Глава 10

Оказывается, Валентина плохо переносит порталы. До этого её перемещали в замок Лингерос, но она была без сознания и ничего не чувствовала. А сейчас очень даже почувствовала.

Не то чтобы совсем уж караул, но тошнота и головокружение, как при резком наборе высоты, были ощутимыми. Валя огляделась. Портал открылся во дворе огромного величественного замка. Древнего и очень красивого. Умберон не сказал, куда они перемещаются, но глядя сейчас на это великолепие, Валя догадалась, что они в замке Рохан.

Догадке способствовал и герб, выбитый из камня на фронтоне замка. Точно такой же герб Валя видела на воротах крепости Берг. Она судорожно сглотнула (не от страха – от волнения) и крепче обняла за плечи, стоящую рядом Гейланию. Та ещё не поняла, куда они попали, видимо ей портал дался ещё тяжелее.

Она выглядела и чувствовала себя гораздо лучше, чем в первую их встречу, но всё же была ещё не в себе. И Валя, поняв, куда их перенесли, опасалась встречи матери с мужем. «С мужем ли? – мелькнула осторожная мысль, – может герцог уже десять раз женат».

Пока она оглядывалась, к ним навстречу спустилась с террасы Делия и быстрым шагом преодолев небольшое расстояние между ними с ходу, ничего не объясняя, направила на Гейланию заклинание стазиса.

Та застыла на месте, а Валя удивлённо перевела взгляд на Делию, тоже забыв с ней поздороваться: «Зачем?!» – говорил весь её вид.

– Светлого дня, девочка! Как я рада тебя видеть! – сказала Делия и без перехода добавила, поясняя свои действия. – А нам разве нужны тут обмороки, слёзы или ещё что похлеще? Герцог, – обратилась она к одному из мужчин, стоящих на террасе. – Женщину надо срочно перенести в покои. Все разговоры и визиты – вечером.

Мужчина, который стоял ближе всех, качнулся вперёд, собираясь подойти к ним, но его опередил дворецкий, который невозмутимо поднял Гейланию на руки и понёс в замок. Делия последовала за ним, а Валя осталась одна под взглядами трёх мужчин.

Все они изучали её с пристальным интересом, но выражение лиц у всех было разное. Валя из них знала только герцога Умберона. Но теряться, тушеваться и стесняться, она не собиралась. Ещё чего! Сами перенесли, сами пусть объясняют, в чём дело. Валя вопросительно вскинула бровь и тоже пристально начала рассматривать мужчин.

– Я выполнил свою часть соглашения. На этом разрешите откланяться. Дела, – небрежно бросил герцог Умберон, стоящий рядом с ней и, сделав шаг назад, исчез в портале.

Мужчина, который перед этим собирался помочь герцогине, прихрамывая подошёл к Валентине.

– Здравствуй, дочь, – сухо сказал он, внимательно глядя ей в глаза. – Ты выросла. Я рад, что ты вернулась в родной дом.

Пока Валя соображала, как получше ответить и не обидеть, мужчина взял её за руку и подвёл ко второму незнакомцу.

– Рей, разреши представить тебе мою дочь – Валентиниду. Ленти, – обратился он к Вале, – перед тобой мой друг и император Гривернесса – Рейген Скаберон.

Валя машинально присела в реверансе, ещё не до конца осознавая, с кем она сейчас знакомится. «Этот мужчина – герцог Рохан, отец девочки. А этот – император?! Они друзья?! Обалдеть!».

– Рад познакомиться, – протянул Вале руку император, и когда она подала свою – дружески её пожал. – Такая красавица произведёт фурор при дворе. Ирвин, не прячь своё сокровище. Через две недели ждём вас на традиционном балу дебютанток. Ваша семья станет гвоздём программы: воссоединение через много лет – это тема для поэтов.

И император тоже исчез в портале. Герцог и Валентина остались вдвоём. «Надо честно сразу сказать», – решила Валя и, не давая себе времени передумать, выпалила:

– Я не ваша дочь, герцог Рохан.

– Знаю, – хмуро ответил он, – пройдём в кабинет, там и поговорим.

