Глава 34

Райенна

Я сидела в малом тронном зале, окруженная кипами донесений и указов. Шел второй месяц моего независимого правления. За окном бушевал колючий предзимний ветер. Со мной неотлучно находился Рагнар, вместе с которым мы обсуждали распределение того самого арлингейдского золота, щедро присланного нам Таргланом в качестве извинений за разрушенную экономику. Я до сих пор не знала, как к этому относиться: как к извращенной подачке уязвленного зверя или как к искренней попытке хоть немного искупить свою вину перед моим народом.

Внезапно оглушительный набат городских колоколов разорвал рабочую тишину.

В зал, спотыкаясь, влетел бледный, как мел, начальник стражи.

– Ваше Величество! Тревога! Дракон! Огромный Черный дракон прямо над столицей! Это сам король Арлингейда! Он идет на снижение!

Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. Рука инстинктивно легла на низ живота, скрытый свободными юбками теплого платья. Он все-таки прилетел. Мой личный кошмар и моя главная слабость. Я ждала этого дня с ужасом, но почему-то не удивилась. Внутри все сжалось от странной, больной смеси страха и надежды.

– Арбалетчикам к бою! Приготовить сети и баллисты! – мгновенно скомандовал Рагнар, выхватывая меч из ножен и заслоняя меня собой. – Ваше Величество, вам немедленно нужно укрыться!

– Нет! Стой! – Я решительно оттолкнула его руку. Мой голос прозвучал неестественно звонко. – Я не буду от него прятаться в подвале, как крыса! Я правительница своей страны.

Быстрым шагом я подошла к высоким витражным окнам, выходящим на главную площадь перед дворцом, ожидая увидеть стену ревущего пламени, сожженные дома, панику и смерть – все то, что Тарглан всегда приносил с собой на мои земли.

Но то, что разворачивалось внизу, повергло меня в ступор.

Огромный черный ящер действительно тяжело приземлился прямо в центре главной площади, распугав горожан и оставив глубокие борозды когтями на брусчатке. Но он не изрыгал огонь. Не разносил здания хвостом и не ревел.

Секунда – и на месте смертоносного монстра стоял высокий, широкоплечий мужчина в простом темном плаще. Без короны Арлингейда, королевской свиты и оружия. Один.

Моя гвардия, численностью в сотню человек, мгновенно, как пчелиный рой, окружила его плотным кольцом, наставив на него десятки копий и взведенных арбалетов.

Я затаила дыхание, зная, на что способен этот зверь. Одно неосторожное движение стражи, одна искра его гнева – и он мог бы голыми руками переломать им шеи, обернуться драконом и залить всю площадь кипящей магмой за пару минут, проложив себе кровавую дорогу.

Но Тарглан даже не попытался сопротивляться. Он спокойно поднял пустые руки вверх, демонстрируя отсутствие оружия, и позволил обычным стражникам приблизиться, грубо заломить ему руки за спину и надеть на его широкие запястья тяжелые зачарованные железные кандалы, блокирующие магию. Он добровольно сдался.

– Что он, бездну его дери, задумал? Это ловушка! – прорычал за моей спиной Рагнар, чье лицо исказилось от неприкрытой ненависти. – Я прикончу эту тварь прямо сейчас, пока он скован! За моего отца и за нашу страну!

Генерал сорвался с места, не дожидаясь моего приказа. Я ахнула и, подхватив подол платья, бросилась следом за ним по лестнице вниз, выбегая во двор.

Когда я вырвалась на площадь, Рагнар уже пробился сквозь кольцо охраны. Он с размаху жестоко ударил закованного в цепи Тарглана кулаком в скулу.

Голова Тарглана откинулась в сторону. Из рассеченной губы брызнула темная кровь. Но он даже не пошатнулся. А медленно повернул лицо обратно, сплюнул красное на брусчатку и лишь криво, равнодушно усмехнулся, глядя на разъяренного Рагнара.

– Ну давай, щенок, – хрипло бросил дракон. – Хочешь перерезать мне горло, пока я связан? Давай, это твой единственный шанс. Только не испачкай свои чистые ручки.

Рагнар зарычал, выхватывая длинный кинжал. В его глазах полыхала жажда мести. Он действительно собирался проткнуть сердце ненавистного короля, погубившего его семью.

– Рагнар, стой! – Мой отчаянный крик разорвал напряжение. Я влетела в круг, преградив путь своему генералу. – Опусти оружие! Я не давала приказа на казнь!

Генерал замер, тяжело дыша, его грудь ходила ходуном.

– Моя королева… Эта мразь погубила тысячи жизней! Он убил вашего брата! Что он здесь забыл?! Позвольте мне закончить то, что мы начали! Убьем его, и Арлингейд падет в хаос!

– Я сказала: опусти кинжал, генерал, – твердо, ледяным тоном повторила я, глядя ему в глаза. – Правосудие в этой стране вершу я, а не ты.

Рагнар, скрипнув зубами от возмущения, нехотя подчинился и сделал шаг назад, с ненавистью глядя на пленника.

