Глава 14
«Слушайте, жители Рохана!
Объявляется начало турнира лэрдов за право назвать прекраснейшую Валентиниду, наследницу ясного рода Рохан, своею невестой».
Усиленный магией голос распорядителя турнира разнёсся не только по турнирному полю, но и по городу Рохану, оповещая всех об этом значительном событии.
Это была дань древней традиции. Сейчас все объявления делались на магических досках, которые стояли на каждом перекрёстке города и были связаны между собой. Маг-информатор подходил к доске на территории замка и заносил новое объявление. И оно тут же появлялось светящейся строкой на всех других. Кроме того, для нужных людей объявления дублировались вестниками. А поскольку, полученный вестник передавал сигнал отправителю, то отнекаться и отказаться, что, мол, ничего не получали, было невозможно.
Однако, в Рохане были и печатные издания. И у них были даже поклонники. Хотя особого распространения они не получили. Валя объясняла для себя этот феномен тем, что магия этого мира была сродни интернету. И магические способы извещений и распространения информации победили бумажные, даже не дав им вступить в борьбу.
Зато на бумаге печаталась учебная и научная литература, детские книги, буклеты, проспекты и много ещё чего.
Вот один такой Валя сейчас держала в руках. Там перечислялись мероприятия турнира и на первом развороте красовались портреты участников, подписанные полными именами и титулами.
«Обалдеть, сколько пафоса», – хмыкнула про себя Валентина. При этом она старательно отклонялась от сидевшего рядом оборотня, который уже порядком надоел ей настойчивым вниманием.
Из пояснений отца Валя поняла, что это – наследник клана волков и будущий глава анклава оборотней, Вельяр Беррен. Анклава, который был образован на территории империи в результате переговоров. Вёл переговоры и подписал договор от имени империи – командир крепости Берг, Георг Шайлес. Её Георг.
А ещё этот оборотень был родным братом известной ей волчицы – Юнелии. «Сразу видно – родственники, – ворчала про себя Валя, – прилип, как банный лист. А, кстати! Почему он не на арене?» – задалась она справедливым вопросом и прямо спросила об этом наследника.
– Я хотел попрощаться с вами перед состязанием. Через несколько минут начнётся представление участников и мне надо быть на поле. Надеюсь, на ваше тёплое внимание, Валентинида, – поцеловал ей руку этот репей и, наконец, исчез.
«Надейся!» – съязвила про себя девушка и уже без помех оглядела трибуны и арену. А на трибунах было оживлённо из-за большого количества женщин и их разговоров. Девицы всех рангов и возрастов с восторгом всматривались в лица участников, которые уже начали появляться на арене. Слышались имена и титулы, оценивались стати и возможности. Наиболее смелые привлекали внимание участников криками и взмахами рук.
– Берти! Мы с тобой!
– Нор, покажи этим неженкам настоящего мужчину!
– Жамид, мы ждём тебя в Хесторине! Зачем тебе Рохан?! – надрывалась какая-то девица.
Валя не знала и половины участников, но с интересом наблюдала сейчас за этой катавасией.
Девицы из элитной ложи вели себя более сдержанно, но тоже эмоционально. Особенно оборотницы. Особенно две сестры, которые никак не нравились Валентине. И, если замужняя Юнелия ещё вынуждена была оглядываться на мужа и осторожничала, то её сестра аж взвизгнула от восторга, когда на поле появился Георг. «Вот жеж!» – возмутилась про себя Валя. А оборотница, как будто услышала её мысли: оглянулась на Валю и демонстративно послала Георгу поцелуй.
Нет, Вале объяснили, что у оборотней более свободные взгляды на отношения, если только дело не касается истинных пар, но не настолько же! Однако реагировать Валя на этот выпад не стала. Не хотелось подводить мать и отца, не хотелось бросать в топку своего каприза труд многих людей, вложенных в это мероприятие. «Никаких скандалов здесь не нужно», – решила Валя и отвернулась от провокаторши. «А, вообще-то, оборотней стало слишком много вокруг, – подумала она, – надо обратить внимание отца на этот факт».
– Наследник королевства Борхелем, принц Авидей Нирвалон! – объявил распорядитель турнира, который начал представление участников и, конечно, строго по старшинству титулов.
Из строя участников вышел первый претендент и коротко поклонился. Вале он был совершенно не знаком.
– Наследник королевства Хесторин, принц Жамидар Портис!
– Наследник королевства Амирант, принц Асагат Искорен.
– Наследник герцогства Пустошь, герцог Норлин Умберон.
