Глава 9

Герцог Рохан взвился с места и угрожающим монстром навис над Умбероном. Он мгновенно принял боевую ипостась, свойственную его роду ясных. А она представляла собой человека-гору под три метра ростом, с буграми выпирающих мышц и молниеносной реакцией.

Хозяин Пустоши только в хрониках читал об этих чудовищах Рохан, которые могли разорвать противника руками, а в бою стоили нескольких десятков воинов. Однако, усилием воли он не тронулся и с места, понимая, что сейчас решается его судьба. И не только его, но и его сына, его рода, его мечты стать родом ясных. Только побелевшие, твёрдо сжатые губы, да руки стиснувшие подлокотники кресла, говорили о его состоянии.

– Успокойся, Ирвин, – тихо сказал император, – сейчас мы его выслушаем. Вы знаете, Умберон, что герцог пятнадцать лет ищет семью? И сейчас вы открыто признали, что виновны в её похищении.

– Я объясню, – сдержанно ответил Умберон.

– Только не ошибитесь, – предостерёг его император.

Рохан в это время принял обычный вид, но глаза его метали молнии и видно было, что он едва сдерживается, чтобы просто не убить наглого Умберона.

– Герцогиня Рохан попала ко мне десять лет назад в тяжёлом состоянии. До этого она пять лет провела в отряде Ворона, выполняя подсобные женские работы. Всё это время на ней были антимагические браслеты и каналы магии без циркуляции силы перегорели почти полностью. Кроме того, герцогиня была несколько не в себе.

Умберон не стал подробно описывать в каком виде существовала там герцогиня. Как ей приходилось отстаивать свою жизнь и честь от посягательств этого зверья. Но благо Ворон сразу понял, что совсем без магии женщина не выживет и силу браслетов ей уменьшили. Теперь она могла постоять за себя, но делать это ей приходилось слишком часто, несмотря на то, что Ворон сурово наказывал бандитов за ослушание. Самому же Ворону была невыгодна смерть магессы, ведь пока она жива герцог Рохан не может жениться на другой. Поэтому, когда Умберон забрал герцогиню из отряда от её былой силы и красоты почти ничего не осталось.

– Я не мог вернуть вам герцогиню в таком состоянии. Вернее, мы узнали, что эта женщина – герцогиня Рохан только через несколько месяцев. И, конечно, не могли вернуть её в таком состоянии. Имперский целитель тоже не справился полностью. Браслеты мы сумели снять, но повреждённые каналы восстанавливались плохо. Необходимо было время. Регулярные занятия и медитации. И я не стал торопиться с возвратом ещё и потому, что однажды заметил на герцогине амулет ясных. Каюсь, у меня возникла безумная идея завладеть этим оберегом и начать новый род ясных. Но он должен быть передан добровольно и в полном сознании. Иначе боги и магия не подтвердят сделку. А тесса до сих пор была не в себе, какие бы меры мы не предпринимали. Казалось, она просто не хочет возвращаться к нормальной жизни. Мы пробовали снять оберег. Но, как я и думал, он не снимается и не рвётся.

– Идиот! – заскрипел зубами герцог Рохан. – Такие обереги можно получить только в дар. Даже с трупа он исчезает и возвращается в сокровищницу рода. Даже, если бы вы её убили, оберега вам было не видать. Его можно получить только в благодарность за спасение всё равно кого: отдельного человека или целого герцогства.

– Я понял это. Но у вашей жены была только половина амулета. Значит, она уже родила дочь и амулет поделён между ними. Я стал искать девочку. Тогда я ещё верил, что смогу договориться с герцогиней, если найду её дочь. Но наёмники из отряда Ворона уверили меня, что в карете не было ребёнка. Менталист подтвердил их слова. Поиски девочки ничего не дали, хотя мы продолжали их несколько лет.

Умберон замолчал. Затем, не спрашивая разрешения, взял со стола стакан с водой и сделал несколько глотков.

