Глава 13

– Заноси! Заноси! Да, не туда! Ах, ты ж! …

– Крепи лучше! Выше! Выше, я сказал!

– Эй! Ложу для герцога украсили? И штандарты не забывайте, олухи!

Удары топоров, стук молотков, крики рабочих наполняли это раннее утро. Герцог уже был на турнирной площадке и тщательно проверял готовность лагеря. Здесь на огромном лугу за городом сегодня начнётся турнир лэрдов и тессов за право стать женихом наследницы Рохана.

Немалая честь и немалая выгода. Ведь к руке наследницы прилагается огромное приданое и титул ясности. А ясность – это могущество и магическая сила. Шатры участников уже стояли в дальнем конце поля. А здесь, недалеко от входной арки заканчивали установку трибун для зрителей, ложи для правителей и навесы от солнца.

Над всем лугом Кирстен и три его помощника установили магический купол. Теперь любое магическое воздействие извне не достигнет цели. А изнутри сразу будет заметна дежурным магам.

Окинув ещё раз придирчивым взглядом турнирное поле, герцог хотел вернуться в замок, но был остановлен подбежавшим распорядителем турнира.

– Ясный лэрд! – Граф Ройден Мелчесон выражает недовольство местом своего шатра.

Герцог удивлённо поднял бровь.

– А я при чём? Вы распорядитель, тесс Кадирон. Уж такие-то вопросы полностью в вашем распоряжении.

– Я сделал всё, что мог, – развёл руками граф Кадирон, – его не устроил ни один вариант. Кажется, он вовсе не желает участвовать.

Ворча и поминая всякую нечисть, герцог направился к шатрам участников и ещё на подходе услышал возмущённые возгласы и увидел суету слуг.

– Что происходит? – хмуро поинтересовался герцог.

– Это я у вас хотел спросить! – спесиво выступил вперёд племянник императрицы.

Но, взглянув в лицо герцога, сразу стушевался. Кажется, у него была неверная информация об этом пограничном бирюке. Немудрено, ведь его не видели при дворе пятнадцать лет. Забыли, что представляет собой взбешённый герцог Рохан.

– Что вас не устраивает, граф? – ледяным тоном поинтересовался он.

– Э-э, отсутствие бытового комфорта и удалённость шатра от трибун, – слегка запинаясь, но всё же настаивая, высказался Ройден.

– Вот, как? А вы не перепутали турнир с пикником? Или вы ищите повод отказаться от участия? Так не стоит. Я с удовольствуем удалю ваше имя из списка. И никакие претензии вам уже не понадобятся. Насчёт комфорта: все участники находятся в равных условиях. При вас должно быть не более десяти человек обслуги. Питание в замке. Горячая ванна и удобства в ваших покоях. Здесь – полевые условия для всех. Но только на время состязаний. Сразу после своего поединка вы можете вернуться в замок. Насчёт удалённости от трибун: это сделано для того, чтобы не смущать дам и гостей турнира запахами лошадей и грубой речью мужчин. Надеюсь, я всё вам пояснил. Или у вас остались вопросы?

– Нет. Прошу прощения, герцог Рохан, – сухо ответил Ройден.

Он уже понял, что устроить скандал на пустом месте не получится. А было ведь задумано им и Сесси сходу опорочить и подпортить репутацию организаторов турнира, мол не могут создать приличные условия для участников, обеспечить всем необходимым. А потом и придраться к определению победителя, если не получится добиться победы самому. Не вышло. Но, ничего! Это только начало. Ещё есть время, думал про себя разочарованный неудачей граф, провожая взглядом уходящего герцога. Казалось, даже спина Рохана выражает негодование и презрение.

***

Император Рейген прошёл в кабинет герцога. Они с женой только что прибыли на турнир. Но Сесилия осталась в покоях, сославшись на головную боль – постоянная её отговорка. Теперь пока не узнает все сплетни о жильцах этого замка не успокоится и не выйдет. Слухи и сплетни – это её оружие.