– Наследник анклава оборотней, князь Вельяр Беррен…
Каждый претендент делал шаг вперёд, приветствовал ложу и трибуны и вставал на место. Дальше Валя слушать перестала. Какая ей разница, кто эти люди?! Половину из них она впервые видит. Но она невольно начала волноваться за их с Георгом будущее. Ведь все эти мужчины были далеко не слабаки. Все тренированные, все отлично владеют оружием. Все имеют опыт войны. Ну, кроме племянника императрицы. «Кстати, вот его и объявляют. Попугай разрисованный», – усмехнулась Валя.
Объявили Георга и девицы завизжали от восторга. «А у него много поклонниц», – заметила Валентина и всё-таки какое-то чувство ущемлённого самолюбия проникло в её сознание. А в душе поселилась непрошенная обида.
Она так ушла в себя, что прослушала окончание представления. Все четырнадцать претендентов (один отказался) стояли перед центральной ложей и чего-то ждали. На арену выбежали девушки с разноцветными лентами и устремились к лэрдам. «А-а, – дошло до Вали, – традиция». Дамы должны были повязать свои ленты на руку тому мужчине, которому желают победы. Самое интересное, что ленты достались всем, правда, в разном количестве.
Когда основная волна схлынула, на арену спустились девицы из почётной ложи. Валя тоже сошла вниз. Ведь турнир затеян из-за неё, и её лента имеет значение. Но никакой интриги создавать и поддерживать Валя не собиралась. Прямым ходом прошла к Георгу и столкнулась здесь сразу с несколькими дамами, которые тоже желали ему победы. Не потому что хотели его свадьбы с Валентиной, а потому, что желали обратить на себя его внимание. Слышала уже Валя их перешёптывания, как хорош Георг в качестве любовника.
Правда или нет, что у Георга была такая насыщенная личная жизнь, Валя не хотела знать. Но, честно говоря, её это задевало. И какое-то тёмное облачко в её отношении к Георгу всё же появилось. Она, сдержанно улыбаясь, повязала ему свою ленту и заметила вскользь:
– Сколько у тебя пожеланий…
– Не считал, Ленти. Ты же знаешь, я жду только твоего.
Георг ласково пожал её руку и тихо прошептал одними губами: «Люблю». Но Валя уже была отравлена ядовитыми взглядами и словами, поэтому только кивнула ему и, закусив губу, вернулась в ложу. Как же тяжело было переносить ревность. Теперь Валя понимала своих земных подруг. Здесь она полюбила по-настоящему, но у её мужчины был огромный опыт до встречи с ней. Как это принять она ещё не знала.
Георг же, видя, что девушка хмурится, прекрасно понял причину её плохого настроения. Но так как сам он на этих девиц внимания не обращал, то и виновным себя не считал. А с Ленти собирался поговорить и успокоить её после состязаний, вечером.
***
В первый день турнира участникам надо было пройти полосу препятствий, с которой сейчас сняли завесу невидимости. Вначале участники должны были пройти её в составе команд. Участников поделили пополам по жребию. Получилось по семь человек. Обе команды приготовились. На арене на некоторое время установилась тишина, которая после сигнала судьи взорвалась криками и свистом. Каждый поддерживал свою команду и гвалт стоял невообразимый.
Полосу надо было пройти не только на время, но и на слаженность действий. За командные действия очки добавлялись, за отказ от взаимопомощи – снижались.
Валя невольно поддалась всеобщему ажиотажу и начала болеть за команду Георга. По иронии судьбы в ней оказались все знакомые ей лица: Георг, Норлин, Ройден и Вельяр и ещё трое совершенно ей незнакомых участников. Валя удивилась, но Георг и Норлин на многих снарядах действовали сообща: поддерживали друг друга, страховали и помогали. Ройден и Вельяр тоже объединились, но не настолько, чтобы помогать в полную силу.
Сама полоса была достаточно сложной. Первое препятствие – ров с грязной жижей преодолели многие, но не все. Ров был достаточно широк, даже с разбега перепрыгнуть сложно. Через него было перекинуто тонкое круглое бревно, которое временами совершало вращательные движения. Удержаться в этом случае было практически невозможно. Кроме того, над ним раскачивались мешки с песком, мешая быстрому продвижению по бревну и сбивая зазевавшихся участников.
Но никто не запрещал смекалку и находчивость. Норлин и Георг почти одновременно срубили с растущих недалеко деревьев толстые ветки и, используя их в качестве шестов, легко перемахнули через ров по бревну, перебросив затем эти «шесты» следующему в команде.
