Глава 11

За следующую неделю с небольшим Валя постепенно привыкала к новому месту и почти освоилась. Большую часть времени она проводила пока с Гейланией, которая поразительно быстро восстанавливалась. Но они не просто просиживали время. Обе оказались деятельными натурами и теперь с утра до вечера изучали и инспектировали замок, организацию его работы, внутреннюю территорию крепости и ближайшую деревню.

Лани вспоминала всё, что нужно знать хозяйке огромного замка, а Валентина помогала ей в этом и заодно училась. Многие старые слуги знали и помнили свою хозяйку и с искренней добротой встретили её возвращение. Они услужливо напоминали ей её старые привычки и желания, и Гейлания была им благодарна. Она, вообще, оказалась доброжелательной женщиной. Слуги, правда, говорили о её прежней смешливости и живости, но этого Валя представить ещё не могла.

Кроме того, каждое утро они все втроём занимались практической магией. Гейлании необходимо было восстановить магию в полном объёме, а Валентиниде – освоить и научиться пользоваться своей родовой магией. Герцог оказался требовательным наставником и никакие жалобы его не смущали. Правда и жаловались обе дамы редко.

К жене герцог относился очень трепетно. Поддерживал, помогал, спрашивал советы по хозяйственным вопросам. В общем, всячески показывал, как она нужна, важна и как без неё было плохо.

Валя не была маленькой девочкой и видела, что герцогине приятна эта забота и опека, но в то же время она чувствует себя скованно. Ещё не полностью на месте. Находились они с герцогом в общих покоях, но в разных спальнях. И Валя совершенно точно знала, что вместе они не провели ещё ни одной ночи. Герцог терпеливо ждал, когда жена полностью придёт в себя, но иногда Вале казалось, что он боится этого момента не меньше Гейлании.

Иногда Гейлания застывала на одном месте, лицо превращалось в неподвижную маску, и она могла в таком состоянии простоять довольно долго. Тогда Валя или Делия уводили её в гостиную или в её спальню и сидели с ней, пока она не приходила в себя. Но, слава Вэлии, такие приступы становились всё реже и всё короче. Потому что и Валя, и Делия регулярно обновляли и напитывали целительской магией заклятия восстановления и общего здоровья, которыми старая знахарка окружила и оплела свою подопечную.

Постепенно Валя стала всё чаще оставаться после обеда у Делии, которая заведовала в замке лекарским делом. У неё в распоряжении был целый этаж в служебном крыле. Там был и приёмный покой, и небольшая операционная (не всё и не всех можно было лечить магией) и даже две палаты: для мужчин и для женщин. Правда в этих палатах никого не было. Во всяком случае, за всё это время Валентина никого здесь не видела.

Герцог был занят поисками своего казначея и экономки. Когда на второй день он выбрал время и посмотрел воспоминания Гейлании, то сразу понял, кто мог быть автором письма, из-за которого его жена с ребёнком уехали из замка. Но птички уже упорхнули. Вся семья графа Маркендор выехала в неизвестном направлении, оставив в своём поместье только престарелых родителей. Герцог лишил их графского титула и объявил семью барона в розыск, но у него и без них было много дел. Поэтому гоняться за предателями сам он не мог, хотя очень хотел лично найти и спустить шкуру с этого мерзавца барона, воспитавшего такую ведьму-дочь и сына-бандита. Их розыском занимался специальный отряд, но пока без результата.

Для Вали же наступило время подготовки к балу дебютанток и предстоящему турниру. Ни одно из этих мероприятий восторга не вызывало. Но отказаться было нельзя ни от того, ни от другого.

Единственное, что радовало Валентину – это скорый приезд графа Шайлеса. Георг прислал ей подарок на совершеннолетие и Валентина была на самом деле счастлива получить собственную магшкатулку. Она тут же отослала Георгу красочно оформленную благодарность и вложила в шкатулку собственноручно приготовленную мазь от ожогов.

