Глава 33

Тарглан

Пустота. Звенящая, ледяная, вымораживающая внутренности пустота – вот и все, что осталось от моей жизни после ее побега.

Я стоял у огромного окна в своих пустых покоях, невидящим взглядом уставившись на залитый осенним дождем внутренний двор замка Арлингейда. В руке я до побеления костяшек сжимал тонкую шелковую ленту, которую она вплетала в волосы, вдыхая едва уловимый тающий аромат. И с каждым вдохом в груди образовывалась кровоточащая рана размером с кулак.

Прошло два месяца. Долгие, мучительные, похожие на изощренную пытку месяцы с того дня, как моя принцесса бесследно исчезла из-под носа стражи.

Сначала я искал ее как одержимый. Как безумец, потерявший связь с реальностью. Сутками не выходил из драконьей ипостаси, до изнеможения рассекая грозовые тучи над королевством. И стирал в кровь крылья, бросаясь на каждый подозрительный запах в лесах, врываясь в каждую захудалую таверну, сжигая дотла разбойничьи лагеря. Мои шпионы ищейками рыскали по всем портовым городам и трактам. Я объявлял баснословные награды за любую весть о ней. Караулил ее в Горготе, надеясь, что рано или поздно она окажется там.

Тщетно. Райенна словно растворилась в воздухе. Мой зверь внутри не просто выл – он сходил с ума от тоски, разрывая мне грудную клетку изнутри, требуя свою пару. Свою любимую.

А потом мне на стол легло срочное донесение от наместника в Горготе.

В захваченном королевстве вспыхнуло полномасштабное, яростное восстание. И во главе мятежников, объединив разрозненные отряды, встала их законная королева. Райенна.

Когда Эйрдан читал мне это донесение в главном зале, все ожидали моего приказа о немедленной переброске карательных легионов и начале новой кровавой бойни… я вдруг впервые за эти месяцы почувствовал, как мне стало легче.

Она жива. Моя Райенна жива, здорова и в безопасности среди своих преданных людей.

Я опустился в тронное кресло, закрыл лицо руками и, к полному удивлению брата и застывших генералов военного совета, с облегчением рассмеялся. Смех сумасшедшего эхом разнесся по залу, отражаясь от сводов.

– Ваше Величество, что прикажете делать с мятежниками? – осторожно спросил старый генерал, побледнев. – Прикажете выступать на подавление восстания до заката? Они захватили два наших южных гарнизона…

Я резко оборвал смех. Выпрямился, упершись тяжелым взглядом в карту Горгота, расстеленную на столе. Смотрел на эти земли, ради которых когда-то безжалостно уничтожил ее жизнь, ради которых пролил реки крови обеих стран.

Что я скажу ей, если прилечу туда на волне огня? Что я пришел снова унизить ее и забрать силой?

Вспомнились ее полные слез и ненависти глаза, когда она просила меня оставить ее в покое, убить и не мучить… Вспомнил ту страшную ложь о том, что она для меня лишь пленница и ничего не значит… Боги, каким же непроходимым, тупым и жестоким идиотом я был, собственными руками разрушил все, что между нами только начало зарождаться.

Сделав глубокий вдох, я принял самое важное решение в своей жизни.

– Никто никуда не выступает. – Мой голос прозвучал ровно и непреклонно, повергнув совет в полнейшее недоумение. – Отзовите все уцелевшие легионы за границу горного хребта. Немедленно. Поднимите белые флаги над ставками. Мы оставляем Горгот.

– Но, Ваше Величество! – вскинулся главнокомандующий, багровея. – Мы столько лет добивались этой победы! Это же капитуляция перед дрянной девчонкой!

– Это прямой приказ вашего короля! – рыкнул я так, что столешница жалобно треснула под моей ладонью. – Я официально отказываюсь от всех претензий на эти территории. С этого дня мы признаем полный и безоговорочный суверенитет Горгота. Пусть Райенна вернет себе свою страну. Она это заслужила.

Генералы, переглядываясь в панике, безмолвно поклонились и спешно покинули зал, боясь попасть под мою горячую руку. Эйрдан же остался стоять у стола. Он долго изучающе смотрел на меня, а затем его губы тронула легкая понимающая улыбка.

– Значит, ты наконец-то это понял, Тар, – тихо сказал брат.