На самой же полосе события развивались не так гладко. Ройден ушёл в лабиринт первым. Он надеялся первым пройти запутанный лабиринт с многочисленными тупиками и возвратными ходами. По словам тётки особых сложностей в нём не было. Схему ему маг показал, но Рой не собирался подставляться. Ловушку со стрелой он потревожил сознательно, чтобы убедиться, что ему показали настоящую схему. Вылетевшую стрелу забросил подальше, чтобы никто не заметил активированную ловушку: пусть сами проходят. Тупики и ложные повороты пробежал, не оглядываясь. Команда командой, но личный результат учитывается в первую очередь.
Норлин подбежал к потревоженной ловушке первым и остановился, подняв кверху открытую ладонь. Бегущие за ним замерли. Нор внимательно осмотрел место. Он почувствовал несоответствие, но пока не видел в чём оно. Эта его способность – чувствовать неправильность – не раз спасала ему жизнь в Пустоши.
Подошёл Георг и внимательно оглядел опасный участок. Ему – командиру приграничной крепости, опытному воину, была понятна осторожность Норлина. И он первым заметил более светлое пятно на фоне густой стены лабиринта и показал на него Норлину. Ловушка. Листва успела изменить цвет, но не успела ещё полностью высохнуть. Норлин поднял камень и бросил его в это пятно. Вылетевшая стрела подтвердила их опасения. Зато теперь вся команда могла преодолеть это место без потерь.
– Дальше впереди пойду я, – решительно заявил Вельяр, – я чувствую правильную тропу.
– Гарантируешь, что не попадём в тупик? – спросил Георг, которому все члены команды единодушно отдали роль командира.
– Да, это моя особенность. Пойдём не так быстро, мне надо будет разнюхать все встречающиеся развилки, но зато надёжно.
– Веди, – согласился Георг, и их команда потрусила за наследником оборотней.
Однако и второй этап они прошли первыми. Отставание второй команды увеличивалось.
Разрушенный мост особых затруднений не вызвал. Но Георг заметил, что Ройден и его прошёл, не дожидаясь команды. Он не возражал. Главное условие было: не потерять никого из команды. А про ушедших вперёд ничего не оговаривалось.
В стрельбе же проявились индивидуальные способности каждого. Норлин и Георг стали безусловными лидерами. Многолетняя практика на границе давала свои плоды. Оба стреляли метко, точно, сильно. Арбалеты буквально пели в их руках, выпуская стрелы веером и по одиночке, но всегда в цель. Здесь же они увидели и результат стрельбы Ройдена. Он никого не впечатлил.
Последнее препятствие – метание ножа – могло показаться для мужчин забавой, но оно было осложнено условиями: метать ножи надо было с трёх позиций: на бегу, в прыжке, с завязанными глазами. И здесь опять никто не мог превзойти Грега и Норлина. Опыт – он даром не даётся. Зато потом приносит заслуженные бонусы.
Для самих игроков всё, что происходило на арене было понятно. А для зрителей, всё происходящее комментировали маги-репортёры. В небе развернулась большая панорама, которая показывала, как проходят полосу команды и отдельные участники. Действия всех и каждого обсуждались и комментировались. И понятно, что у зрителей появились свои любимчики. Немудрено, что ими стали Георг и Норлин.
Вторая команда проходила первый этап не так интересно. Но и там нашлись лидеры. Ими стали принцы Хесторина и Амиранта: принц Жамиден и принц Асагат.
Первое состязание подошло к концу. Валя скосила глаза на императора и его жену. Сам Рейген сидел с недовольным видом, сжав губы в презрительной усмешке. Видимо, выступление родственника его совсем не порадовало. Императрица же досадливо хмурилась: действия племянника в лабиринте ясно показали, что он заранее знал о ловушке. Откуда? Этот вопрос могли задать распорядители турнира, маги-контролёры и хозяин замка. И ответить на него ни племяннику, ни королеве было нечего, кроме лжи.
***
– Рой, ты ведёшь себя неосмотрительно. Что за блажь с этим лабиринтом? И зачем надо было отделяться от команды? – императрица нервно дёрнула плечом и гневно взглянула на племянника. – Ты хоть понимаешь, чего мне стоило уговорить Конрада показать тебе карту лабиринта? А если Рейген узнает?
– Да, не могу я рядом с ними, Сесилия! Кажется, что они меня насквозь видят, – с раздражением ответил Ройден. – Да, и куда я против этих монстров?! Ты видела этого Георга или Норлина без камзолов?! А я видел! – не дожидаясь ответа воскликнул Рой. – У меня их тренировка до сих пор перед глазами стоит. Они каждый мне голову руками открутят и не заметят! Может, ну её, эту селянку? Попросишь дядю хорошенько, он даст мне эту ясность. А?!