– Для всех ты моя дочь – Валентинида, – начал он, когда закрыл дверь кабинета и установил полог защиты. – И таковой будешь всегда, независимо от того, что ты иномирянка. Ты в теле нашей дочери, а это – наша кровь, наша наследственность. И я не допущу, чтобы ты по незнанию или умыслу позорила имя рода.

– И не собиралась, – вскипела Валя от несправедливого обвинения.

Она не хотела грубить, но такой откровенный наезд спускать не собиралась.

– Не я выбирала, куда и в кого мне попасть. И я здесь не первый год. Жила без вашего имени и дальше проживу! Мне лично оно только головной боли добавило.

Видно было, что герцог не ожидал такого отпора. Вначале он удивлённо вскинул бровь ровно также, как Валя недавно. Затем нахмурился. А затем неожиданно улыбнулся.

– Ну-ну, девочка! Надо же! Ты сейчас была удивительно похожа на маленькую Ленти: она тоже так возмущалась. Не будем торопиться, – сказал он уже серьёзно. – Я пока не могу относиться к тебе иначе. У меня нет к тебе отцовских чувств. Но ты – часть рода. Ответственность за тебя никто не отменял. И ещё: я мужчина, и кроме того, не видел дочь много лет. Поэтому легче перенёс известие об иномирянке в её теле. Но мать вряд ли воспримет это без слёз. Так что постарайся учесть это.

– Она уже знает, но, наверное, не понимает до конца. Мы много говорили с ней в Пустоши. Кстати, почему вы даже не подошли к ней? Ей было бы важно ваше внимание, – осторожно поинтересовалась Валентина. Понимая, что лезет сейчас не в своё дело.

– Я уже не мальчик, – через паузу ответил герцог. – Я вижу в каком состоянии моя жена сейчас. И предполагаю через что ей пришлось пройти за эти годы. Я не могу кинутся к ней с объятьями: это будет неправда. Эта женщина мне пока незнакома. Пусть даже она была любимой женщиной, сейчас она и сама не готова упасть в мои объятья. Пусть придёт в себя. Делия сделала всё правильно. А вечером мы поговорим. Она безусловно должна понять, что здесь она под защитой и в безопасности. Это для неё сейчас – самое главное.

«Как рационально», – подумала Валя. Но потом вспомнила, как она сама осторожничала, знакомясь с женщиной. Есть, наверное, более эмоциональные люди, которые сразу кинулись бы в объятия друг другу с выражением вселенской любви и счастья. Но Валя вдруг согласилась с герцогом – это неправда. Нельзя через пятнадцать лет разлуки испытывать такие сильные чувства. Или можно? Она не знала ответа.

Молчание в кабинете затягивалось, но оно не мешало собеседникам. Однако, через время герцог заговорил вновь.

– Кстати, ставлю тебя в известность, что через два месяца здесь в замке Рохан состоится турнир. Победитель турнира станет твоим женихом.

– Турнир?! Жених?! С какой стати?! – возмутилась Валентина.

– С такой! – припечатал герцог. – Как раз на днях тебе исполняется двадцать лет. Это возраст совершеннолетия в империи. Обычно по этому поводу устраивают бал. Но у нас будет турнир. Потому что герцог Пустоши просил твою руку для своего сына. А я не хо-чу, – яростно прошипел герцог, чтобы моя кровь мешалась с кровью всяких отщепенцев. Я надеюсь, что в турнире победит один из имперских родов. А тебе всё равно пора замуж. Это не обсуждается!

– Постойте! – воскликнула Валя. – Сколько снобизма: «отщепенцы». То есть, если бы это предложил любой другой род, вы отдали бы меня, без раздумий? А если я люблю другого?!

– Какого другого?! Никакого другого не может быть! Только победитель турнира! Всё! – прервал разговор герцог. – Мы с тобой ещё поговорим. Сейчас ступай в свои покои. И помни: с этого момента ты – Рохан! Будь добра, соответствуй своему роду.

