Глава 64
Как так может быть? Ты и счастлив, и несчастлив одновременно, в моменте. Тот разговор он словно разделил меня на две половинки, как карточную даму. И я уже не знала, какая из этих половин настоящая. Он мне не брат. Он не брат… И сейчас мне даже было смешно, что я вообще думала, что это так. Потому что братья так не смотрят. Так, как смотрел на меня он. А он смотрел так, что я плавилась. Вся. Что не могла ни о чём думать, да вообще думать не могла. Синий экран смерти. Его глаза меня даже не раздевали, они меня тупо имели в самых извращённых позах.
- Детка, дай только до дома добраться. - Хриплый срывающийся шёпот и его пальцы, доводящие меня до исступления, которые он вгонял в меня абсолютно бесстыдно, с самым невинным видом покусывая мочку моего уха, щекоча языком нежную кожу чуть ниже, у самого роста волос.
- Дан… Господи, Дан… - мой голос срывался, уходя в низкий животный вой.
Я металась по больничной кровати, зарывалась лицом в подушку и кричала, задыхаясь от накатывающих волн экстаза, выгибаясь всем телом. А потом тупо пялилась в потолок, чувствуя, что щёки поливает кипятком, и усиленно делала вид, что не вижу и не слышу ничего. Ничего! А особенно того, как он, причмокивая, облизывал свои пальцы, мокрые до безобразия.
- Стэфка… Какая же ты вкусная. - Ох ты ж, мамочки! Нет, это уже даже не кипяток и не только на щеках. Мне казалось, что я покраснела вся, даже там, откуда он только что вынул эти чёртовы пальцы. - Как…
- Крем брюле… - выдохнула я, и тут же почувствовала жар его дыхания на своей щеке.
- Ни хера подобного… Ты вкуснее, так бы и сожрал всю. Сначала оттрахал бы, а потом сожрал.
Уфф… маньяк! Грёбаный маньяк! И ведь так и сделает. Ну не в смысле того, что сожрёт, а в смысле того, что оттрахает. И, судя по тому, что я видела, вот просто затрахает до дыр.
- Стэфания Альбертовна, к вам можно?
Ох стыдоба-то! Я еле успела соединить ноги, расшерепенные в разные стороны, и натянуть на голенькое тельце одеялко, как в палату, стукнув в дверь, вошёл лечащий врач.
- Да, конечно. - Смущённо улыбаясь, одарила гадского товааарища капитааана самым злющим взглядом из своего арсенала. И что? Испугался? Да ни хрена подобного, ухмыльнулся ещё шире, медленно вставая с колен и поправляя лапищей стоящий в штанах колом член. Трындец! Ни стыда ни совести.
- Ну как у нас дела? - Врач смотрел в карту, изучая последние анализы, задумчиво на меня поглядывая поверх очков.
Прошла уже неделя после того, как я вернулась с того света. И чувствовала я себя просто прекрасно. И вообще, хотелось домой. Ещё непонятно куда, но куда угодно, лишь бы не тут, в четырёх стенах.
- Всё хорошо, Дмитрий Сергеевич. - Успокаивая внутреннюю дрожь, улыбнулась я.
- Это, конечно, хорошо, что хорошо. - Хмыкнул он, перелистывая карту. - Таак, у нас сегодня ещё УЗИ и консультация гинеколога, и, если всё будет в норме, готовимся на выписку.
- На выписку? - Выдохнула я, понимая, что всё внутри сжалось.
Господи, что теперь будет? Я впервые в жизни не понимала, что мне теперь делать и как? Слишком много вопросов. Много? Да ни хрена подобного. Их не много. Сейчас вся моя жизнь состояла из одних вопросов. Один сплошной вопрос.
- Да, так что… через полчаса УЗИ и консультация.
Я лишь кивала, как болванчик, и смотрела на него, на мужчину, от чьего присутствия я становилась полной идиоткой.
А он… А он стоял и смотрел в окно. В окно! И было так обидно. Вот как у него так всё получается. Меня ещё трясёт, а ему хрен по деревне! Ненавижу!
Врач уже ушёл, а я всё пялилась на дверь, потому что с дверью всё понятно, а с ним…
- Зай, ну что с тобой? - Теплые пальцы коснулись щеки.
- Я… Я не знаю… - Всхлип. Один, второй, и всё. Я уже рыдаю, и нос красный, и течёт из него, и губы трясутся. Сижу вся страшная, как смерть. Ещё и толстая. - Ты бы это… - Гнать его отсюда к чёртовой матери и думать, как дальше жить.
- Что?