– Рой! Глупец! Сам знаешь, ясность не дают просто так. Её надо заслужить. Иначе магия ясности не срабатывает. Пойми! Это – дар богов! Первоначально её давали боги за подвиги. А тебе всего и надо было – победить в турнире! Не думала, что твоя подготовка хуже, чем у этих пограничных недотёп, – огорчённо заметила императрица.
– Как же! Победишь, тут! Ты знаешь, сколько там следящих артефактов?! Я рукой двинуть не успею, а мне уже нарушение запишут! А, может, ты просто усилишь воздействие артефакта на дядю? И он хотя бы даст мне титул герцога и лен? (Лен – земельное владение, передаваемое по наследству).
– Замолчи, мальчишка! Идиот! – зло сощурилась императрица. – И у стен есть уши, тем более в чужом замке, – шёпотом добавила она. – Артефакт перестал откликаться. Я его не чувствую, но пуговица вроде на месте. Однако Рейген уже несколько дней не ночует у меня, и я не могу проследить за его вещами. Надо вновь просить Конрада, чтобы он проверил артефакт. Жаль, что ни я, ни ты не обладаем достаточной силой. Приходится искать помощников, а это всегда опасно.
– Ну, не тебе говорить, – отозвался Ройден, – у тебя на всех есть компромат и есть, чем надавить.
– Не на всех, – с сожалением ответила Сесилия, – а время уходит.
Рейген стоял за приоткрытой дверью в гостиную жены и слушал этот разговор. Он шёл сюда после дня состязаний, чтобы поговорить о Ройдене. У многих возникло ощущение, что парень знал, как проходить лабиринт. А это – нечестно. И император хотел приструнить зарвавшегося племянника.
Но услышать ему пришлось совсем уж шокирующие сведения. Рейген посмотрел на свой камзол: вместе с Георгом они создали очень похожую пуговицу вместо сгоревшего артефакта. Воздействие прекратилось и Рейген стал чувствовать себя лучше. Да и Делия успела провести ещё один сеанс. Оставался последний раз и лечение, по словам Делии, больше не понадобится. Император был благодарен бывшей родственнице и высоко оценил её опыт и знания.
А ещё он и сам себе боялся признаться, как влечёт его к этой женщине. Делия так и не сняла личину старой знахарки. И только Рейген знал и видел её настоящей: красивой, роскошной, взрослой женщиной, не той девятнадцатилетней девочкой, что он увидел впервые. Ему хотелось, чтобы она всегда была рядом. Но… Он был женат. А предлагать Делии роль любовницы было, по его мнению, грязно, недостойно её.
А теперь судьба, кажется, давала ему шанс всё исправить. Расторгнуть неудавшийся брак и соединиться со своей парой. Прав был когда-то Ирвин: Сесилия – не его женщина. Жаль только, что слишком много лет ушло на понимание этого очевидного факта.
Рейген отошёл от двери и вернулся в свои покои. Разговор он записал. Теперь надо не торопиться и сделать всё правильно: вызвать жрецов, главу безопасности, магов для подтверждения расторжения брака. И показать всем и сам артефакт воздействия на императора, и запись разговора. Рейген не хотел оставлять ни малейшей лазейки, чтобы эти двое не смогли уйти от ответственности.
***
Валя сидела на низком широком подоконнике в своей спальне и смотрела на небо. Оно было тёмным, звёздным и очень красивым. Но думала она не об этой красоте. Первый день турнира закончился победой команды Георга. Валя и не сомневалась.
Перед глазами вновь возникла арена: ликующие зрители, чумазые, уставшие победители, толпы поклонниц, осаждающие участников, желающие вручить им цветы и маленькие подарки. И радостный улыбающийся Георг, на руках которого повисли Равия (сестра оборотницы Юнелии) и неизвестная девушка. Георг настойчиво протискивался сквозь толпу, но Вале не показалось, что он так уж хотел отделаться от назойливых поклонниц.
Она отвела взгляд и увидела Норлина, которого тоже осаждали девицы, но он, не обращая ни них внимания размашистым шагом двигался к их ложе, к Вале.
Подойдя, дружески спросил:
– Тебе понравились результаты?
– Да, – смутилась Валентина, видя, как на них смотрят окружающие.
– Разрешишь?
Валя не поняла, что хотел сделать Норлин, но кивнула. А он просто подхватил её за талию и, подняв с места, перенёс через бортик ложи.
– Ты с ума сошёл?! – краснея ещё больше, воскликнула Валентина.
– Давно хотел это сделать, – ставя её возле себя и поправляя выпадающую прядь, сказал Норлин. – Пойдём?
