Глава 17

Когда Георг услышал мысленный зов Ленти, он даже не поверил себе. Неужели Ленти такой сильный маг? Но потом вспомнил, что она целитель, а у них бывают такие способности. Не у каждого, но бывают.

Торопясь, Георг настроил свой амулет поиска на зов Ленти. Теперь он знал направление поиска. Действовать одному было глупо и Георг вызвал по переговорнику Кирстена со своим отрядом на центральную площадь Рохана. Оттуда они уже пойдут вместе.

Не теряя больше времени, Георг перешёл порталом на площадь. Отряд уже ждал его на месте. Ещё раз сверив направление, Георг рванулся вперёд. Нить амулета вела его на набережную среднего города. В районе, куда привёл их поиск, был только один дом, стоящий обособленно и занимающий большую площадь – особняк торгового представительства оборотней. И Георг понял, что держать Ленти могут только здесь.

– Кир, ты с двумя бойцами пойдёшь в особняк под видом возможного торгового партнёра. А мы под пологом отвода глаз проникнем за вами и обыщем особняк. Всем известно, что оборотни не дружат с магией, так что наши заклинания они не почувствуют. Когда я с Ленти выйду, можете сворачиваться и уходить. Встречаемся в нашем пансионате. Сразу выстави дежурных: никто не должен туда пройти, кроме наших.

– Понял, но если придётся драться?

– А мне тебя надо этому учить? – усмехнулся Георг. – Придётся, так придётся. Можешь постараться от души. Но желательно не в доме – это их территория, а на улице. Там мы можем сказать, что они сами задирались. Хотя, думаю, никто не обидится, если мы их немного потреплем.

Георг хлопнул друга по плечу, и их скоротечная операция началась. Нет, можно было стучать и требовать, чтобы девушку выдали. И им бы обязательно открыли. Через час. А за это время Валентиниду могли перевезти куда угодно. Поэтому лучше так: нагло, сходу, не раздумывая.

Георг торопился. Он не получал больше сигналов от Ленти, и это его беспокоило.

– Эй, открывай! Тесс Кирстен Дагон желает говорить с твоим хозяином по делу, – замолотил Кирстен в ворота.

Небольшая калитка сбоку отворилась и к ним вышел огромный оборотень.

– Чего орёшь?

– Дело у меня к твоему хозяину, – кратко ответил Кир и замолчал, показывая, что лишнего говорить не намерен.

Оборотень окинул их подозрительным взглядом, но пригласил войти. При этом он отвлёкся, чтобы послать вестника хозяину. Этим и воспользовался небольшой отряд Георга и быстро просочился на территорию вслед за Киром.

Скрываясь под пологом отвода глаз, они прошли в особняк и начали поиск Ленти. Георга же как будто вела внутренняя нить. Он сразу метнулся на второй этаж и почти, как оборотень, буквально нюхом проверял все встречные комнаты, нагло открывая двери и уже не особо заботясь о конспирации. Он просто чуял, что Ленти где-то здесь.

И, конечно, их везение не было бесконечным. Оставалось две двери и из одной из них вышел оборотень. Ещё не осознавая, кого он видит перед собой, на одних инстинктах он уже начал действовать, что вызвало невольное уважение у Георга: опытный профессионал.

Оборотень пружинисто присел и, резко выкинув руку, попытался достать Георга. Какое оружие! Кулаки-руки-ноги – сила и опыт – вот, что главное в такой месиловке. Вначале они молча дрались один на один. Но незаметно подоспела помощь каждому. И теперь только тяжёлое дыхание, хеканье и ругань слышались в тесноте коридора.

Георг дрался даже с каким-то азартом. Ух, как давно он мечтал подрихтовать эти наглые мохнатые морды! Костяшки кулаков окрасились кровью, и противник сплюнул выбитый зуб. Георгий удовлетворённо оскалился. Нна! Добавил он в скулу, и оборотень временно отключился, а его глаз начал наливаться кровью.