И ещё она надеялась на участие Георга в турнире. Он по этому поводу ей ничего не говорил, но она втайне рассчитывала на его участие. И не просто участие, а обязательно – победу. Отец говорил, что после императорского бала к ним начнут съезжаться участники турнира. У них будет месяц на тренировки и подготовку снаряжения. В замке будет шумно и людно. И Валя уже заранее переживала.

Гейланию она с лёгкостью называла матушкой, а та её дочерью. И Валя чувствовала, что это не притворство, не дань вежливости и статусу. Гейлания действительно так и считала. Другое дело герцог. Он сразу стал называть Валю дочерью, но отношение при этом было сдержанное, отстранённое, сухое, официальное, что ли.

Однако, по его собственному настоянию Валя тоже называла его отцом. Именно отцом, а папой. На мягкое «папа» ей не хватало эмоций.

***

Сегодня в Рохан прибыл сын герцога Умберона – Норлин со свитой из пяти человек. «Похоже, отец прав, – подумала Валя, выглядывая во двор замка из окна своей гостиной, – замок скоро наполнится гостями».

К ней подошла Нелия – девица, которую матушка приставила к Вале в качестве компаньонки. Она тоже увидела группу всадников и оценивающе определила:

– Какие мужчины! А молодой герцог какой красавчик! Пойдём скорее, Нида, встретим гостей и познакомимся! Ведь он приехал из-за тебя. Говорят, что в турнире он рассчитывает на победу.

«Задел он её», – подумала Валя. Девушке было уже двадцать пять лет, она была дочерью барона и впервые выехала из дома, следуя вассальной клятве, так как семья была бедной и вывозить девушку на балы не могла. Так бы и оставалась она в поместье, однако, герцогиня пригласила её в замок Рохан для Валентины, чтобы той легче было осваивать этикет и навыки поведения высокородных девушек. Причём, Гейлания справедливо полагала, что более взрослая Нелия станет хорошей подругой дочери.

Сама Валентина ничего такого особенного в молодом герцоге не увидела. Да, красив. Но здесь многие красивы: аристократическая селекция, однако. Да, хорошо сложен. Но Георг, например, лучше.

Валя развернулась от окна и обратилась ко второй девушке:

– Лизена, ты с нами?

– Да, госпожа, – тихо ответила девица.

Она была дочерью мага и, хотя входила в маленькую свиту Валентиниды, но обычно просто сидела в сторонке, не вступая в разговоры. Она была старше Нелии и Ленти. Вся троица спустилась в главный холл вовремя. Гости только что вошли в замок. Отец вышел навстречу из кабинета, а матушка с Делией из гостиной.

Молодой герцог остановился, не доходя нескольких шагов до встречающих. Учтиво склонил голову и представился:

– Наследник Пустоши – Норлин Умберон. Рад лично познакомиться с нашими соседями. Надеюсь, что завтра смогу сопровождать прелестную Валентиниду на её первом балу.

Валя онемела и перевела взгляд на отца: «Что за?» – спросила она его глазами. Тот успокаивающе кивнул ей, а гостю ответил:

– Конечно, всё как договаривались с герцогом Умбероном.

Валя между тем внимательно посмотрела на гостя. Молод, но не юноша. Скорее, взрослый молодой мужчина. Его фигура, походка, стойка, мимика и жесты выдавали опытного бойца. Пожалуй, он был ровесником Георга. Может, чуть помладше. И они странно были похожи друг на друга, как бывают похожи люди, не раз рисковавшие жизнью и умеющие вести за собой других – опытные бойцы, командиры.

Но Валю насторожило его умение улыбаться, оставаясь внутри холодным и равнодушным. Об этом говорили глаза молодого герцога: умный, изучающий, препарирующий взгляд вызвал у Вали невольный озноб. Ей показалось, что её рассмотрели, оценили и поставили на место, не особо заинтересовавшись. И Валя как-то сразу поняла, что лёгким их общение не будет однозначно.

Слуги проводили гостей в отведённые покои, а Валя решительно подошла к герцогу.

– Отец, можно с вами поговорить?