– Ты понимаеш-ш-шь, тварь, ч-ч-что я тебя сейчас-сс могу порвать? И ссделаю это с удовольсствием? – почти прошипел Рохан, едва сдерживая новый оборот.

Император крепко сжал его руку.

– Подожди, Ирвин. Он ещё не всё сказал.

– Рей! – герцог резко вырвал свою руку. – Он десять лет! Десять лет держал у себя мою Лани!!! Ты думаешь, я прощу ему это?! Ясным он захотел стать, тварь! – плевался ругательствами герцог Рохан, не уступая в их изощрённости грузчикам в порту.

Император терпеливо удерживал друга и немного погодя кивнул Умберону: «Продолжайте!»

– По моему приказу отряд Ворона искал девушку все эти годы. Это было их наказание и искупление за сделанное с герцогиней. Но обнаружить её удалось случайно несколько дней назад. В обозе, следующим в Рохан из крепости Берг. Девочка немного пострадала в схватке с наёмниками, но уже почти оправилась. Хочу добавить, что ваша дочь – отчаянная девица. Наёмники рассказывали, что одного из них она два не убила.

– Р-р-р, – буквально зарычал герцог Рохан, вырываясь из рук императора. – Ворона ко мне в казематы! Без этого никаких договоров и разговоров!

– Как скажешь, друг. Я понимаю тебя, – примирительно заверил император.

– Не против и я. Это не мой человек, просто оказывал услуги при необходимости, – заметил Умберон, умолчав при этом как долго уже Ворон оказывает ему эти услуги и как многое их связывает.

– Моё условие таково, – продолжил он, – я возвращаю вам жену и дочь в обмен на амулет рода ясных. Ваша жена должна отдать его добровольно и провести нужный ритуал. Или девочка должна выйти за моего сына и тогда амулет ясных перейдёт к нам вместе с ней.

– Каков наглец?! – почти восхищённо воскликнул император. – Но в этом что-то есть. Подумай, Ирвин!

– Я зря рассказал тебе об иномирянке, Рей. Ты считаешь, что теперь я смогу отдать дочь любому проходимцу?! Она моя дочь по крови!! Ясно?! И на такие сделки я не готов. А эту суку я смету с лица земли вместе с его замком!! – угрожающе зарычал герцог, поднимаясь вновь с места.

– Молчать! – резко выкрикнул император.

Магия принуждения разлилась по кабинету. Только император обладал ею в полной мере. И только на время своего правления. Это был оправданный шаг, который помогал привести к согласию всегда соперничающие роды ясных. И вот теперь он использовал её против своего друга – Ирвина Рохана.

Тот набычился и упорно сопротивлялся силе императора, тогда как Умберон давно уже замер, уткнувшись остекленевшим взглядом в окно.

– Успокойся, Ирвин! Я понимаю, что дело касается твоей семьи. Но на кону безопасность империи! Прорывы участились. Маги пока не знают, что противопоставить нашествию нечисти. Кто-то должен прикрывать границы империи. Пусть это будет Пустошь! Ирвин, услышь меня! Дело касается всего нашего мира! И ты же не на каторгу отдашь дочь. Если ей будет совсем плохо, она сможет вернуться. Оговорим это сразу в брачном соглашении.

Однако, слова его падали в бездну. Ирвин его не слышал. Не хотел слышать. Рейген – император великой империи Гривернесс, раздражённо махнул рукой и оставил Ирвина под принуждением. Хотя оно было и не полным (силён его друг!), но оно сковывало движения Рохана, и он не мог сейчас применять боевые заклинания. А, судя по его виду – хотел.

Пауза затянулась. Но император не торопился отпускать своих пленников. Пусть остынут. Договор на самом деле нужен империи. И если Рохан в гневе не видит этого, значит, придётся всё брать в свои руки. Он понимал друга и, коснись его, может быть, вёл бы себя куда агрессивнее. Но, как император, он вынужден был учитывать интересы империи. И сейчас они были важнее, чем судьба дочери его друга.

Рейген откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза: «Ничего. Я подожду».