Георг воспользовался моментом и рванул к последней двери. Ленти была там. Она лежала на полу и, кажется, была без сознания. Бережно поцеловав любимую, Георг осторожно поднял её на руки и, отбросив уже всякую конспирацию, двинулся к выходу. Теперь, кто бы не встал на пути, он уже не сможет его остановить.

Но оборотням, видать, было мало. До лестницы оставалось несколько шагов, когда путь преградили трое. Озлобленные, избитые, но вполне ещё целые. И тоже желающие продолжения. Опасаясь выпустить из рук свою драгоценную ношу, Георг крикнул особым образом, как сзывали они в приграничье помощь во время рейдов.

Через мгновенье за спинами волков выросли силуэты его товарищей. Да и те двое, которые сражались с ним вместе в коридоре тоже подоспели. Бой! Вернее, не бой, а беспощадная грубая драка, когда ненависть туманит сознание и нет другой мысли, кроме как – достать! Размазать! Убить! Ведь на кону – жизнь.

Георг вынужденно оставил своих товарищей и, удерживая на руках Ленти, вырвался из особняка. Его главная задача – Ленти. Её надо доставить в безопасное место.

– Георг, сюда! – услышал он призыв Кира. – В коляску, живо!

Вместе с Георгом и Ленти в коляску влетели ещё двое. Испуганный возчик хлестнул лошадь, и она понеслась с такой прытью, какую от себя не ожидала. Оставшиеся в особняке начали постепенно отходить, чтобы в один момент оказаться за стенами особняка и скрыться. А коляска летела к пансионату «Тихая радость», которая с появлением там отряда Георга совсем перестала отвечать своему названию.

Георг понимал, что надо немедленно сообщить императору и герцогу о том, что Ленти находится у него. Поэтому, как только он уложил, так и не пришедшую в себя, девушку на кровать в своей комнате, Георг сразу же отправил вестников обоим правителям. Но, взглянув на Ленти, отправил ещё и вестник Делии. «Делия, помоги. Мы в пансионате «Тихая радость». И только после этого он вздохнул свободнее. Кажется, у них получилось! Невольная мальчишеская улыбка озарила лицо этого опытного воина и сразу стало видно, что не так и велики его годы.

– Кир, я приведу себя в порядок. И ты тоже сделай это. Похоже у нас скоро будут гости, – обратился он к другу и прошёл в свою спальню.

События развивались так быстро, что времени на подумать и оценить, чего это они натворили, у Георга не было. Но он почему-то об этом даже не переживал.

Пока Георг был занят собой, во дворе пансионата замерцал портал и из него торопливо вышла Делия.

– Где она? – спросила знахарка у одного из бойцов, и слушая ответ на ходу, вошла в дом. Навстречу ей уже спускался Георг.

– Кажется, она перерасходовала дар, – объяснил он Делии. – на ней были браслеты-антимаг, но она потянулась ко мне даром. И до сих пор без сознания.

– Вот, глупая! – с досадой воскликнула Делия. – Но ничего! Сейчас мы её поднимем.

Они заторопились наверх, понимая, как важно, чтобы Валентинида была в сознании, когда сюда заявятся все заинтересованные в ней люди и нелюди. Чтобы она смогла сама рассказать, как попала в ловушку оборотней.

– Оставишь её у себя? – вдруг спросила знахарка Георга и продолжила, не дожидаясь ответа: Оставь. Но не дави сильно. Если захочет вернуться к родителям – отпусти.

– Понял, – качнул головой Георг.

Он бы сам никуда Ленти больше не отпускал, но понимал, что пока не может распоряжаться её судьбой. Они даже не помолвлены. А знахарка уже склонилась над девушкой и Георгу пришлось выйти из комнаты, но дверь он оставил открытой и прекрасно слышал всё, что происходило сейчас там.

– Ну-ка, девочка! Что это ты, моя хорошая, наделала? Ай-я-яй! – ласково приговаривала Делия, сканируя Валентину и заодно вливая сразу целительскую магию.