- Шёл бы ты отсюда, вот что! - Зло рявкнула я, смахивая кулаками слёзы и задирая подбородок так, что в шее стрельнуло.
- Стэээф… Не беси меня.
Ох-ох. Кипятком сейчас от страха описаюсь.
- Товааарищ капитааан, - криво ухмыляясь, стиснула ладошки в кулаки, упираясь ими в кровать, усаживаясь на задницу. Одеяло тот же скользнуло вниз. Да что б тебя. Я и пискнуть не успела, как его ладони уже накрыли мою чумную до ласки ноющую грудь. И я так бесславно тут же капитулировала, запрокидывая голову, тихо постанывая. - Дааан…
- Тсс… Я только потрогаю.
- Ооо. - Вот убила бы! А то я не хочу потрогать и не только потрогать, а ещё много чего сделать, но, в отличие от него, я девочка воспитанная и не буду ничего такого делать в больнице. Потому что это неприлично.
Вот так бы и надавала себе по башке. То есть на воздушном шаре это был верх приличия, а на байке средь бела дня, на глазах очумевших водил, так это вообще милая шалость кисейной барышни.
- Соболев, а Соболев, - закусывая до крови губы, прошипела я, выгибаясь всем телом, - Иди на хер сходи. Ну что тебе стоит? Прогуляешься, голову проветришь, бойца невидимого фронта успокоишь.
- Не поможет, мелкая. - Хмыкнул он уже облизывая мои соски, так пошленько их посасывая, что мне даже стыдно стало, как ребёнок прямо, чуть не урча от удовольствия. А те в свою очередь от радости и счастья великого аж каменные сделались и заныли так, что дурно стало. - Я почти полгода на пузе отползал, а толку ноль. Закрою глаза, и пиздец. Перед глазами такое, что яйца чуть не лопаются. Так что сейчас тут всё заканчиваем и домой. Трахать тебя будем.
Домой… А куда домой-то?
- Мне ещё в агентство надо. - Выдохнула я, уже ни черта не соображая, потому что его руки снова нырнули под одеяло, а мои ноги, как по команде, расползлись в разные стороны, давая ему полную свободу. Ооо! И глубину действий. - Чёёёрт…
- На кой хер тебе в агентство? - А голос такой, словно ничего и не происходит, а меня уже нет, я уже на составляющие рассыпалась. Вся.
- Квартира… Снять… Ааа!
Я чуть с кровати не звезданулась, когда он, причём ни фига не нежно ущипнул меня за… Да-да, именно за него и щипанул, и вот тут меня по ходу коротнуло знатно. Потому что я и кончила, да так, что всё тело свело, и разревелась от боли.
- Дурак! - захлёбываясь слезами, всхлипывала я. - Сдурел совсем? Больно же!
- А ты херню не городи, и только сахарок и будет. - Рявкнул он, поднимаясь и подходя к окну, разворачиваясь, опираясь на него задницей и скрещивая на груди руки. Уууу, зверюга! - Стэф, ну какая квартира. Домой!
- Куда? Куда домой-то? Нет у меня этого грёбанного дома! - Я уже почти кричала. Ну почему больно-то так?
- Мы поедем к нам домой. Я тебе уже всё сказал. Ещё тогда. Ты моя. Ребёнок мой, и хрен ты куда теперь денешься. Так что одевайся, и на УЗИ.
Всхлипывая, смахивая пальцами со щёк слезы, я выползла из кровати, натягивая на разомлевшее дурное тело халатик, понимая, что вот кроме него у меня ничего нет. Халат да тапки — глупые белые зайцы с ушами. Просто кежал-писк. Самое то зимой по городу волохаться. Но я даже думать об этом забыла, когда поняла, что он увязался за мной.
Да просто трындец! Мужик, левый мужик, собрался со мной к гинекологу. Это даже не стыд, это уже дно!
- Ты со мной не пойдешь. - Бурчала я, топая по коридору.
- Ммм…
- Что «Ммм»? Не пойдёшь со мной! - Меня уже трясло.
- Угу… - И что? Как шёл так и шёл.
- Соболев, вот ты куда собрался? - Развернувшись, я встала перед ним, упираясь ладонью в каменную грудь.
- К гинекологу. - О как!
- Сам? Может и в кресло залезешь? Тебе какого там надо?
- Посмотреть.
Я аж опешила, представив эту картину: я сижу, раскорячившись в кресле, а он… да ещё с подзорной трубой.
- Ты с ума сошёл! - Задыхаясь прошипела я, понимая, что у меня даже слов нет, что я даже вдохнуть не могу от этого бесстыдства.