А самому императору на самом деле нездоровилось, и он хотел пригласить местную лекарку. Слава о её возможностях уже достигла императорского дворца. Да и пример герцога о многом говорил. Вылечить ногу, которая не двигалась пять лет – дорогого стоит.

Поэтому, ожидая её сейчас в кабинете герцога, император по-хозяйски устроился в удобном кресле и даже немного задремал.

– Вызывали, ясный лэрд, – раздался от порога женский голос и император повернул голову.

– Делия?! – удивлённо воскликнул он.

– Вы видите?! – не менее удивлённо воскликнула женщина.

– Вижу ли я сквозь иллюзии? Да, Делия – это наша родовая способность. Неужели моя жена не говорила тебе?

– Нет, – покачала головой Делла, – Ани никогда не говорила о вас.

– Зачем же ты это сделала? Зачем сбежала тогда? И давно так живёшь, под личиной? Ведь я так и думал, что лекарка Рохана – старуха. То есть, если бы я тебя не узнал, ты сама не призналась бы? – допытывался император, испытывая одновременно и радость от встречи с родственницей первой жены, и досаду, что за работой, заботами, проблемами забыл об этой женщине, которая когда-то спасла жизнь его новорождённой дочери, не искал её, когда она внезапно пропала из дворца и не вспоминал о ней многие годы.

– Это долгий разговор, Рейген. Давай его отложим. Мне сказали, что ты плохо себя чувствуешь. Давай посмотрю.

– Посмотри, Делия. Вообще-то, меня уже давно донимает слабость. Наверное, старость подходит.

– До старости, Рейген, тебе ещё далеко, – усмехнулась Делия. – Помолчи, пока.

Она подошла к императору и положила руки на лоб, прижав при этом пальцы к вискам.

– Какие у тебя тёплые и ласковые руки, Делла. – не удержался Рейген.

Делия не ответила, но наложила на императора целительское заклинание немоты, чтобы не мешал. Не любила она, когда пациенты её не слушались. Ну, и что, что император! Такой же больной, как другие. И, нечего тут…

Она замерла, всматриваясь магическим зрением, но на первый, да и на второй взгляд с Рейгеном было всё в порядке. Тогда Делия, сохраняя магическое зрение, прошлась рукой вдоль его тела, сканируя основные узлы жизненных и магических плетений. И опять ничего. Хотя… В районе солнечного сплетения наблюдалась какая-то магическая активность.

Делия сосредоточилась и, наконец, заметила, как тоненький, едва заметный ручеёк из двух нитей – магической и жизненной, тянется из солнечного сплетения за пределы ауры во внешний мир. Тут она была не специалист и побоялась просто прервать отток.

Она открыла глаза и, вернув Рейгену возможность говорить, сказала:

– Надо вызвать мага. Лучше надёжного и верного тебе.

– Надёжного и верного? – император не стал бравировать и насмехаться над тревогой Делии, а честно задумался.

Безусловно, вокруг него было много магов, архимагов, лучших из лучших. Но вот надёжных и верных…

– А Рохан подойдёт?

– Рохан по силе вполне подойдёт, но по знаниям в этой области – вряд ли, – нисколько не стесняясь признать герцога некомпетентным, ответила Делия. – Но если ты мне доверяешь, то я могу посоветовать такого человека.

– Да, Делла, я тебе доверяю. Зови.

И Делия послала срочный вызов Георгу, по её мнению – сильному магу и выдающемуся артефактору, с просьбой немедленно явиться в замок.

Через несколько минут Георг, перешедший порталом с турнирного поля во двор замка, был уже в кабинете.

Его взъерошенный вид говорил о том, что он только что прервал тренировку.

– Что случилось Делия? С Ленти всё в порядке?