Дар, получивший подпитку, благодарно откликнулся, заполняя собой все опустошённые перед этим каналы. А вместе с этим и Ленти начала приходить в себя.

– Ну, слава Вэлии! – облегчённо вздохнула знахарка. – Молодец, дочка! Какая ты, оказывается, сильная, – похвалила она Валю.

– А, где мы, Делия? – спросила Валя, ещё ничего толком не понимая и оглядывая незнакомое помещение.

Но в этот момент в комнату размашисто вошёл Георг и моментально оказался возле Вали.

– Ленти, – сгрёб он её в объятья. – Ленти, птичка моя! Тебе уже лучше, – тревожно заглянул он в её глаза.

– Георг! Как я по тебе соскучилась! – невольно приоткрылась Валентина. – А ты всё занят и занят.

Валя крепко обняла мужчину и уткнулась носом в его грудь. И, когда он стал для неё всем на свете? Он нужен ей, как воздух, как вода, как сама жизнь! Она слушала биение его сердца и не хотела размыкать объятий. А Георг продолжал обнимать её и ласково гладить по спине, по голове, приговаривая нежные глупости и целуя её куда придётся.

Делия понаблюдала эту картинку несколько минут, вздохнула и тихо вышла из комнаты. Этим двоим уже никто не нужен. И со всеми трудностями они разберутся сами, вдвоём. А вот, что делать ей? Знахарке из Выселок? Оставаться старухой или уже вернуться к настоящему виду? Тем более, что император знает, какая она на самом деле. Делла ещё не решила. Но душа её уже требовала перемен.

Пока она, размышляя так, неторопливо спускалась вниз, дом наполнился шумом голосов, топаньем ног, звоном оружия. Почтенная хозяйка заведения только успевала провожать глазами высоких гостей, которые, не задерживаясь внизу поднимались наверх к её странному постояльцу.

Теперь он велел, чтобы в самой большой комнате был поставлен стол и много стульев. Явно для серьёзного разговора. Она не против. Таких постояльцев стоит уважать. Так что и стол уже накрыт тёмной парадной скатертью, и стулья вокруг стоят, и на столе напитки и стаканы. Что она, не понимает, что ли?

Георг встретил гостей на пороге пансионата. Отказать им во встрече с Валентинидой он не мог. И оба правителя вместе с Делией поднялись в комнату к девушке. Остальные в ту гостиную, которую приготовила хозяйка.

Валя тоже успела привести себя в порядок и стояла у окна, ожидая гостей.

– Дочь, как ты себя чувствуешь? – спросил герцог, подходя к Вале и целуя её в лоб.

– Всё хорошо, отец. Как только Георг перенёс меня сюда, он сразу вызвал Делию, а она привела меня в норму. Всё хорошо.

Валя твёрдо взглянула в глаза отца и взяла Георга за руку.

– Отец, я приняла предложение Георга и выйду за него замуж, какое бы решение вы не приняли. А если вы будете против, то я уйду из рода. Жила до этого простой девчонкой и дальше проживу, – воинственно вздёрнула она подбородок.

– Ну-ну, Ленти, не так резко, – улыбнулся ей император. – Мы уже поняли, что вас нельзя разлучать. Георг нам тоже уже высказал претензии. Так что мы согласны. Да, Ирвин? И, кстати, кто будет проводить реформу образования, если ты выйдешь из рода? А мы хотели посмотреть результат и поручить тебе это дело в империи. Неужели ты бросишь всё на полпути?

Валя прикусила губу. Император прав. Бросить дело она не готова. Но… Но ведь если они согласны, то и бросать ничего не нужно? Она вопросительно взглянула на отца.

– Что ж, наверное, я пропустил что-то важное. Чего-то не понял, не заметил. И Лани за вас просила. И ты прав, Георг: слово герцога нельзя взять обратно. А я обещал, что победитель получит руку моей дочери. Вэлия с вами – женитесь! – махнул он рукой. – Но, Георг! Моя дочь до свадьбы будет жить только в моём доме. А свадьба не раньше, чем через три месяца, как положено.