Через некоторое время раздался хриплый голос Рохана:

– Всё Рей! Я понял. Снимай подчинение. Мы договоримся, – он говорил отрывисто и с трудом, но уже без злости.

– Давно бы так, – проворчал император, снимание с обоих подчинение. – Слушаю тебя, Ирвин.

– Повторю. Ворона в мои казематы без всяких условий. Я убью его лично. По поводу Ленти: я не могу отдать свою дочь первому же проходимцу. Пусть в её теле сейчас иномирянка. Это не имеет значения. Ленти по крови – моя дочь. Поэтому будет турнир. Если твой щенок, Умберон, победит в нём, то Ленти будет его, как положено по кодексу турниров. А если нет, значит, не судьба.

– А амулет ясных? – настырно потребовал Умберон. Хоть в чём-то он же должен был добиться успеха в этих проклятых переговорах.

– Об этом мы поговорим отдельно с вами, – вступил в разговор император. – Я понимаю, что для охраны границ нужна сила ясного рода. У нас есть обереги исчезнувших родов. Мы проведём вам привязку подходящего амулета. Вы пошли не тем путём, герцог Умберон. Вам надо было сразу обратиться в империю. Я понимаю так, что вы потомок тех, кто бежал за Занавес при моём предшественнике?

– Да, наша семья, и не только наша ушли за Занавес вместе со своими людьми во время преследований тёмной богини Олле. Мы не хотим от неё отрекаться. Здесь на свободных землях мы основали новое герцогство, объединяя под нашей властью всех поселенцев Пустоши. Но мы нуждаемся теперь в признании. Население растёт и многие хотят общаться со своими родственниками в империи. Однако Занавес не даёт свободно пересекать границу.

– Понимаю. Это была ошибка. Сейчас гонения против приверженцев тёмной Олле прекращены. А её храмы восстанавливаются. Медленно, правда.

– В Пустоши её храм есть. А другие земли меня не интересуют, – ответил Умберон.

Он уже понял, что проиграл по всем пунктам договора, который оказался более выгоден империи, чем Пустоши. Но в то же время он получил больше, чем хотел: теперь у него будет ясный род. И именно он – Эйтрин Умберон станет его началом. А сын… Что ж. Если он победит в турнире, то тоже станет ясным лэрдом. Надо его в этом убедить.

– Пишем отдельный договор? – спросил император.

– Нет!

– Нет!

Одновременно ответили оба герцога.

– Просто объявляем турнир. – пояснил герцог Рохан, – извини Рей. Я не хочу в этом вопросе зависеть от империи. Но настаиваю, чтобы известие о турнире ушло одновременно с договором. Хотя по правилам от объявления до начала турнира должно пройти не меньше двух месяцев, людям всё же надо подготовиться. Турнир даст возможность многим тессам и лэрдам заявить о себе. И возможно Валентинида не будет против победителя. В глубине души герцог надеялся, что сын Умберона даже не дойдёт до финала. Всё-таки для турниров нужен опыт.

– Согласен, – заключил император. – А теперь, когда все противоречия сглажены, я требую, – подчеркнул он голосом, – чтобы жена и дочь герцога Рохана были немедленно переведены порталом в замок Рохан. При мне.

– Конечно, – согласился Умберон. – Дайте мне час.

Они вышли во двор замка, откуда Умберон смог сделать портал. Час – не такой уж и большой отрезок времени, и Рохан не собирался его терять даром. Он вызвал к себе Делию. Император же удалился в садовую беседку, чтобы немного отдохнуть. Переговоры оказались трудными и Рейген хотел посвятить этот час медитации. Поэтому и получилось, что Делия и император не встретились сейчас.

– Что случилось, ясный лэрд? – тревожно спросила Делия, появляясь на террасе рядом с герцогом.

– Делла, сейчас лэрд Пустоши приведёт сюда мою жену и дочь. Будь рядом. Как я понял, Лани находится в плохом состоянии. Всё, что касается здоровья Лани и девочки с этого времени под твоим контролем. Я назначаю тебя главным лекарем Рохана.