Герцог звякнул колокольчиком и велел вошедшему слуге проводить Валю в покои. «Соответствуй своему роду! – кипела про себя Валя. Я о нём ещё ничего не знаю». Но это кипение было скорее от эмоций. На самом деле она понимала и признавала правоту герцога. Просто задело, что её мнение никого не интересует. Да ещё то, в какой форме герцог выразил свои пожелания. Не пожелания – требования! Да… трудно ей будет вписаться в этот поворот судьбы. Поворот, о котором не думала и не метала землянка Валентина, но который был, наверное, очень нужен девочке Валентиниде. Ведь она обрела, наконец, обоих родителей и стала членом богатого и древнего рода со своими традициями и правилами.

А во сне к ней опять приходил Георг. Он, вообще, снился ей постоянно. О чём-то рассказывал, что-то спрашивал. Но утром Валя ничего не помнила. А сегодня помнила: «Я скучаю по тебе, Ленти», – сказал ей Георг. «Я тоже, – прошептала девушка, – я тоже». И странное дело: как бы ни было Вале плохо, но после таких снов настроение сразу прыгало вверх, и она верила, что Георг приедет, и все проблемы сразу решатся.

***

Делия медленно провела рукой над лежащей в стазисе Гейланией. Сейчас состояние её физического здоровья не вызывало опасений. Но вот психика, память требовали внимания. И лучше это сделать сразу, сейчас пока женщина не поняла, где она находится и пока она в стазисе. В прежнее своё благополучное время, Делия не была знакома с этой женщиной, но глядя сейчас на Гейланию, понимала, сколько проблем испытает та, если эти воспоминания останутся при ней. И Делии стало её жалко, просто по-человечески жалко. И она решила помочь настолько, насколько сможет.

Делия положила руку с кристаллом записи на лоб герцогини. Часть событий она предполагала записать, чтобы герцог смог просмотреть и принять меры: где базы бандитов, кто и когда ещё пострадал от них. Часть событий она, наоборот, захотела стереть без следа, чтобы ни сама женщина и никто другой не мог ей этого напомнить. И, главное, не мог использовать сведения для шантажа и давления. Приходилось уже Делии делать такое с теми, кто побывал в плену у бандитов. Но вначале надо было узнать, как герцогиня попала в этот переплёт. Почему поехала с ребёнком в отдалённый горный район.

Началась кропотливая работа: слой за слоем снимала Делия воспоминания и нашла. Нашла ту начальную точку, от которой пошло разрушение семьи герцога. Всё началось с письма герцога.

Вот Гейлания открывает письмо от супруга. Оно заверено печатью герцога и не вызывает у неё никаких сомнений. Супруг, который сейчас находится в столице империи, предписывает ей с дочерью укрыться у дальних родственников, так как ожидается нашествие нечисти. Гейлания быстро собирается и с небольшим отрядом (основную часть оставляет для обороны замка) выезжает из Рохана. Но к родственникам не попадает. В отдалённом районе на их кортеж нападают наёмники.

Пребывание герцогини у Ворона Делия не стала полностью переносить на кристалл. Только начало и конец. И этого было много, чтобы понять, как она там существовала, лишённая магии, скованная рабским ошейником прачка.

Самые отвратительные сцены унижения и оскорбления герцогини Делия аккуратно стёрла. Пусть лучше женщина страдает провалом в памяти, чем помнит эту мерзость. Хотя, то что увидела знахарка, вызвало непререкаемое уважение к этой хрупкой женщине. Первым нескольким насильникам, которые попытались взять её, она сумела навсегда привести в негодность детородный орган. И несмотря на браслеты, угрожала и остальным, тем более, что силу браслетов по приказу Ворона ослабили. Ворон, который имел на неё планы шантажа, запретил её трогать в этом плане, и наёмники присмирели, никто не хотел сдохнуть под магической плетью. А Ворон был безжалостен, когда нарушались его приказы. Но тогда бандиты начали унижать её бесчеловечным обращением, желая вымесить на ней свой страх. Однако, как к женщине к ней больше не лезли. Но и эти действия бандитов не оставались без ответа: маленькая, почти лишённая магии женщина сопротивлялась, отвечала ударом на удар, словом на слово. Она превратилась в отчаянно-храбрую кусачую собачонку, но не сдалась. Такой и забрал её Умберон.