– С Ленти в порядке, – ворчливо ответила знахарка. – Ну-ка, помоги мне тут: куда-то уходит энергия и магическая, и жизненная. Не пойму.

Георг подошёл ближе и увидел, что пациентом Делии является император.

– Рад приветствовать, ваша ясность. Разрешите? – и не дожидаясь ответа приступил к сканированию.

– Смотри, чего уж, – буркнул император, который терпеть не мог выглядеть неподобающе перед подданными. В этом они с Роханом – его другом и товарищем, были схожи.

Оба не любили показывать свою слабость – ни физическую, ни магическую, ни душевную. Через некоторое время Георг попросил:

– Ваша ясность, снимите все амулеты, которые на вас сейчас есть. Не беспокойтесь, кабинет хорошо защищён и сейчас никто не сможет зайти сюда без разрешения.

Император тяжело поднялся со словами: «Я знаю», и начал снимать кольца, браслеты, подвески, зажимы. Всё выложил на стол и вопросительно посмотрел на Георга. А тот делал странное: брал по очереди каждый амулет и держал его недолго перед императором. Некоторые после этого откладывал в сторону, а некоторые оставлял рядом с собой.

– Это все амулеты? – спросил он, когда на столе образовались две кучки, а возле него ничего не осталось.

– Все, о которых я знаю и сам их надеваю, – уточнил император.

– Тогда ещё раз…

Рука Георга опять прошлась вдоль тела правителя и остановилась как раз над солнечным сплетением. Здесь тускло поблёскивала крупная пуговица от камзола, которая была неотличима от остальных, но имела магический фон. Теперь, когда все защитные амулеты были сняты, магия пуговицы, ранее скрытая фоном других артефактов, стала хорошо заметна.

– Разрешите?

Георг аккуратно срезал пуговицу и поднёс к своему браслету. Он хотел определить вид магии и яды. Но пуговица вдруг выбросила мощный черно-фиолетовый луч и рассыпалась.

– Что это? – спросила Делия, видя, что мужчины не удивляются, а только мрачно рассматривают остатки враждебного артефакта.

– Это сложный и мощный саморазрушающийся амулет двойного действия: поглощения (выкачивания) энергии и ментального воздействия. Тот, кто его сделал – большой мастер. Я знаю таких не больше пяти в империи.

– А как же стирка-глажка камзола? Разве она не вредила амулету? – поинтересовалась Делия с чисто женской стороны.

– Нет, этому амулету она не вредит, так как он сделан, как настоящая пуговица.

– Мда, – император посмотрел на горку чёрной пыли, оставшейся от артефакта и спросил:

– И кому сказать «спасибо» за этот «подарок»?

Император сам был сильным магом. По опыту и по должности много знал не только о боевой, но и об остальных видах магии. Но тут Георг был прав: такого мастера в империи просто не было. Или он хорошо скрывал свои возможности.

Другое дело, кто нашёл этого мастера? Кто сделал заказ? Кто пришил пуговицу? И кто ещё знает об этом?

И пока никаких конкретных ответов у императора не было.

– Делла, сделай так, чтобы как можно быстрее восстановить мои силы.

– Конечно, ясный лэрд. Вам надо всего два-три сеанса. Ментальное заклятие, которое здесь было не то чтобы принуждало вас к подчинению, скорее оно заставляло прислушиваться к мнению конкретного человека. Но, действуя постоянно оно могло иметь даже больший эффект, чем быстрое принуждение. Но сейчас уже воздействия нет, и я могу поставить блок. Я не менталист, но я целитель с ментальным даром. Ани не говорила вам об этом, – ехидно вернула она императору его вопрос.

– Нет, Делла, Ани не говорила, что у тебя есть ментальный дар. И я понял, что плохо знал родственников первой жены. Не интересовался ими. Прости.

– Ничего. Мы тоже не спешили узнавать вас, – ответила Делия.

На короткое время в кабинете стало тихо, а затем император раздал указания.