– Спасибо, отец! – бросилась Валя на шею герцога, обнимая и целуя его в колючую щёку. – Спасибо, ваша ясность, – присела она в элегантном поклоне перед императором.

Георг стоял у неё за спиной и автоматически повторял поклоны. Он пока даже не осознал, что вся их неустроенность закончена. Они признанная пара и никаких препятствий больше нет.

– Прошу всех перейти в гостиную. Там оборотни будут извинятся, – поторопил всех император.

Оборотни с их приходом встали: лэрд Беррен, его сын- Ливий Беррен, глава их безопасности, который похищал и прятал Валю. Девиц с ними не было. Зато в комнате были маги и воины Георга, которые освобождали Валю.

– Уважаемые тессы! Приношу официальные извинения за действия моих подчинённых. Поверьте, у нас не было желания нанести вред тессе Валентиниде или оскорбить тесса Георга. Виновные понесут суровое наказание. Я надеюсь, что этот неприятный инцидент не скажется на взаимоотношениях наших народов, – лэрд глубоким поклоном завершил свои слова. Но почему-то никто из имперцев не поверил в их искренность.

Оборотни показали себя ненадёжными партнёрами и теперь им придётся здорово постараться, чтобы вернуть доверие вновь.

– Мы принимаем извинения, – ответил герцог Рохан. – И поскольку все события произошли на моей земле, мне и принимать ответные меры. Так вот. Отныне и на неопределённый срок въезд в герцогство Рохан правящей семье Беррен закрыт. Но поскольку договор с империей уже подписан, то простые оборотни могут пользоваться всеми его положениями. Однако, не ждите здесь дружелюбия, господа. Мы не прощаем подлости и не забываем ошибок, – сурово закончил герцог.

– Но…, если нам необходимо будет попасть в империю? – вскинул брови Беррен.

– Будете переходить через королевство оборотней, – невозмутимо ответил герцог.

– Это навсегда?

– Надолго. Может быть, наши дети смогут договориться. Но при моей жизни семьи Беррен здесь не будет. Я всё сказал.

Оборотень ещё раз учтиво поклонился и заверил, что все они сегодня же покинут герцогство.

– Жёстко, – хмыкнул император, глядя вслед уходящим оборотням.

– Справедливо, – неуступчиво ответил герцог. Затем его взгляд переместился на новоявленную пару. – Дочь, поскольку ты сделала выбор, и он принят всеми, я должен объявить об окончании турнира. Завтра на арене ты вручишь своему избраннику венок победителя и сразу будет объявлена ваша помолвка. Дело надо доводить до конца. Но победителей было двое. До завтра ты должна решить, что можешь предложить наследнику Пустоши.

– Здесь помогу я, – вступил император. – Лэрд Норлин получит амулет ясности, когда выберет себе жену. Условие только одно: брак должен быть добровольным. Если девицу будут принуждать, ясность не проявит своих свойств. Ведь она передаётся только женщинами рода.

– То есть, – поинтересовалась Валя, – это должна быть любовь? Где же он возьмёт её сейчас?

– Совсем необязательно, усмехнулся император, – в наших браках любовь – редкая птица. Но добровольное согласие на брак обязательно. По любым мотивам. Как только выберет, пусть посылает запрос. Промедления не будет.

Валя вновь присела в глубоком поклоне. Она и представить не могла, что император так поможет ей и Норлину. Норлин на самом деле хороший парень, но Валино сердце отдано Георгу. Зато теперь она сможет порадовать друга. Что Норлин может испытывать к ней какие-то другие чувства, Валя даже не думала. Ей казалось, что он участвует во всём этом балагане только ради титула.

«Ну, вот! Теперь будет, чем похвалиться и утереть нос всяким выскочкам», – радовалась хозяйка пансионата, наблюдая, как именитые гости покидают её заведение, и вспоминая при этом своих вечных конкурентов – пансионат для мужчин «Весёлая вдова».