Делия отклонилась от герцогини и устало опустила руки. Кристалл выкатился и остался на кровати, но Делия не могла даже пошевелиться. Вмешательство в сознание Гейлании отняло слишком много сил. Она потянулась к своему саквояжу, чтобы выпить тонизирующей настойки, но дверь резко распахнулась и в спальню вошёл хозяин замка.

– Как она? – тихо спросил герцог.

– Почти нормально. Я её усыпила. За ночь всё восстановится. Кстати, вот кристалл. На нём её воспоминания. Думаю, вам будет полезно знать.

– Спасибо, Делия. Я хотел тебя просить об этом, но ты сама догадалась.

Делия пожала плечами, мол, это естественно и отошла к дальнему креслу, чтобы отдохнуть, и чтобы не мешать герцогу. Тот сел на край кровати и долго смотрел на жену. Сейчас он решал своё и её будущее.

Ирвин любил эту женщину до похищения. Любил и её, и их ребёнка. Но сейчас здесь была не та женщина. Здесь была незнакомка, от которой неизвестно чего можно ожидать. И ребёнок был не тот. С чужой душой. Но его всё же тянуло к этой худенькой, измученной женщине. Хотелось защитить, оберечь…

Он осторожно взял жену за руку. Её маленькая рука опять утонула в его большой ладони. Ирвин машинально погладил большим пальцем запястье жены, как любил это делать раньше, когда они вдвоём подолгу сидели на террасе. И вздрогнул, когда маленькая ручка так же, как раньше, мягко пожала его ладонь в ответ на ласку.

Как будто вмиг прорвало плотину! Ирвин судорожно вздохнул и прижался губами к руке жены.

– Лани, – горячий шёпот сорвался с его губ, – Лани, любимая! Как долго тебя не было!»

И женщина, которая находилась в наведённом сне и не могла ничего слышать и чувствовать, прошептала в ответ: «Ирвин… я не сдавалась… ты учил бороться…».

– Достаточно, ясный лэрд, – Делия положила руку на плечо герцога. – она должна спать. А вам надо всё обдумать. Идите, господин. Всё завтра.

– Ты права, Делия. Права.

Герцог ещё раз поцеловал жену и, захватив кристалл, вышел из комнаты.

Делия бесформенно опустилась в кресло. Сдерживать яркие, сильные эмоции герцога было трудно. Она никогда не сможет достичь мастерства настоящих менталистов. Ей не хватало силы Валентиниды и умения опытных мастеров, но всё же она попыталась сделать всё, что могла и не допустить эмоционального срыва герцога.

Делия поправила заклинание лечебного сна, которое невольно потревожил Ирвин, и улеглась на узкой кушетке у окна, укрывшись тёплым покрывалом. «Всё завтра», – повторила она уже для себя, закрывая глаза.

***

Вельда сложила последние вещи в большой кофр и оглядела свои покои. Кажется, её пребывание в замке Рохан закончено. Они с отцом всё же ошиблись с планами. Не рассчитали, что герцог будет искать свою жену. Ведь у них был обычный договорной брак, как всегда у ясных. Но они сумели наполнить его дружбой и любовью, перевести из сухого договорного в крепкий брак по любви. Но Вельда тогда этого не понимала и просчиталась.

А как хорошо было задумано: герцогиня с ребёнком уезжает и теряется. Через год герцог объявляет о её смерти. Ну, дольше-то никто не горюет, размышляла Вельда. А ещё через год он с Вельдой создаёт новую семью. Без всяких там дополнительных детей от прежнего брака. Только свои, родные наследники. Не вышло.

А ведь она, Вельда, делала всё, чтобы заменить герцогу жену. До постели добралась! Чего ему не хватало?! Почему он продолжал искать эту наивную дуру?! Любовь?! Не смешите! Вельда точно знала, что никакой люби не бывает. Бывают потребности организма, обстоятельства жизни и холодный расчёт.

Она застыла над кофром, задумчиво покачивая в руке шкатулку с украшениями. Затем быстро положила её в отдельный карман в кофре и подошла к каминной полке. Она не оставит здесь ничего ценного! Платья – к зоргам! Но драгоценности, уникальные вещицы, магические артефакты – она заберёт. Вельда лихорадочно начала скидывать во второй саквояж серебряные фужеры, вазы, статуэтки из природного камня, амулеты и артефакты, которыми был набит верхний ящик стола.

