал о себе знать.

Эльф не ответил и отвернулся к окну.

— Папочка, прости! Я не хотела…

Девушка обогнула стол и встала рядом с отцовским креслом на колени. Она взяла его ладонь и приложила к щеке.

— Мне не следовало этого говорить. Но пойми меня. Я люблю его! Очень люблю! А Кирт — он хороший.

Орин посмотрел на дочь и улыбнулся. Только улыбка вышла грустной.

— Девочка моя, как быстро ты выросла, — он провел ладонью по серебристой макушке. — Я каждый день благодарю богов за то, что они не оставили меня одного и подарили тебя.

Он заглянул в наполненные мольбой глаза дочери и вновь вздохнул.

— Хорошо. Скажи своему ненаглядному, что я хочу поговорить с ним. Он ведь еще не покинул стены Академии после завершающего испытания?

— Спасибо! — взвизгнула эльфийка, вскакивая и обнимая отца за шею.

Бесконечно повторяя «спасибо», Элана выскочила из кабинета ректора и побежала в тренировочный зал.

Орин посмотрел ей в след и покачал головой. Затем взял перо и продолжил писать свое сороковое обращение к выпускникам.