– Понял, Эйр. Слишком поздно, черт возьми, но я понял. – Я устало откинулся на спинку кресла, потирая ноющие виски. – Мне плевать на эти земли и на власть над ними. Если ценой великой победы будет ее ненависть ко мне на всю оставшуюся жизнь, то я с радостью променяю этот трон на пепел.

В тот же день я подписал все унизительные для Арлингейда бумаги о капитуляции. А еще я втайне от высшего совета лордов опустошил почти треть нашей личной королевской сокровищницы.

Приказал снарядить тяжелые обозы с чистым золотом, строительным лесом из отвоеванных нами владений и зельями. Все это я отправил к границам Горгота торговцами. Я прекрасно понимал, в каких катастрофических руинах и нищете оставил ее страну после своего варварского завоевания. Ей нужны были колоссальные средства, чтобы восстановить экономику, накормить людей перед зимой и отстроить разрушенные драконами города. Это моя молчаливая плата. Мой крошечный шаг к искуплению вины перед ней. Жалкая попытка купить себе немного прощения, если оно вообще возможно.

А еще через две недели состоялось то, чего так долго ждал мой брат.

Я стоял в праздничном камзоле в главном храме Арлингейда, наблюдая, как сияющая, невероятно счастливая Айлин, в своем белоснежном платье, рука об руку с Эйрданом переступает гудящий силой порог Бессмертных Клятв. На этот раз древний артефакт не дал сбоя: он вспыхнул ослепительным золотом, осыпая пару магической пыльцой и навеки скрепляя союз светлого дракона и его избранной.

Глядя на то, с какой бескрайней чистой любовью мой брат смотрит на свою хрупкую жену, я почувствовал острую царапающую зависть. Они смогли. Они боролись за свое счастье и победили. А я все сломал собственными руками.

Когда церемония завершилась и счастливая пара принимала поздравления раболепной знати, я подошел к Эйрдану. Снял с пальца золотой королевский перстень с гербом Арлингейда – символ абсолютной власти над империей.

– Тар? Что ты делаешь? – Эйрдан удивленно нахмурился, глядя на кольцо, которое я вложил ему в ладонь.

– Я передаю престол тебе, брат, – спокойно ответил я. Голос не дрогнул. – Свадьба с избранной состоялась. Ты мудрее, терпимее и справедливее меня. Ты будешь отличным королем для нашего народа.

– А ты?! Тарглан, ты спятил? Это же дело всей твоей жизни!

– Моя жизнь сейчас находится по ту сторону горного хребта, Эйр. И она ненавидит меня каждой клеточкой своей души, – грустно усмехнулся я, глядя в окно на серые тучи. – Мне больше не нужен этот трон. Он холодный и пустой. Мне нужна только она.

Я не стал слушать его возражений или отговорок Айлин. Развернулся и быстрым шагом покинул шумный праздничный храм.

Выйдя на широкий дворцовый балкон, навстречу осеннему шторму, я, не раздумывая, сорвал с себя парадный камзол и кружева.

Это решение принял давно, ждал только свадьбы брата. Я больше не мог прятаться за обозами с золотом и бумагами о независимости. Не мог больше трусливо выжидать, надеясь, что время сгладит ее раны.

Я лечу в Горгот. Прямо в пасть льву. В центр столицы, любящей свою королеву и кипящей ненавистью к захватчику. Мне жизненно необходимо было с ней поговорить, увидеть ее глаза.

Пусть Райенна прикажет страже схватить меня. Пусть она бросит меня в самые темные, гниющие подземелья своего замка, пусть закует в кандалы. Пусть отрубит мне голову на городской площади на потеху безумной толпе… Мне было наплевать на смерть. Ничто из этого не пугало меня так сильно, как мысль, что я больше никогда не смогу вдохнуть ее аромат.

Я должен предстать перед ней и посмотреть в ее полные презрения зеленые глаза и сказать ей ту единственную главную правду, которую так боялся и не умел озвучить раньше. Правду о том, что черный, беспощадный зверь безоговорочно и отчаянно любит свою королеву.

Призвав Ветра, я с ревом обернулся драконом. Мой мощный прыжок с балкона сотряс стены башни. Резко, жадно взмахивая черными крыльями, я стрелой понесся на север.

Я летел к ней.