Валя и к матери, и к отцу обращалась на «вы», хотя оба разрешили ей перейти на «ты». Герцог, взял её под руку и провёл в свой кабинет.

– Что тебя волнует, Ленти?

– Отец, этот Норлин может на что-то рассчитывать в отношении меня? Или я имею право не откликаться на его интерес?

– Не всё так просто, Ленти. С одной стороны, жениха для тебя определит турнир. И это записано в договоре. С другой стороны, ухаживать и показывать свой интерес не запрещено. Я, честно говоря, не вижу рядом с тобой молодого Умберона и изначально был против его кандидатуры в твои женихи. Мне претит, честно говоря, роднить свою кровь с кровью преступников и изгнанников. Но он сейчас Пустошь – союзник и добрый сосед империи. Император заинтересован в укреплении связей. А наследник пустоши – пока единственный в твоём окружении, кто по роду и знатности может составить тебе пару на балу во дворце. Другое дело, что как только мы там появимся, он сразу перестанет быть единственным. Там достаточно знатных и богатых, а, главное, свободных аристократов. Но боюсь, дочь, что у тебя не хватит опыта, чтобы правильно распорядиться этими возможностями.

«Что правда, то правда, – согласилась про себя Валя, – кокетничать, флиртовать и окучивать мужчин я не умею и не умела. Ни в той, ни в этой жизни».

***

У Валентины не было настроения ехать на бал дебютанток. Какая она к грыхам дебютантка?! (Она уже и ругаться начала по-местному). Её тридцать пять лет! Но Ниде – да, было двадцать. И от этого никуда не денешься. А ещё ей очень хотелось увидеть Георга. Письма и сны – это хорошо, но это не личные встречи, и она уже соскучилась.

Ничего такого особенного Георг не писал. Не обязывал её преждевременными признаниями и намёками. Но его ежедневные записки и маленькие подарки умиляли, будили романтический настрой и подпитывали надежду на счастье.

Она тоже делилась с Георгом впечатлениями дня: иногда мимолётными, иногда серьёзными, но всегда честными и адресованными только ему.

Перед самым отъездом Георг прислал ей колечко. Тоненькое, скромное, почти незаметное. По его внутренней стороне шла рунная надпись. В рунах Валя была не сильна, но смысл поняла: это защита. Всё-таки, Георг не зря считался одним из лучших известных артефакторов.

В записке он пояснил, что колечко – зеркальный амулет, способный отразить большинство магических ударов. И с тревогой предупредил, что на императорских балах баловаться проклятьями и порчами – обычное дело, и Ленти должна надеть это колечко обязательно.

Напуганная Валентина (сама-то не умеет ещё ничего) обратилась к отцу и тот нехотя подтвердил, что – да, такое бывает. Одобрил подарок графа, но заметил, что на Вале и Гейлании обязательно будет родовая магическая защита. Валя не спорила: будет так будет. Но и эта не помешает.

С Норлином у них за эти дни установились прохладно-вежливые отношения. Вопреки Валиным опасениям, он не стремился быть постоянно рядом. Однако, за столом его место неизменно было по левую руку от Вали, и она даже уже привыкла к их лёгким пикировкам и постоянным подначкам с его стороны.

Но вот время подошло, и вся их немаленькая делегация вышла из портальной арки в холле императорского дворца.

– Ох, ничего себе?! – невольно воскликнула Валентина, поражённая помпезной роскошью дворца.

Её ахами и охами поддержали Нелия и Лизена. Герцогиня улыбнулась их восторгу и оперлась на руку мужа. А Валентину поддержал Норлин. Её компаньонки шли в сопровождении вассалов герцога. Слуги уже разобрали вещи и понесли их в назначенные покои. А герцог Рохан, и они вслед за ним, подошли к императору, встречающему герцога у портала.

– Давай, показывай свои сокровища, друг! – похлопав по плечу Ирвина, сказал император. – Тесса Гейлания, тесса Валентинида, рад видеть вас в нашем дворце, – заверил он сразу обеих.