Валя оглянулась на Георга. Он всё ещё был занят девицами, хотя было видно, что пытается освободиться от них. «Пусть пытается лучше, – мстительно подумала Валя и, опершись на руку Норлина, отправилась с ним к порталу в замок.
И вот теперь она сидит на подоконнике и тихо страдает. Георг так и не пришёл к ней ни после состязаний, ни вечером после ужина. И даже на самом ужине в большом зале приёмов, куда Валентина вынуждена была прийти по протоколу мероприятия, его не было.
Что ж, значит судьба делает такой поворот. Даёт знак, что она опять ошиблась. Как и на Земле, где она довольно поздно вышла замуж и то только потому, что пора было, хотя умом она понимала, что муж не совсем тот мужчина, о котором мечталось. Вот и здесь: Георг оказался не тем мужчиной. Ну, ничего! Она переживёт. В конце концов, Валя – взрослая женщина. Она понимает, что сердцу не прикажешь. Оно любит того, кого любит. Значит, Георг не любил её. А увлечённость, как известно, проходит сама с появлением нового объекта увлечения.
«Интересно, кого он выбрал? Оборотницу или незнакомую девушку? – подумала Валя, боясь представить, что любимый мужчина сейчас в объятьях другой женщины. Но на самом деле интересно ей не было. Было горько и обидно и хотелось плакать.
Валя вздохнула, вытирая рукой бегущие слёзы, и решила уже ложиться. Почти ночь. Завтра новый суматошный день. Турнир продлиться ещё три дня и их надо как-то пережить. Что ж, и этот поворот судьбы она перенесёт. Не впервой.
Она встала, но в этот момент в окно что-то стукнуло. Повернулась – никого. Пожала плечами и отвернулась. В окно опять стукнуло. Валя выглянула через приоткрытую створку, стараясь не нарушить магическую защиту.
Внизу стоял Георг. Серьёзный, собранный, уставший. С небольшим букетиком удивительно нежных, красивых цветов.
– Ленти, сними с окна защиту. Нам надо поговорить.
Валя машинально сняла полог. Сердце её дрогнуло: «Пришёл окончательно проститься? Что ж, это честно».
Георг левитацией поднялся до второго этажа и шагнул в комнату.
– Это тебе, Ленти, – протянул он букетик.
– Красивые, – приняла Валя цветы, – я таких ещё не видела.
Она внимательно рассматривала нежно-сиреневые головки цветов, источавших тонкий аромат, и не спешила начинать разговор.
– Это цветы – эйры, – сообщил ей Георг. – Растут только в Драконьих горах. Они магические: реагируют на ложь. Начинают менять цвет на серый и опускают головки. Поставишь в комнате и будешь знать, лгут ли тебе собеседники.
– Спасибо, Георг. Это ценный подарок. Ты пришёл попрощаться?
– Почему попрощаться? – удивился мужчина. – Наоборот, помириться.
– Но… – Валя растерялась. – Я же видела, что ты шёл с этими девушками. Ты ещё не выбрал из них? – удивилась она.
– Ленти, я никого не выбирал и выбирать не собираюсь. У меня есть ты. Но я вижу, что ты за что-то на меня в обиде. И понимаю почему. Тебе показалось, что я увлёкся другими девушками. Но это не так, Ленти. Поэтому ушёл порталом в Драконьи горы за эйрами. Они не дают соврать. А я хочу, чтобы ты мне верила. Что случилось, Ленти? В чём я провинился?
– Ни в чём, – тихо ответила Валя. – Просто я, наверное, глупая ревнивая девица.
– Ты не глупая, Ленти. Маленькая ещё просто. Неопытная. А они сознательно тебя провоцируют. Мне никто не нужен, кроме тебя, любимая. И я хотел доказать тебе это. Посмотри, эйры сияют. Значит, здесь не сказано ни слова лжи. Твоя душа сияет также, Ленти. Иди сюда, солнечная моя девочка.
Георг обнял её, окружая и укутывая своими руками, ласково проводя большими, шершавыми ладонями по спине, по волосам.
– Девочка моя, желанная… Как же ты могла подумать, что я не твой? Весь твой! Только твой. А ты моя…, жарко шептал он, целуя и целуя Валины глаза, скулы, губы… Наконец, приник к губам в долгом жадном поцелуе и Валя потеряла счёт времени.
«Ой, дура-а-а…, – мелькнула у неё в голове, – чуть сама свою судьбу не повернула. А исправлять-то потом трудно было бы». И больше она уже ни о чём не думала, отдаваясь волшебной неге поцелуев и таких родных, желанных объятий.