***

– Спасибо тебе, дорогой, – Гейлания отошла от окна и села рядом с мужем. – Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что наша дочь уже такая взрослая. Я всё время помню её маленькой девочкой в розовом платьице, которая бежит от меня к лесу.

Слёзы тихо покатились по щекам герцогини, но она их не замечала. Она уже давно была здорова и мрачные картины прошлого почти стёрлись из памяти, благодаря стараниям Делии и мужа. Но характер герцогини сильно изменился. Если раньше это была сильная, смелая, даже отчаянная магесса, решительная женщина и просто хохотушка, то теперь это была спокойная, тихая, ласковая тесса, которая смыслом жизни видела семью и служение мужу.

С одной стороны, герцогу нравились такие перемены. С прежней Гейланией они часто ссорились так, что пыль до потолка летела. Правда, и мирились потом не менее бурно. Герцог невольно улыбнулся, вспоминая прошлое. Он любил Лани и такую.

Эту новую Лани надо было постоянно опекать, заботиться о ней, потакать её слабостям. Она не выражала обиды открыто, как прежде. Она замыкалась в себе и тихо плакала. Однако, временами в ней как будто просыпалась прежняя Гейлания, и она могла требовать и даже повышать голос. Вот, например, когда заступилась за дочь и Георга.

– Лани, – ласково обратился герцог к жене, – Делия собирается в столицу. Император её забирает. Она уже говорила с тобой?

– Да, Делия говорила. И обещала приходить ко мне по моей просьбе, – покраснев, тихо ответила женщина.

– К тебе? А что с тобой? – встревожился герцог.

– Ты только не волнуйся, – ещё сильнее покраснела Лани и погладила его по плечу. – У нас будет ребёнок. Я понесла с первого раза. Мальчик. – совсем смутилась она и уткнулась в плечо мужа.

– Что?!

Герцог схватил жену за плечи и хорошенько встряхнул её, отодвигая от себя и заглядывая ей в глаза.

– Ты беременна?! У меня будет сын?! Спасибо, родная, – выдохнул он ей в макушку. Крепко обнял перепугавшуюся было женщину и осыпал её поцелуями.

– Спасибо… Спасибо, родная… Я и не надеялся… Это же чудо! Любимая моя!

И весь мир для этих двоих, которые так долго были разлучены, но так верно хранили свои чувства, перестал существовать. Мироздание – его же не обманешь. Оно знает кому помогать и кого осыпать плюшками.

***

«Закрытие турнира! Победители и призы! Ярмарка! Подарки!» Усиленный магией голос помощников распорядителя турнира разносился по полю и повторялся на улицах Рохана. Нарядная толпа горожан текла и текла из ворот города к турнирной арене.

Все трибуны вновь заняты. Ложи вновь полны. Нет только оборотней, но это никого не печалит. Четырнадцать участников выстроились на поле. Герцог Рохан и Валентина встали у небольшой трибуны напротив них. Пропел рог и на поле установилась недолгая тишина.

– Господа! Лэрды и тессы! Участники и гости турнира! Мы горды тем, что в нашем турнире принимали участие такие прославленные воины. Тем ценнее выглядит победа. Мы объявляем, что победителями турнира становятся лэрд Норлин Умберон – герцог, наследник Пустоши и тесс Георг Шайлес – граф, командир крепости Берг. Право выбрать одного из них предоставляется лэри Валентиниде Рохан – наследнице герцогства Рохан.

Валя взяла в руки венок из веток священного дерева мирт (по легенде – первое дерево этого мира, излечивает любые раны и болезни) и в напряжённой тишине подошла к победителям. Они стояли чуть впереди остальных участников и внимательно следили за её приближением. Георг ласково улыбался, а Норлин делал безразличный вид.

Валя остановилась в двух шагах от них и повернулась к зрителям. Подняла вверх венок и громко сказала:

– Следуя своему сердцу, я выбираю Георга Шайлеса, – и подойдя к нему возложила венок на голову.