«Уфф! Кажется, всё!» Теперь надо было пока все спят успеть уйти из замка. Хорошо, что герцог вплёл слепок её ауры в защиту замка. Ведь она была экономкой и практически хозяйкой замка, естественно, что ей нужен был абсолютный доступ. Герцог его и дал. Теперь она считалась своей и могла открыть портал прямо из комнаты.

Но, как же не хотелось уходить! Женщина присела на край кровати, вспоминая все годы жизни в замке Рохан.

Вот она совсем молодая белокурая красавица приглашена в замок во фрейлены к новоявленной герцогине. Эта девица совсем недостойна ею быть. Пусть она и древнего рода, но умопомрачительный мужчина рядом с ней не для неё! А для Вельды! Зависть. Зависть подтачивала душу молодой фрейлины Вельды Маркендор. Это ей должен принадлежать и этот мужчина, и эти родовые украшения, и эти шикарные наряды! И это она должна блистать на имперских балах в столице.

И её отец, барон Маркендор с ней согласился. Они продумали все мелочи, казалось, всё учли. А герцог – пятнадцать лет! Пятнадцать искал свою семью! Почему?! Что не так с Вельдой?! Даже в постели он называл её иногда Лани! Ррр! Вельда делала вид, что не слышит, не понимает, не замечает этих обидных оговорок. А герцог спохватывался и отстранялся, не извиняясь и не оправдываясь.

Зато её семья за это время получила всё, что может получить баронский род: графский титул, увеличение земель в несколько раз, новый особняк в столице и несколько домов в Рохане, братья получили должности при дворе императора. Отец стал ближайшим помощником герцога и казначеем Рохана. И всё это – из захудалого бедного рода за каких-то десять – пятнадцать лет.

Но всё это пойдёт прахом, развеется по ветру, если герцог узнает, КТО отправил его жену в ту поездку, КТО написал ей то роковое письмо. А он узнает, как только его жена утром проснётся и расскажет о письме. А что будет с братом Вельды, когда герцог узнает, КТО нанял Ворона, тогда ещё начинающего бандита, и КТО помогал ему все эти годы с грабежом богатых обозов, предоставляя информацию о них?

Поэтому беги, Вельда! Спасай себя и близких. Женщина встала и, сдвинув плотней баулы, активировала портал, с сожалением уходя оттуда, где хотела стать хозяйкой и госпожой. Где хотела владеть сердцем мужчины, а он любил другую и был верен ей душой, хотя и ублажал своё тело с удобной Вельдой. «Где справедливость богини?» – восклицала про себя обиженная и униженная, как ей казалось, женщина.

***

Георг открыл глаза и уставился в потолок. Ему снова снилась Ленти. Во сне они разговаривали, и она доверчиво прижималась к нему, не стесняясь крепких объятий. Что значат эти сны Георг пока так и не выяснил. Делия писала, что они на днях едут на бал дебютанток во дворец императора. Георгу туда хода нет. Но сделать подарок на совершеннолетие Ленти он может.

Граф перевёл взгляд на стол. Вчера он приготовил в подарок шкатулку магпочты, привязанную именно к Ленти. Это было нетрудно, ведь у него сохранились её волосы, которые он носит теперь в нагрудном медальоне. Скажи ему кто-нибудь раньше, что он будет тосковать и искать встречи с женщиной, даже не женщиной, а юной девушкой, Георг рассмеялся бы ему в лицо. А теперь, спустя каких-то два месяца, как он впервые встретился с настороженно-вопросительным взглядом серых глаз, впору смеяться над собой. Без всяких встреч, только по снам и переписке, он умудрился любиться в эту солнечную девочку и, самое главное, не хотел терять это чувство.

Граф встал и подошёл к столу. «С совершеннолетием, Ленти! Мы скоро встретимся. Георг», – написал он короткую записку и вложил в свой подарок. Сам подарок он положил в большой ящик имперской магпочты и отправил посылку в замок Рохан. Там его получит Делия и обязательно передаст Ленти. «Всё будет хорошо», – решил граф. Улыбнулся и перешёл к повседневным делам.