Совершив положенный книксен (реверансы здесь только на официальных приёмах), Валя устремилась за матушкой. Оставшийся без приветствия Норлин, задумчиво следовал за ними, наверное, по-новому оценивая своё положение.

Покои родителей были общими, но с разными спальнями. А Вале достались отдельные покои напротив. Её это устраивало. Норлина же поселили на другом этаже достаточно далеко от Роханов. Это Валю тоже устраивало.

Бал должен был состояться вечером и у них было время подготовиться. Обе её компаньонки жили вместе в комнате рядом, но находились сейчас у Валентины и с предвкушением готовились к балу. Ну, как готовились: обсуждали уведенное и делились впечатлениями и ожиданиями.

Служанки уже подготовили их платья и те ждали на вешалах своего часа. Слава богиням, здесь уже не носили кринолинов, корсетов и других устройств. Платья, хотя и были в пол, но вполне привычного вида.

К своему наряду Валя приложила руку сама (нарисовала эскиз) и была очень довольна результатом. Платье из мягкого, но плотного материала изумрудного цвета было выкроено по косой. Имело неглубокое декольте в форме лодочки, длинные узкие рукаве, украшенные по гребню жемчугом. Подол падал от бедра красивыми фалдами. Это позволяло свободно двигаться и создавало визуальную лёгкость и воздушность. Сдержанные украшения из жемчуга дополняли образ.

Ни Валентина, ни её наперсницы нисколько не потерялись среди других дебютанток, стоящих у входа и ожидающих приглашения к трону. Здесь было в традиции представлять дебютанток императорской семье и двору на их первом балу.

Их проход был третьим (очередь зависела от знатности рода). На дорожке к трону Валентину сопровождал отец и это придавало уверенности. Их появление на дорожке вызвало немалый интерес и перетолки. Все знали, что герцог семью потерял, но ещё мало кто знал, что уже нашёл.

– Доброго дня, дитя, – обратилась к Валентине императрица, после того как они с отцом приветствовали правящую чету. – Я вижу нашему другу очень повезло и с женой, и с дочерью. Обе красавицы, – снисходительно-небрежно заметила императрица.

А Валя ясно почувствовала в её словах ложь. Императрица на самом деле была им не рада, и их появление вызывало у неё раздражение. В отличие от императора, который как раз был рад видеть друга с семьёй и дорожил этой дружбой.

Валя порадовалась этой новой своей способности. Уже не первый раз она выручает её, показывая истинные эмоции людей. Пока об этом её умении знала только Делия, к которой Валентина обращалась за советом.

Императрица, тем временем, коротко взмахнула рукой и к ним подошёл молодой человек, стоящий недалеко от трона в окружении других молодых людей и девушек.

– Познакомьтесь, дорогая. Это мой племянник – граф Ройдин Мелчисон. Вручаю вас ему и, надеюсь, вы оба сделаете правильные выводы. Герцог, – обратилась она к отцу Вали, – подойдите к нам для разговора. А ваша дочь может идти, она сейчас в надёжных руках.

Из-за этого представления они задержались у трона дольше, чем предыдущие дебютантки, поэтому Валя не удивилась, заметив несколько ревнивых и злобных взглядов в её сторону, когда они с графом Ройдином отходили от трона.

Граф проводил её к одной из колонн и усадил на банкетку, а сам остался стоять рядом. Валя поискала глазами своих. Герцог о чём-то разговаривал с императором, герцогиня и девушки-компаньонки нашлись на противоположной стороне зала. А Норлина не было видно совсем.

Валентина испытала некоторую неловкость. О чём говорить с этим лощёным красавцем она не знала. Да и без моральной поддержки родителей чувствовала себя неуютно.

Прикрыв часть лица веером, Валентина наблюдала за людьми в зале, даже не пытаясь завязать разговор со своим спутником. И через время поняла, что серьёзно вляпалась. В их сторону девицы и не девицы метали огненные взгляды, которые могли испепелить на месте, будь они буквальными. Её спутнику посылали откровенные сигналы глазами, руками и даже записками, которые тот, прочитав, небрежно сжигал щелчком пальца.