– Слушаю, мой лэрд. – спокойно ответила женщина.

К таким поручениям ей было не привыкать. А за здоровье Ниды она и сама волновалась не меньше. Поэтому она, также, как и Рохан с тревогой и нетерпением стала ожидать портала.

***

Умберон вышел из портала во дворе крепости. Времени было мало, и он немедленно вызвал Ринду. Он не путал их ночные отношения с рабочими и обращался к женщине, как положено по её должности.

– Ринда, надо немедленно приготовить обеих наших гостий. Я возвращаю их в империю. Они свою роль сыграли и больше нам не нужны. Поторопись. Император не любит ждать. Но проследи, чтобы женщины выглядели достойно.

– Слушаю, господин, – спокойно ответила женщина, но было заметно, что она довольна таким оборотом событий.

Ринда знала, где находятся обе женщины. В последние дни они всегда гуляли в саду. Наверное, старшая насиделась взаперти или младшая сумела её уговорить. Ринда не мешала им, хотя понимала, а с помощью прослушек – знала, что женщины затевают побег. Слава Олле, что не пришлось принимать меры без хозяина. Никогда не угадаешь, правильно ли поняла его желания. Так что, забирает – и слава Олле. Ну, а насчёт достойного вида, герцог мог бы и не упоминать. Ринда знала своё дело. И обе женщины были ухожены, причёсаны и прилично одеты.

Экономка прошла к старой беседке и ожидаемо обнаружила там обеих женщин.

– Добрый день, тессы. Прошу вас пройти в свои комнаты и переодеться. Через час вы с герцогом Умбероном покинете замок. Прошу поторопиться, – заметила она им, видя, что они застыли в изумлении.

Ровно через час герцог открыл портал в замок Рохан. Рядом с ним стояли две женщины: жена и дочь герцога. И он с предвкушением ожидал увидеть реакцию высокомерного Рохана на свою семью.

***

Георг был в кабинете, когда звякнул сигнал магпочты. Собственно, все последние недели это было основное место его работы. Он лениво потянулся к шкатулке и небрежно откинул крышку. На её дне лежали два письма. Одно с имперской печатью, другое с печатью герцога Рохана.

Вначале граф взял имперское письмо. Так обычно рассылали копии подписанных документов всем, кто имел к ним отношение. Командир пограничной крепости имел отношение практически ко всем документам, так что Георг привычно сломал печать и начал читать документ.

Это был договор с Пустошью, которая теперь признавалась самостоятельным герцогством и, в отличие от оборотней, не входила территориально в её состав. Просмотрев мельком документ, Георг удовлетворённо хмыкнул: признав Пустошь самостоятельной, империя тут же взвалила на неё борьбу с прорывами пространства из нижнего мира, обязав себя только оказанием разовой помощи. Умно. И прорывы под контролем, и имперские маги целы.

Второй конверт он брал с некоторым волнением. Всё, что было связано с именем Ленти просматривалось самым тщательным образом. Георг так и не придумал пока, как вытащить девушку из плена и досадовал от этого. Но, прочитав буквально несколько строк, Георг вскочил с места и непонимающе уставился на письмо. «Что?! Турнир?!»

«Кирстен!» – разнёсся по замку рык графа. В ожидании друга Георг нервно мерил ногами кабинет. Для Ленти определили роль приза! Но это значит, что она уже в замке отца. Надо узнать точно. Георг набросал несколько слов и немедля отправил вестник. Если Ленти в замке, Делия ему скажет.

В кабинет вошёл, вернее, почти вбежал Кир.

– Что случилось, Георг?

– Читай, – граф протянул ему конверт из канцелярии Рохана.

– Что делать будешь? – спросил Кирстен, быстро пробежав глазами документ.

– А, как ты думаешь? – усмехнулся Георг. – Теперь у меня нет другого пути, кроме как участвовать в турнире и победить. Я так и знал, что у ясных свои планы на браки их детей. Но турнир – это даже хорошо. Трудно, да. Зато ни у кого не возникнет сомнений в моём праве на Ленти.