Глава 33

Надо отдать Волковым и их показушности должное. Дорогой мрамор, чистота, свежие цветы. Весь года Рине хотелось прийти на могилу родителей, но она боялась подставиться, обнаружить себя, выдать настоящее я. Она села на кованную лавочку, закрыла глаза и перенеслась на десять лет назад. В это время года они зависали по выходным за домом и устраивали непродолжительный пикник. Отец никого не подпускал мангалу, считая своим долгом, как добытчика, обеспечить семью едой. А какая вкусная у него получалась рыба… Сочная внутри с хрустящей корочкой снаружи…

Драгоценные моменты счастья, так недооценённые тогда.

— Я уже близко мама… папа… — прошептала она. — Остался последний шаг, и ад разверзнется под ногами этих тварей. Я буду вдыхать их страх, впитывать их боль, размазывать их кровь. Вы будите отомщены. Клянусь.

Карина погрузилась глубоко в себя, сидела на остывшем металле и не замечала ничего вокруг. Тимур старался не отсвечивать, позволяя побыть с родителями, но поднявшийся ветер и заморосивший дождь заставили нарушить Ринино уединение.

— Карин, погода портиться. Поехали? — подошёл Тим и сел рядом. — Нам предстоит самое тяжёлое — посещение твоего родового гнезда, а завтра знакомство с руководством компании.

Рина дёрнулась, отвесив себе мысленный подзатыльник за то, что раскисла, позволив себе проявление эмоций. Только Тимур видел её открытой, ранимой, и то наедине, а здесь слишком много свидетелей.

— Поехали, — поднялась и провела рукой по холодному памятнику, прощаясь и обещая вернуться. — Чего тянуть. Перед смертью не надышишься.

Тим обнял её за плечи, загораживая от мира, и повёл в машину. Двадцать минут дороги, высокий забор, охрана на воротах.

— Как ты? Не передумала? — накрыл своей ладонью её ледяные пальчики. — Ещё не поздно вернуться назад.

— Я справлюсь, Тимур, — перевела взгляд с ворот на своего парня. — А ты подстрахуешь.

— Карина Лемохова, — крикнул охраннику Тим, и в ожидании стал отбивать барабанную дробь по рулю.

Ворота открыли сразу, впустив автомобиль в святая святых, куда не смогли пробраться даже вездесущие репортёры. Рина смотрела в окно, пока они неспешно передвигались по брусчатке, и не узнавала территорию, где прошла её жизнь.

— Раньше там был цветущий сад и ажурные беседки, — махнула в сторону дома. — Летом мама могла провести в тени деревьев весь день, а от клумб исходил потрясающий аромат. В той части, — ткнула Рина рукой влево, — росли хвойные. Их сажал отец, когда мне было пять, или шесть лет. Теперь всё изменилось. Волковы умудрились изгадить даже это. Какие-то бараки, площадки, засыпанные песком…

— Мы всё исправим. Дай только время, малыш.

Волковы встречали на крыльце, улыбаясь на все тридцать два, и изображая радушных хозяев. Они немного помрачнели, увидев Тимура, помогающего Рине выбраться из салона и обнимающего её за талию, но тут же взяли себя под контроль, скрывая злость.

— Карина, доченька, наконец ты вернулась домой, — развёл в стороны руки Артур, стремясь заключить девушку в объятия.

— Простите… Можно без рук… Я не переношу чужих касаний, — отстранилась Рина, прячась за спину Тима.

— Ну какие же мы чужие, — расстроился Артур. — Я тебя с десяти лет рощу, ты меня папкой называла, а Стасик твой жених. Вы собирались пожениться.

— Я не помню, — прошептала Рина, ища поддержку в своём защитнике. Её выворачивало от произнесённой лжи наизнанку. Твари! Как под ними земля не горит? Нужно перетерпеть, притвориться, разыграть всё по нотам. Они получат своё. Обязательно.

— Покажите нам нашу комнату. Карина устала, и ей нужно прилечь.

Тимур окатил волковскую грязь чернотой и, раздвинув дерьмо плечами, прошёл в дом. Везде, на стенах, на полках, на тумбочках и комоде царапали взгляд рамки с фотографиями. Вся Каринина жизнь, начиная с пелёнок и заканчивая последними снимками её прошлого. Перебор, обязывающий показать, как её здесь любили и ждали. Любили, пока оставался хоть один родной человек. Ждали, чтобы закончить начатое год назад.

— Тимур. Здесь в получасе есть замечательная гостиница. В эту пору много свободных номеров. Не столичные пять звёзд, но лучшее, что можем предложить, — сходу указал направление на выход Артур, когда Тим оставил Рину в комнате, а сам спустился за водой.

— Нет, — отрезал Тимур. — Я не оставлю свою девушку одну в незнакомой обстановке. Где можно взять воду, желательно в запечатанной таре?

— Это её дом, а не незнакомая обстановка, и я являюсь единственным родственником, — заискрил Артур, перекашиваясь в лице от гнева.

— Она не помнит ни тебя, ни дом, ни этого, как его, Стасика. Для неё всё это чужое и пугающее. Поэтому мы либо остаёмся здесь вдвоём, либо уезжаем, то же вдвоём.

— Хорошо. Оставайся. Вода там, в холодильнике.

Артура рвало от ненависти и от новых помех к его счастью. От Карамышева нужно было избавляться, как можно быстрее и любыми способами. Этот богатенький упырь вцепился в девку мёртвой хваткой, и отдирать его придётся насильственным способом. Жалко Карамышева старшего. Лишиться единственного наследника, продолжателя рода.