На Валю он демонстративно не обращал внимания, но иногда корчил пренебрежительную гримасу, встретившись с ней взглядом.

Ясно было, что ухаживать за Валей его обязали. А ему этого страшно не хотелось. Поэтому Валя нисколько не удивилась, когда через некоторое время, обменявшись взглядами с какой-то дамой, её спутник исчез, предупредив правда, что скоро вернётся.

«Слава Вэлии!» – вздохнула с облегчением Валентина и даже радостно улыбнулась подходящему Норлину. Тоже тёмная лошадка, но уже знакомая тёмная лошадка.

– Выйдем на террасу? – предложил молодой герцог.

– Выйдем, – согласилась Валентина.

На террасе никого не было, хотя может быть они не заметили. Терраса тянулась вдоль всей задней стороны замка и в нескольких местах выходила ступенями в парк.

– Как тебе дворец? – резко перейдя на «ты» спросил герцог.

– Красиво, – честно ответила Валя. Она не стала заморачиваться и тоже перешла на «ты». – Слушай, Нор, извини, конечно, но почему тебя так открыто игнорируют? Ты же герцог всё-таки?

– Герцог, – согласился Норлин, вроде даже не обидевшись на бестактный вопрос. – Но, видишь ли, малышка, наши имперские родственники не в чести у правящей семьи. Хотя они, оставшись в империи, приняли покровительство светлой Вэлии, для имперцев они остались иными, поклонниками тёмной Олле. А тут ещё мы с отцом сумели создать на границе с империей самостоятельное герцогство. И посмели предложить договор. А имперцам пришлось его подписать. Ясно, что они хоть как-то должны унизить нас. В данном случае меня. Но мы с отцом предвидели это. И я просто не обращаю внимание. Главное, договор с империей есть. Остальное со временем сгладится.

– Наверное, ты прав, – задумчиво протянула Валя и замолчала, но через некоторое время спросила. – А если тебе подобрать невесту из знатного и уважаемого рода?

– А я, кажется, такую уже нашёл, – вдруг тепло улыбнулся Норлин и заправил Вале за ухо свалившуюся прядку.

Валя отпрянула, испытывая вместе с тем необъяснимое волнение.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – поднял руки герцог, – просто знак внимания и расположения.

Валю потряхивало, но она решила сразу расставить все точки.

– Норлин, я люблю другого мужчину и надеюсь, он сможет сделать так, чтобы мы были вместе.

– Вот, как? Честно, но глупо. Во-первых, я его не вижу рядом с тобой. Во-вторых, победителем турнира могу стать и я. Или ещё кто-то. Куда ты денешь своё признание, девочка?

Валя напряглась. Она верила, что Георг победит, но перед отъездом отец говорил, что на участие в турнире записались уже десять человек. И значит, они рассчитывают на победу. Нет, не ради неё. Валя не была столь самонадеянна. Но ради власти, богатства, славы. Поэтому Норлин прав: всё может случиться. Что делать, если Георг проиграет?

– О чём задумалась, Валентина? – назвал её герцог земным именем.

– Ты знаешь? – удивилась Валя.

– Да, отец рассказал мне о твоей иномирности. Так что будем делать? – сделал он ударение на «будем».

– А что ты предлагаешь? – в свою очередь поинтересовалась Валя.

– Пока предлагаю взаимопомощь, – честно ответил Норлин. – Мне нужна поддержка герцога Рохана, чтобы изменить отношение к Пустоши. Но он вряд ли мне поможет, если мы с тобой будем враждовать.

– Резонно, – заметила Валя. Не признаваться же ей, что герцог сам не хочет родниться с Пустошью и отдаст её любому, лишь бы не Умберону, даже турнир затеял для этого. С другой стороны, она сейчас поняла, что герцог ей ни в чём не солгал. Тогда получается, что это они, Рохан, ведут себя нечестно по отношению к партнёрам по договору.

– Ладно, – согласилась Валя, – предлагаю на первое время совместную добычу информации и обмен ею. Давай сейчас обойдём зал и послушаем разговоры, интересно всё же, как нас оценивает местное общество.