– Георг, узнай всё об артефакте, его возможностях, а также кто сделал и, кто заказал. Привлечь можешь одного-двух человек, которым абсолютно доверяешь. Делия – никому ни слова. Моей жене особенно. Надеюсь на твою помощь. И спасибо тебе, ещё раз.

Делия и Георг вышли, а император вызвал Рохана. И пока того не было думал, как получилось, что в трудную минуту рядом с ним нет надёжных людей, а у Рохана они есть? И ещё император не хотел признаваться даже себе, что заказчиком этого артефакта и многих других неприятностей, скорее всего, является его жена – Сесилия.

***

Вельда поправила платье, чепец и, выдавив из себя улыбку, вышла в зал. Вот уже два месяца она была хозяйкой скромной таверны с хорошей репутацией. Здесь обычно столовались горожане среднего достатка, семьи с детьми, студенты. Но бывали и богатые люди из верхнего города.

С тех пор, как её семья вынуждена была бежать в соседний Хесторин (соседнее королевство), она немного успокоилась. Родители были в безопасности. А им с братом ещё было, чем здесь заняться. Оба испытывали жажду мести. За потраченные без результата годы, за несбывшиеся мечты, за неудовлетворённые желания. Но если брат сколотил новый отряд наёмников, вместо разогнанного отряда Ворона, то Вельда решила остаться поближе к своим жертвам. Женщина надеялась, что рядом с замком её будут искать в последнюю очередь. И пока была права.

Сменив внешность и имя, Вельда купила эту таверну почти рядом с верхним городом – на другом берегу Рытвинки. Так что её посетители в хороший день могли любоваться видами набережной и бульвара в верхнем городе и чувствовать себя нисколько не хуже.

А сегодня ей надо было попасть в замок. Турнир открывался вечером, а Вельда ещё ничего не сделала. В принципе, ей можно было не торопиться. Подошёл бы любой другой день. Но она хотела не просто отомстить. Она хотела испортить праздник. Стереть эти глупые улыбки с лиц людей, заткнуть им рты, чтобы не слышать их идиотского смеха. Она была полна ненависти ко всем. Ко всем, кому было хорошо. Ведь ей-то было плохо! И она уже не понимала, как далеко зашла в своей безумной жажде мести. Именно безумной: Вельда начала терять разум. Но пока это было мало заметно.

Она прекрасно знала замок и знала, как пройти туда. Тем более сегодня. В такие дни, когда в замке было много посторонних, магическое сканирование на входе отменяли. Но зато усиливали сканирование эмоций. Такие артефакты скрытно размещали во всех помещениях и те, кто излучал негативные эмоции попадали на заметку охране. За ними начинали присматривать внимательнее. Конечно, гости ничего не подозревали.

Но Вельда и не собиралась фонить ненавистью. Наоборот, только дружелюбие и восхищение.

Однако, у неё была проблема: теперь она не могла попасть в кабинет герцога. И где подложить взрывной артефакт, она ещё не придумала. Хотела определиться на месте. Для жены же и для дочери герцога у неё были другие «подарки».

Поэтому сейчас Вельда сидела на скамейке в замковом парке и напряжённо размышляла как, куда и когда подложить все артефакты.

Вдруг рядом с ней на дорожку легла тень. Вельда подняла голову. Рядом с ней стояла императрица и пристально её рассматривала.

– Ты здесь работаешь, милая?

«Она приняла меня за замковую служанку. Подтвердить или…». Вельда решила подтвердить.

– Да, госпожа, – с готовностью ответила она, поднимаясь со скамьи и делая вид, что не знает, кто перед ней.

Императрица удовлетворённо хмыкнула.

– Милая, у меня к тебе дело. Если ответишь на мои вопросы, получишь сто серебряных терсов. Согласна?

– Конечно, госпожа, – сделала восторженный вид Вельда, понимая, что вопросы будут касаться обитателей замка.