Я медленно повернулась к Тарглану. Он возвышался надо мной, скованный тяжелым железом, с разбитой губой, но в его потемневших глазах я не увидела ни капли того высокомерия или жажды власти, которые помнила и которых боялась. В них была лишь невыносимая усталость. Он жадно рассматривал меня, его взгляд скользил по моему лицу и фигуре.

Тарглан молчал, не пытаясь ни оправдываться, ни угрожать. Просто смотрел на меня так, будто все вокруг, вся эта стража со скользкими от пота копьями, перестала существовать. Только он и я.

– Уведите его в самые глубокие камеры подземного яруса, – стараясь, чтобы мой голос не дрожал, приказала я охране, ни на секунду не отрывая взгляда от его глаз. – Заковать в дополнительные антимагические цепи. Выставить двойной караул. Я решу его судьбу позже.

Тарглан не сопротивлялся, когда его грубо дернули за цепи и повели к спуску в темницу. Он лишь бросил на меня последний долгий взгляд, перед тем как скрыться в мрачном проеме. И в этом взгляде было так много, что я почти захлебнулась от чувств.

Следующие три дня превратились в пытку. Я нарочно избегала подземелий. Заперлась в кабинете, загружала себя бесконечной работой: подписывала торговые договоры, рассматривала прошения, инспектировала склады… Все что угодно, лишь бы не думать о том, что в холодной камере под замком сидит скованный и лишенный магии черный дракон.

Рагнар не находил себе места от ярости, требуя немедленной публичной казни узурпатора, чтобы закрепить мою власть. Министры плели интриги, предлагая использовать его как заложника.

А я просто не могла отдать приказ убить того, кто подарил мне ребенка. Боялась этой встречи с ним больше, чем смерти. Переживала, что один лишь его голос, одно прикосновение полностью уничтожат ту хрупкую ледяную броню, которую я так старательно выстроила вокруг своего сердца. Боялась снова стать той слабой влюбленной девчонкой, плачущей на его простынях и умоляющей полюбить ее.

Но на четвертую ночь, когда замок погрузился в тревожный сон, мое терпение лопнуло. Тишина спальни душила меня.

Я накинула поверх шерстяного платья глухой темный капюшон и в одиночестве спустилась в самые глубокие и сырые уровни подземелий. Начальник караула отдал мне связку ключей и зажег факел, чтобы хоть немного осветить этот каменный мешок.

Стражники, охранявшие камеру, удивленно вытянулись по струнке при моем появлении. Я жестом приказала им отойти в конец коридора, провернула тяжелый ключ в скважине и шагнула в полумрак холодной темницы, закрыв за собой решетчатую дверь.

Тарглан сидел на жестком соломенном матрасе в самом дальнем углу камеры, привалившись спиной к мокрой каменной стене. Его широкие запястья и лодыжки были намертво скованы кандалами, цепи от которых крепились к кольцу в полу. Черный, подавляющий магию металл тускло поблескивал в дрожащем свете моего факела.

Мужчина медленно повернул голову на звук, и я увидела, как сильно он осунулся, хотя прошло всего несколько дней. Глаза ввалились, на щеках пробилась темная щетина, а простая одежда была измята и перепачкана. Но даже в цепях, в этой сырой грязи, Тарглан притягивал меня.

– Неужели ты все-таки решила спуститься в ад, моя дикарка? – Его голос прозвучал низко и хрипло из-за долгого молчания, но в нем не было издевки. Только горькая констатация факта. – Я уж думал, ты пришлешь своего цепного пса Рагнара с веревкой. Пришла посмотреть, как я сгнию здесь? Или пришла сама зачитать мне смертный приговор, Ваше Величество?

Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках, и сделала медленный шаг вперед.

– Зачем ты прилетел? Зачем сдался? – спросила я, стараясь звучать холодно и по-королевски равнодушно.

Он усмехнулся, лязгнув тяжелой цепью.

– А разве ты сама не знаешь ответ, Райенна? Я пришел, чтобы увидеть тебя… и был готов добровольно спуститься даже в эти проклятые подземелья, ради этого мгновения.

Его слова, произнесенные с такой пугающей простотой, взорвали во мне столп искр.

Я судорожно втянула влажный, затхлый воздух подземелья, чувствуя, как возведенная мной ледяная преграда пошла трещинами.

– Увидеть меня? – презрительно хмыкнула я, стараясь вложить в этот звук всю свою не до конца угасшую обиду. Игнорируя его цепи, я подошла еще на шаг ближе. – Увидеть бесправную, трофейную девку для постельных утех? Ты променял меня на избранную… Отправил свою мать убить меня.

Глаза Тарглана опасно блеснули в полутьме. Он дернулся вперед, насколько позволяла длина цепи, впиваясь взглядом в мое лицо.

– Это неправда! – прорычал дракон. В его голосе зазвучала отчаянная, звериная боль, от которой у меня сжалось сердце. – Ты думаешь, я знал об этом яде?!

Он тяжело, загнанно задышал, откидываясь обратно на каменную стену.