Трибуны взорвались шквалом голосов: половина из них радовалась и одобряла, вторая половина – свистела, улюлюкала и возмущалась. Но выбор сделан. Магическая молния сверкнула над ареной, подтверждая правильность выбора. Недовольные начали успокаиваться. Ведь всем известно, что если магия одобряет сказанное, то значит всё сделано правильно.

Георг преклонил колено перед Валей и поцеловал ей руку. Затем встал и обратился к герцогу. Магией его слова разнеслись по всему полю.

– Призываю в свидетели Вэлию! Я люблю эту женщину и прошу у вашей ясности благословения на наш брак.

– Да будет так! Свадьба через три месяца. С этого дня вы помолвлены, – герцог обратился ко всем присутствующим. – В честь этого события – праздник для горожан и наших гостей!

При этом все как будто чего-то ждали. Валя перевела взгляд на Георга, а он вынул из поясного кармана помолвочные браслеты и вот теперь трибуны одобрительно зашумели и запестрели цветными лентами приветствий. Георг и Валя обменялись браслетами и их торжественно проводили с арены.

Заиграла музыка. Публика и гости перемешались на поле. Появились столы с напитками и закусками. Праздник!

Валя, опираясь на руку Георга, поискала глазами Норлина. Ей обязательно надо было с ним поговорить и рассказать о предложении императора. Не хотелось, чтобы наследник Пустоши таил обиду. Честно говоря, Валя уже привыкла считать его другом, хотя вначале он ей совсем не понравился.

Норлин обнаружился на скамье недалеко от ложи. Попросив Георга подождать и не беспокоиться, Валя подошла к наследнику Пустоши.

– Нор, я хочу извиниться перед тобой, хотя и понимаю, что легче тебе от этого не станет. Но ты же знал, что я люблю Георга. Знал на что шёл. И я надеюсь, достойно примешь мой выбор. Но я хотела поговорить о другом. Скажи, насколько важен тебе титул ясности?

– А ты не понимаешь? – язвительно отозвался мужчина. – Мы на самой границе с нечистью. Разрывы пространства всё чаще. Думаешь, почему отец так долго держал у себя герцогиню? Он надеялся, что она сама, добровольно отдаст ему этот амулет. Но он оказался неполным. А без силы ясности нам не укрепить полог. Может, ты помнишь эти прорывы? Ты же была в Пустоши?

– Ты прав, я была в Пустоши. Пленницей. – жестко уточнила Валя. – Помню прорыв ворклов. И, да, у меня есть для тебя утешение, Нор. Император согласился выделить амулет ясности твоей жене. Осталось всего ничего – найти её. И ясность у вас в кармане.

– Жену?! Среди этих куриц?! Ты смеёшься?! Была одна нормальная и та меня не выбрала, – отвернулся Норлин.

– То есть, ты от ясности отказываешься?

– Ещё чего?! Когда надо предстать перед императором? – резко повернулся Нор.

– Да, хоть сегодня! Шучу-шучу! Как только выберешь девушку, так сразу пиши запрос в секретариат императора. И спасибо тебе, Нор. – Валя пожала другу руку. – Спасибо, что не встал в позу, позволил достойно решить проблему. Я же понимаю, как тебе обидно, но ты сумел подняться над неприятностями.

– Ничего ты не понимаешь, пигалица! – с сожалением ответил Норлин.

И вдруг, стремительно наклонившись, поцеловал Валю в губы. Коротко, жадно, со щемящей ноткой прощания. Порывисто поднялся с места и исчез в толпе.

К Вале подошёл Георг. Глаза его горели огнём, а губы были крепко сжаты в трагическую складку. Но он не сказал ни слова. Молча протянул девушке руку, и они направились к порталу. Валя, ошарашенная дерзким поступком Норлина, неуверенно следовала за женихом. А в голове билась настырной птицей только одна мысль: «Как помочь другу?»