Она и сама раньше так делала, когда впервые приезжала в какой-либо замок. Всегда можно найти слугу или служанку, которые не будут щепетильно беречь репутацию хозяев и за хорошие деньги могут рассказать много интересного.

– Скажи, у здешнего хозяина есть любовница?

– Сейчас не знаю, тесса. Но недавно у него была любовница, которая открыто жила с ним несколько лет.

– А где она теперь?

– Неизвестно. Лэрду привезли из Пустоши женщину и девушку, которых он теперь считает своей семьёй. – Вельда пожала плечами, – нам велено считать их женой и дочерью хозяина.

– Вот, как! А слуги так не считают?

– Некоторые считают, а некоторые сомневаются. Ведь если тесса – жена хозяина, то должна быть брачная татуировка. Кто-нибудь её видел? Тесса всегда носит платья с длинными рукавами. А у их дочери должна быть магия рода. А никто не знает, есть ли магия у девушки, которая называет себя дочерью.

– Интересно…, – протянула императрица, а Вельда затаила дыхание.

Она сказала ложь, но эта ложь была очень похожа на правду. И если императрица начнёт сейчас сомневаться в происхождении семьи герцога, то не оскорбит ли её это приглашение на турнир? И не потребует ли она от императора скорого отъезда. Это было бы хорошим щелчком по репутации Рохана. Вельда склонила голову, ожидая решения императрицы. Та отстегнула от пояса небольшой мешочек и небрежно бросила его служанке. То, что она услышала – это не скандал, но близко к нему. И она постарается раздуть эту историю поярче.

Валентина стояла за знакомым кустом роз, где Георг впервые поцеловал её по-настоящему. Теперь она любила это место и часто бывала здесь, скрытая кустами и незаметная для других. Но сейчас она замерла, боясь пошевелиться и выдать своё присутствие. На скамейке под её любимым кустом императрица разговаривала с женщиной. Но, выглянув осторожно из укрытия, Валя поняла, что женщина совсем не служанка из замка. Она не в форме, а в довольно дорогой одежде. И её лицо было Вале незнакомо. Хотя, к этому моменту всех слуг в замке, она уже знала.

И зачем императрице эти сведения? Тем более лживые? Валя осторожно призвала магию. В последние уроки, которые проводили с ней попеременно отец и архимаг Стелтон, у неё уже стало получаться. Императрицу она, конечно, задержать не сможет, но эту негодяйку, которая поливает грязью семью герцога – вполне. Или она не Рохан!

Валентина дождалась, когда императрица величественно удалилась, бросив женщине деньги. А та небрежно положила их за корсаж и тоже собралась уходить, но Валентина не дала ей этого сделать. Без всякого предупреждения она набросила на неё аркан силы. Неумело, жёстко, сковывая любые движения, но зато эффективно.

– Пройдёмте, милочка, – скопировала Валя интонацию императрицы. – Объясните своё поведение герцогу Рохану.

Не слушая оправдания и не вникая даже в смысл слов, Валя повела пленницу в кабинет отца.

– Вот, герцог, эта женщина только что передала императрице лживую информацию о нашей семье и получила от неё денежное вознаграждение.

Втолкнув пленницу в дверь и сказав эту фразу, Валя только потом заметила, что отец не один. Рядом с ним был император и они что-то рассматривали на столе.

Мужчина повернулись к ним. Император вначале просто мазнул взглядом и хотел вернуться к предмету на столе, но потом дёрнулся и ещё раз внимательно посмотрел на пленённую женщину.

– Рохан, эту даму я видел в твоём замке не так давно, правда при других обстоятельствах. Правда, уважаемая Вельда?

– Что-о?! – герцог пристально уставился на бывшую любовницу. И его лицо постепенно меняло выражение от удивления до ярости и гнева.

– Вельда?! – Герцог сделал пасс и качественная иллюзия, на которую женщина потратила большие деньги, моментально слетела с неё, открывая настоящий образ.