Они переглянулись и с непроницаемыми лицами вернулись в зал. Бал уже был в разгаре. Представление дебютанток закончилось и многие из них уже кружили с кавалерами. Валя с герцогом незаметно влились в круг танцующих, но уже после одного прохода разошлись в разные стороны.

Валя двинулась вдоль огромных, от пола до потолка окон, которые могли служить дверями и открывались на террасу. Но сейчас некоторые из них были закрыты плотными портьерами на полукруглых карнизах, скрывающих за собой уютные банкетки и кресла.

Валя медленно продвигалась по этой стороне зала, обходя группки собеседников и ловя обрывки разговоров.

– Порт был закрыт. Обнаружили контрабанду и обыскивали все суда…

– А я ей говорила, что будет только хуже…

– Герцог ещё ищет Маркендора? Надеюсь, не найдёт. У меня ещё долг висит…

«Так. Стоп. Что там про герцога?» Валя остановилась и осторожно посмотрела в сторону говоривших. Двое мужчин тихо переговаривались у выхода на террасу. Подойти к ним незаметно было невозможно, но Валя постаралась запомнить их, чтобы показать потом герцогу.

А вот следующую пару она не услышала совсем. Мужчины накинули полог защиты и Валя видела только, как шевелятся их губы. «Предусмотрительно», – хмыкнула она и прошла дальше. Но тут везение изменило ей.

Она почти столкнулась с группой молодых мужчин и девиц, среди которых безусловно главенствовал племянник императрицы. Они насмешничали над её компаньонками, которые бледнели и краснели, но не смели ответить на хамство придворных.

Уходить было поздно, её заметили. Да, и не в характере Валентины бросать зависимых от неё людей без помощи.

– О, новенькая цыпочка! Как тебе бал? – окликнул Валю Ройдин под хихиканье своей свиты.

– А как ты думаешь? – дерзко подчеркнула своё «ты» Валентина. (А, что? Ему можно, ей нельзя?) – Не все же могут так интересно развлекаться, – кивнула она на его спутниц, которые, увидев её, временно замерли, соображая, насмешничать дальше или подождать.

Совсем тупым граф не был и прекрасно понял её сарказм. Он вспыхнул. Лицо его покрылось красными пятнами, а руки сжались в кулаки.

– Что ты себе позволяеш-шь, выскочка!

– Ничего особенного. Просто удивляюсь уровнем придворных развлечений. Это сейчас модно: оскорблять тех, кто не может ответить? – наивно похлопала она ресницами.

– Да, как ты смеешь?!

Ситуация резко накалилась. Они с графом стояли друг против друга на расстоянии нескольких шагов. За ним полукругом стояла его свита. За Валей никого не было, кроме двух испуганных девчонок-компаньонок. Валя поняла, что сейчас может разразиться шумный скандал. Но особо не испугалась. Да, он племянник императрицы. Но, во-первых, императрицы, а не императора. И, во-вторых, он граф. А она дочь герцога древнего рода, который, кстати, сам может стать императором. Живут-то они долго. А этот император правит уже семьдесят лет. Скоро сменится.

И всё-таки скандала Валентина не хотела и повернулась, чтобы вместе с девушками покинуть это место. Но уйти ей не дали. Путь преградили двое, нагло ухмыляющихся, спутников графа Ройдина.

– Куда же ты, детка? Мы только начали.

Один из них протянул к Вале руку, пытаясь схватить, но она увернулась.

– Не трогать! – предостерегающе воскликнула она.

– А то, что? – деланно испуганно воскликнула одна из девиц. – Пожалуешься отцу?

– Да, нужны они ему обе! – воскликнул племянник королевы. – Неизвестно где, неизвестно с кем кувыркались и явились через пятнадцать лет! Не смешите меня! Может, они вообще подставные. Я слышал, что родственники Гейлании уже хотели подавать жалобу императору и забирать её приданое. Да, тут она и нашлась с дочкой вместе. Странно, правда? – широко ощерился он в сторону Вали.