– Я искал тебя, Енна. – Его голос упал до хриплого шепота. – Думал, что потерял тебя навсегда, чуть не сошел с ума. Готов был разнести дворец по кирпичику.

– А когда узнал, что я сбежала в Горгот и подняла восстание, почему не пришел все сжечь, Тарглан? – Я задала главный вопрос, который мучил меня все эти месяцы. В горле встал ком. – Почему ты отступил? Прислал эти жалкие бумажки о независимости и золото? Хотел откупиться? В чем состоял твой план?

Тарглан долго молчал, вглядываясь в дрожащее пламя факела. А затем медленно, с тяжелым вздохом поднял на меня взгляд, полный невыносимой усталости и обезоруживающей искренности.

– Понял, что мне больше не нужен этот мир, Райенна, если в нем нет тебя. Трон, Арлингейд, завоевания… все это потеряло смысл. Я не мог больше делать тебе больно. Решил, что если ценой моей короны будет возвращение твоей свободы, то отдам ее не задумываясь. Так и сделал, я больше не король.

Я потрясенно замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, оно эхом отдавалось от каменных стен камеры.

– Не… не король? – прошептала я, не веря своим ушам.

– Нет. Я просто Тарглан. Черный дракон, который совершил слишком много непоправимых ошибок, ослепленный гордостью и жаждой власти. – Он грустно усмехнулся. – Я прогнал все войска и прислал тебе золото только для того, чтобы ты могла заново отстроить то, что я когда-то разрушил. Чтобы твой народ не голодал этой зимой. Чтобы ты, Райенна, могла наконец-то быть счастлива. Без меня.

Его слова переворачивали мою душу наизнанку. Он лгал? Пытался манипулировать мной? Но этот взгляд… этот измученный, бесконечно нежный и полный безнадежной тоски взгляд не мог лгать. Ощущение было таким, словно Тарглан сорвал с себя свою броню и голыми руками разорвал собственную грудь, показывая мне свое бьющееся сердце.

– Боги, какой же ты все-таки невыносимый и самонадеянный зверь! – Мой голос сорвался, превратившись в мокрый всхлип. Слезы, которые я так долго сдерживала, обжигая глаза, все-таки хлынули по щекам.

Я сделала оставшиеся два шага, сокращая расстояние между нами, и упала на колени прямо в грязную солому перед ним. Не в силах больше притворяться сильной и равнодушной королевой, я дрожащими руками обхватила его небритое лицо и прижалась лбом к его лбу.

– Ты отдал трон ради меня? – прошептала я, чувствуя, как его горячее сбивчивое дыхание обжигает мои губы.

– Ради тебя я готов отдать даже свою душу, дикарка, – хрипло выдохнул он. Его закованные в тяжелые кандалы руки медленно, с напряжением поднялись, цепи звякнули. Широкие, шершавые ладони с нежностью легли на мою талию, притягивая меня вплотную к своему телу. Он уткнулся носом в мои волосы, судорожно втягивая воздух. – Я так скучал по тебе… Думал, что умру без твоего запаха. Енна… моя Енна. Прости меня. Умоляю, прости за все.

Я не выдержала, сама подалась вперед и отчаянно впилась в его губы поцелуем.

Тарглан отвечал мне с такой жадной, звериной нежностью, словно боялся, что я мираж и сейчас растворюсь в сыром воздухе.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, я прижалась щекой к его груди, слушая сумасшедший стук его сердца.

– Я люблю тебя… – тихо сказал он, сжимая меня в объятиях. – Но тебе нельзя оставлять меня в живых, твои подданные не простят тебе слабости. Они хотят моей головы на пике.

– Нет! – подняла я голову, глядя в его потемневшие глаза. Мой голос окреп. – Я королева Горгота и принимаю решения я, а не они.

Я вытащила из кармана плаща тяжелую связку ключей. Металлический звон прорезал тишину камеры.

– Завтра утром, – твердо сказала я, вставляя ключ в первый, самый массивный замок его кандалов, – я объявлю о том, что война окончена. И о том, что я, королева Райенна, объявляю помилование и признаю свой законный брак. И если они захотят моей смерти из-за этого, то значит, мы примем бой вместе.

Щелчок. Тяжелый железный обруч с глухим стуком упал с его левого запястья на пол.

Тарглан ошеломленно посмотрел на свою освобожденную руку, а затем на меня. В его взгляде вспыхнуло то самое, знакомое золотое пламя, но теперь в нем не было ярости – только бесконечная любовь.

– Значит, мы будем править Горготом вместе, моя королева? – Он усмехнулся своей опасной и такой любимой ухмылкой, потирая запястье.

– Только если ты будешь себя хорошо вести, – улыбнулась я сквозь слезы, вставляя ключ во второй замок.

– Обещаю, Енна. – Тарглан притянул меня к себе одной свободной рукой. – Клянусь Ветрами. Я люблю тебя и сделаю все, ради твоей любви.

В эту ночь, в сырой камере подземелья, среди грязи и холода, я услышала главные слова. И теперь знала точно: какие бы бури ни ждали нас впереди, мы встретим их рука об руку. И никто больше не сможет разлучить нас.