Валя тоже внимательно посмотрела на неё. Об этой женщине она слышала в разговорах слуг, но не думала, что им придётся встретиться.

– Как ты посмела явиться сюда и подвергать опасности мою семью?! Что за бред ты рассказала императрице?!

Может быть вначале женщина и испугалась, но сейчас она выпрямила спину, развела плечи и вскинула голову.

– А, что ты хотел, Ирвин? Я пятнадцать лет служила тебе верой и правдой. Пять лет мы жили, как муж и жена. Я могла надеяться на счастье? Или нет? А ты предал меня в один миг, стоило здесь появиться твоей жене. Это справедливо?!

– Ах, ты…, – герцог не мог найти слов, чтобы выразить свой гнев и возмущение, – мразь! А не ты ли со своим отцом придумала эту ловушку для Гейлании?! Не вы ли с братом выманили её из замка и отправили к бандитам?! И ты смеешь говорить о справедливости?! Справедливо будет казнить всю вашу семейку! Богини зачтут мне это за добрый поступок!

– Подожди-ка, друг мой, – вступил император, – мне интересно, что за сведения она передала моей жене. Чего нам теперь ждать?

– Ничего особенного, – дёрнула плечом Вельда, – просто усомнилась в происхождении его семьи.

– То есть?

– То и есть: усомнилась настоящие ли это герцогиня и её дочка.

– А мы сейчас проверим, – усмехнулся герцог, – и без магов крови. Вызови сюда мою жену, Берт, – обратился он к слуге, которого вызвал колокольчиком. – Ты слишком много позволила себе, Вельда, – уже более спокойно сказал герцог. – Ведь я оставил тебе всё, что подарил за эти годы. Оставил все льготы твоей семье. Да, я брал тебя в свою постель. Прости дочь, – повернулся он к Вале, – но я никогда ничего тебе не обещал. Я любил жену и пока она жива, а брачный браслет подтверждал это, я должен был её искать. И ты это знала.

– Ирвин, на ней полно разных артефактов, – подал голос император, – Ленти, держи её крепко, не отпускай, – по-свойски обратился он к Вале.

А сам подошёл ближе. Магией и заклинанием левитации стал вытаскивать из карманов Вельды артефакты и амулеты, складывая их на столе. Затем остановился и отправил срочного вестника.

– Пригласил специалиста, – пояснил удивлённому другу. – Он расскажет, что это за штуки и для чего.

Через несколько мгновений в дверь постучали и в кабинет одновременно вошли Гейлания и Георг. Гейлания поздоровалась со всеми. Затем подошла к мужу и, ласково погладив его по руке, спросила:

– Что случилось, дорогой?

– Лани, тебе знакома эта женщина?

Гейлания повернулась и внимательно посмотрела на Вельду. Некоторое время она рассматривала её, но никакого узнавания не проявляла. Вельда усмехнулась и ощерилась в насмешливой улыбке:

– Как была наивная дурочка, так и осталась, – и отвернулась в сторону.

А Гейлания, наоборот, застыла на месте, широко открыв глаза. «Наивная дурочка?!» Так называла её когда-то молоденькая фрейлина, с которой они даже успели подружиться, и которая не боялась сказать Лани о её недостатках. Так что «наивную дурочку» Лани слышала довольно часто, правда в другой интонации – дружеской.

– Вельда?! – не поверила своим глазам Гейлания. – Что ты здесь делаешь?!