«Вот, мерзавец! – подумала Валя. – Такие слухи сейчас пойдут. Не отмоешься».

– Ты не прав. И я требую извинений, – сдерживая гнев, ответила Валя.

И в этот момент почувствовала, как кольцо Георга накалилось и начало пульсировать то быстрее, то медленнее. А родовой амулет, вшитый в лифе платья, раскалился до горяча.

«Вот, подлецы! – ахнула про себя Валя, понимая, что подверглась магическим атакам. – Ладно, я. Защищена и могу дать сдачи. А если бы здесь были обычные девушки?

Валя сжала руку в кулак и выставила её перед собой. Георг писал, что в таком положении щит установится правильнее. И действительно, теперь её и девушек окружала мерцающая радужная плёнка, по которой стекали какие-то чёрные пятна.

По залу рассыпалась трель звонков и одновременно Валя заметила, что девицы начали странно корёжится и пытаться что-то делать магией. У одной на лице вспыхнули пятна фурункулов, а другая осталась без половины причёски. Причём изменения во внешнем виде дам продолжались.

Возле Вали откуда-то оказался Норлин и закрыл её собой, отгородив их ещё одним щитом. А через несколько мгновений подоспела стража, император и герцог Рохан.

– Что случилось? – спросил герцог у Вали.

Она не стала стесняться и выгораживать обидчиков. Не тот случай.

– Видимо, я пришлась не ко двору. Посмотри, пожалуйста, чем меня «наградили»?

Герцог окинул дочь расфокусированным взглядом и обратился к группе её противников.

– Кому надоел императорский дворец? – нарочито спокойно спросил он. – Ясный лэрд, – обратился герцог к императору. – Прошу принять меры, иначе я приму их сам.

Император негодующе посмотрел на племянника и, бросив ему коротко: «Ко мне в кабинет!», направился на выход. Ройдин, ненавидяще полоснув взглядом по Вале, заторопился следом.

Незаметно подошедшая императрица тихо сказала Вале:

– Зря ты так, девочка. Подумаешь, несколько резких слов и мелких проклятий. Могла бы молча снять и не раздувать скандал.

Валя не стала отвечать, так как отец крепко сжал ей локоть. А императрица отвернулась от них и величественно удалилась, не обращая ни на кого внимания.

Девицы из группы Ройдина тихо замерли у колонн, не имея возможности покинуть зал пока нет приказа, но старались не попадаться на глаза. Однако, Норлин не забыл о них. Подойдя к девицам, он протянул раскрытую ладонь, и они молча выложили на неё несколько шариков с заклятьями.

«Ого! Да они, как на войну готовились! – воскликнула про себя Валя. – Вот, это нравы в императорском дворце!» Дольше оставаться здесь не хотелось и не имело смысла. И вся их компания, к которой тихо присоединилась Гейлания, направилась в отведённые покои.

– Матушка, а почему такое негативное отношение к нам? – спросила по дороге Валентина.

– Видишь ли, Ленти, нынешняя императрица – это вторая жена Рейгена. Первая его жена умерла родами, оставив ему дочь. Но ты же знаешь, наследниками у нас считаются мужчины. И он женился по договору второй раз. Но неудачно. Детей в этом браке нет. А развестись сложно. Нужно разрешение богов. Говорят, что император уже думает об этом. Сесилия же приблизила к себе племянника сестры. Парень просто избалован всеобщим вниманием. Он вырос при дворе.

– Понятно. Выходит, вам с отцом тоже нужен наследник?

– Нужен, – улыбнулась Гейлания. – Но мы не будем торопиться. Надеюсь, у нас ещё хватит времени на это, – смущённо покраснела Гейлания.

Прощаясь у дверей Валиной комнаты, герцогиня утешила:

– Ничего, дочка! Императрица не обладает влиянием на Рейгена. И за эту выходку Ройдин будет наказан. Однако, пакостить по мелкому их семейка будет. Просто не обращай внимания. Ирвин всё уладит, – герцогиня непререкаемо верила в возможности супруга.