- Почему? - Наклонив набок голову, он смотрел на меня сверху вниз и невинно хлопал своими блядскими глазами.
- Да покочану! Ты что реально ничего не понимаешь? Ты мне никто, и я не хочу, чтобы ты пялился мне в…
Ох ты ж… Нет слов! Одни слюни и эмоции.
- Зааая… Я чего там не видел? Вроде как всё успел рассмотреть, у тебя там, - он кивнул головой вниз, показывая, где конкретно это самое «там» находится, - знаю даже лучше, чем ты сама себя знаешь. И вот что я тебе скажу, - обхватив меня своими ручищами, он наклонился и, сдув с моего лица прилипшие мокрые пряди, прошептал: - Ты там такая красивая. Розовая-розовая и всегда мокрая.
Всё. Нет слов! Ни одного!
- Дурак! - Закусывая губы, зажмуривая глаза, я кусала себя за щеку, лишь бы не рассмеяться.
Потому что мне надо быть злой. Очень злой, но не получалось и даже в кабинете, я усиленно отворачивалась, прикусывая кулак, понимая, что всё тело дрожит от еле сдерживаемого смеха. Неет, он конечно остался за ширмой, но всё равно. А потом он держал меня за руку с умным видом пялясь в монитор. На чёрно-белый абстракционизм, кивая головой каждый раз, когда врач показывала то ручку, то ножку, то…
- Так, так, так… - врач, приятная женщина с умными глазами, проведя датчиком еще раз, задержала его, прокручивая колесико, вглядываясь в монитор. - А вот и самое интересное, - сказала она с улыбкой в голосе. - Хотите знать пол?
Мое сердце замерло на секунду, потом забилось с удвоенной силой. Я сжала пальцы Дана, сама не зная, чего жду.
— Да, - выдохнула я.
— Конечно, - его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и твердый.
Врач снова провела датчиком, увеличила изображение.
— Смотрите внимательно. Видите? Вот тут... и тут. - Датчик замер на каких-то беленьких штучках, и я непонимающе перевела взгляд на Дана.
- Что это? - Хриплым шёпотом выдохнула я, уже не понимая, что мне ждать.
— Поздравляю, у вас будет девочка.
В воздухе что-то щелкнуло. Я подняла на него глаза, чтобы увидеть его реакцию, и застыла.
Дан резко, почти порывисто отвернулся. Всё его тело напряглось. Я видела, как побелели его пальцы. Он поднес свою огромную, шершавую ладонь ко рту, сжав ее в кулак, и замер. Время словно жвачкой растянулось до бесконечности. Мне стало страшно. Тихий звук, который хрен разберёшь: то ли стон, то ли всхлип, и мощные плечи вдруг дрогнули. Он медленно повернул голову, снова взглянул на мерцающий экран, на это маленькое, четкое доказательство нашего будущего, и, покачав головой, ухмыльнулся.
— Дан? - тихо позвала я, и голос мой дрогнул от нахлынувшей волны нежности.
- Тсс... - он наклонился, касаясь губами моего виска. - Всё по факту, Кукла.
— Поздравляю вас, - сказала врач, вставая, протягивая мне салфетку и отходя к столу.
Я села, нервно вытирая живот, стирая следы геля с кожи, теряясь от его реакции, ничего не понимая. А он молчал. А я… сходила с ума. И всю дорогу сначала до палаты, где… Мама дорогая, на кровати лежал пакет с одеждой: новенький спортивный костюм из плотного футера, пара носков, коробка с кроссовками и, господи спаси, комплект нижнего белья. Кроваво-красное кружево, и всё бы ничего, пока я не рассмотрела труселя поближе.
- Ты где их взял? - Интересно, я везде красная или местами?
- В магазине. - Кривая самодовольная ухмылка.
- В каком, мать его, магазине? - Господи, какое бесстыдство.
- В обычном.
Ооо!
- Не ври! - Развернувшись, сжала зубы, понимая, что сейчас лопну от злости.
- Они красивые. - Забубнил он, запуская пятерню в волосы.
Ну вот совсем не аргумент!
- Дан! Я их не надену. - Прошипела я, понимая, что щёки уже кирпичного цвета.
- Почему?
- Да потому что... - Хватая ртом воздух, я пыталась найти удобоваримое объяснение своему заскоку, понимая, что такого даже в природе не существует. - Потому что они для траха! - Выплюнула я, поднимая их, растягивая в руках и глядя на него через продольную дырку в ластовице, охреневая от того, как на его нахальной физиономии расползается не менее нахальная и до жути пошлая ухмылка.
Ох ты ж мать моя женщина! И на кой я ему это сказала?