– Пыталась доделать то, что сразу не получилось, – уже откровенно насмехалась над ней бывшая фрейлина, – она отпустила себя и ей было уже всё равно, что с ней сделают, но она выскажет этой наивной дурочке, всё, что хотела. – Ты! «Благородная тесса», «ясная лэрда» получила всё готовое от жизни! Ясность – это всё что у тебя было, и за что тебя отдали герцогу. Дура! Думаешь, он тебя любил? Или любит?! Ему нужен только наследник. А ты его до сих не произвела. Ха-ха-ха! – громко с надрывом рассмеялась Вельда. – Чем ты лучше меня? От меня ему тоже нужна была только постель. Согласна, делить постель с герцогом – оч-чень приятно, – замурлыкала она, сознательно принимая соблазнительные позы. – Ты же помнишь это, милый? Нам было хорошо, – надула она губы в сторону Ирвина.

– Хватит! – неожиданно жёстко сказала Гейлания. – Хватит! Я поняла тебя: муж был мне не верен, и ты хочешь просветить меня в этом. Считай, что сделала. Но, знаешь, я его прощаю. Даже не так: я вообще не воспринимаю это за измену, принимаю ваше сожительство, как вынужденную необходимость. Уверна, что в постели он называл тебя моим именем! – мстительно добавила Лани. – Прости, Вельда, ты ошиблась с воздействием на меня, оно не подействовало. Я, знаешь, уже далеко не та «наивная дурочка», как ты считала.

Гейлания гордо вскинула голову и вышла из кабинета. «Больно! Как больно!» Но она не имеет права на обиду и ревность. Пятнадцать лет – слишком долгий срок! С ней происходили гораздо худшие вещи. Пусть Делия убрала некоторые воспоминания, Лани благодарна ей за это. Но тело помнит и никак не может допустить прикосновения мужчины снова. Сможет ли она, вообще, принять когда-нибудь в свои объятья мужчину? А Ирвину действительно нужен сын…И Лани никак не может придумать выхода из этой ситуации. Больно…

Мысли Гейлании переключились на Валентиниду. Какая молодец её девочка! Стоит и держит в захвате эту Вельду, даже не замечая, какой уровень силы задействовала! Молодец! Достойная дочь своих родителей. Лани тоже раньше была сильной магиней. А сейчас остались крохи от былого. Делия считает, что сила восстановится. Но Делия добрая слишком, просто успокаивает. Больно… Лани дошла до своих покоев и заперлась в спальне. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать, ни чувствовать…

Как только Гейлания вышла, герцог подскочил к бывшей любовнице.

– Ах, ты дрянь! Я не могу ударить женщину, но я с удовольствуем запру тебя в каземат. Без магии! Вон! Мерзавка! Дрянь! Паскуда!…

Резко дёрнулся звонок и стража вывела женщину из кабинета. Тяжёлая пауза, разлившаяся по кабинету, прервалась вопросом Георга:

– Откуда здесь «Солнечный зонт»? (Назван так потому, что при взрыве образует огромное облако пыли, которое закрывает солнце).

Все повернулись к нему, а он взял со стола один из артефактов, отобранных у Вельды и пояснил:

– Это моя личная разработка. Я продал её имперским магам два года назад. Это – тайное оружие. Не производится на продажу. Поэтому и спрашиваю.

Император и герцог переглянулись, и герцог сказал:

– Ну, вот и расследуешь это дело. А сейчас надо обезвредить артефакты. Опасно оставлять их готовыми к действию. Ленти, спасибо тебе за поимку предательницы и врага. Прости, что тебе пришлось услышать много грязи. Но такое бывает в жизни. Иди, отдохни, девочка. На открытии турнира быть надо обязательно. Я зайду за тобой, дочь.

Валентина вышла, а герцог обратился к другу:

– Рейген, не смею советовать, но установи за Сесилией слежку. Не нравится мне её активность.

Император кивнул, но ничего не ответил. Он помнил, что Ирвин не раз предупреждал его от этого брака. Но, когда он всё же женился, перестал вообще что-либо говорить о Сесилии, оберегая самолюбие друга. Рейген вздохнул и покачал головой; кажется, Ирвин был прав.

Оба замолчали и стали наблюдать, как Георг быстро и уверенно разбирает артефакты и деактивирует их.