Глава 19

«Да кто же это мог быть?»

Этот вопрос неотвязно преследовал Джемму на протяжении всего дня. Когда они с Лукасом вернулись домой, тот разговор с Полой все еще звучал у нее в голове. Неизвестный начал шантажировать Полу несколько месяцев назад – вероятно, уже зная, что будет использовать ее, чтобы добраться до Джеммы. Хотя постой-ка: Пола еще не была воспитательницей Лукаса, когда он впервые подкатил к ней. Так что это не могло быть так.

Но тут Джемма сообразила, что к тому времени уже записала Лукаса в этот садик. Так что если этот тип каким-то образом узнал об этом и догадался, что Пола будет воспитательницей Лукаса…

Возможно ли такое? Такая замысловатая многоходовая комбинация? Для этого надо быть просто повернутым на всю голову и опасно одержимым.

«Кто же это?»

Этот человек знал, кто такая Джемма на самом деле; знал об убийстве Виктории. Но еще был в курсе и очень специфических вещей, связанных с тем днем. Нож… Маскарадные костюмы, в которых Виктория и Джемма были на вечеринке… Он знал слишком много личных подробностей о них обеих. И спустя столько лет это убийство по-прежнему волновало его.

Это должен быть кто-то из Крамвилла. Причем не просто какой-то левый чувак, который просто ходил с ними в школу. Это кто-то из тех, кто любил Викторию. Ее отец? Один из ее братьев? Парень Виктории, Зейн Росс? Кто-то из множества парней, которые облизывались тогда на Викторию?

«Кто же это?»

Вплоть до того злополучного Хэллоуина травили Джемму исключительно девчонки – компашка Виктории. В первую очередь сама Виктория, а еще Донна, Джуди и Луиза. Хотя Джемма не могла не согласиться с Полой – это было дело не женских рук. Женщины способны усложнить жизнь другим женщинам, это без вопросов. Могут быть злобными, агрессивными, исполненными ненависти. Но это странное поведение… Использование фотографий в голом виде для шантажа, эти унизительные указания Поле, использование других людей, чтобы изводить Джемму, эта самодовольная и издевательская манера… Во всем этом была некая злая одержимость, присущая одним лишь мужчинам.

Пола переслала ей то электронное письмо с требованиями, которое все еще оставалось у нее. И теперь, пока Лукас лежал в ванне, Джемма воспользовалась случаем, чтобы вновь перечитать его, уже в пятый раз.

В прицепленном документе изложена история, которую ты расскажешь Лукасу Фостеру в садике (имя файла – сказка. pdf).

1. Расскажи ее в точности так, как она написана, и проследи за тем, чтобы он обсудил ее со своей матерью.

2. Убедись, что он хорошо запомнил имена принцессы и ведьмы. Дети иногда не рассказывают своим родителям о том, что происходит в садике, поэтому тебе нужно проследить за тем, чтобы он это сделал.

3. Если и только если его мать будет задавать тебе вопросы касательно этой сказки, тебе нужно:

(а) Зачитать ей текст из второго вложения (под именем Теодора. pdf), слово в слово.

(б) После того как закончишь, сделать вид, будто ничего такого не говорила – что ей это просто почудилось.

НИЧЕГО не напутай, это совсем не сложно.

По словам Полы, у нее создалось впечатление, что письмо написано мужчиной, и Джемма поняла, что она имела в виду. Эта бесцеремонность, с которой он давал указания, не сомневаясь, что им будут безоговорочно следовать… Эти выделения курсивом, как будто Полу требовалось ткнуть носом в определенные слова… Та часть, где он счел нужным объяснять воспитательнице, как ведут себя дети… Пренебрежительное замечание в конце… Могла ли женщина написать это? Конечно.

Хотя все-таки вряд ли.

Так кто же он?

Джемма внимательно просмотрела оба вложения. В файле, озаглавленном «Теодора», был текст, который зачитала ей Пола. Насколько Джемма могла судить, Пола передала его со стопроцентной точностью – даже его театрально напыщенную и при этом хамскую и угрожающую интонацию. Второй файл, под названием «сказка», тоже более или менее повторял рассказанную ей Лукасом историю. Ведьму в этой истории звали все-таки Теодора, а не Федора, как ему показалось. Но в этом тексте не прослеживалось такого же гнусного тона, как в первом файле и самом электронном письме. Был он каким-то пресным и прозаичным – напрочь лишенным каких-либо эмоций. Джемма заподозрила, что эта сказка была написана при помощи текстового генератора с искусственным интеллектом. Похоже, что тот, кто написал это письмо, не потрудился привести стиль этой сказки в соответствие с остальными своими текстами.

Бенджамин уже прислал Джемме короткое сообщение, сообщив, что задержится. На этот раз никаких смайликов с поцелуйчиками. Он был все еще зол. А вот злость Джеммы на него уже практически улетучилась. Она нуждалась в нем. Кто-то ее преследовал. Ей требовалась поддержка Бенджамина. Но он об этом не знал. Хотя не то чтобы он хоть что-то знал, раз уж на то пошло.

– Лукас, – позвала она. – Пора вылезать!

– Еще несколько минуточек! – Он делал гору из мыльных пузырей в воде. Обычно Джемма не разрешала ему пускать мыльные пузыри в ванне – это вредно для кожи, и потом у него мог начаться зуд. Но она знала, как нравилось ему это занятие, да и сейчас ей хотелось еще немного побыть наедине с собой.

– Ладно, давай, только недолго.

На ее телефоне высветилось еще одно сообщение. Джемма с надеждой глянула на экран, ожидая слов примирения от Бенджамина – может, хотя бы в виде вопроса, не купить ли ей что-нибудь вкусненького на ужин. Но номер не опознался. И первые же два слова заставили ее напрячься.

Приветик, Теодора!

Она встала и вышла из ванной, оставив дверь открытой, чтобы по-прежнему видеть Лукаса. Ткнула пальцем в уведомление, и текст раскрылся полностью.

Приветик, Теодора. Помнишь эту песенку?

И ссылка на «Ютьюб». Джемма не хотела ее открывать. Хотела удалить это сообщение. А потом позвонить Бенджамину и спросить, не может ли он купить что-нибудь навынос. Вернуться в ванную, помочь Лукасу вылезти из ванны и прижать его к себе.

Но все-таки ткнула на ссылку.

Открылось видео, где-то с середины. Песня Кери Хилсон под названием «Заведи меня». Поначалу Джемма ее не узнала. Вообще-то, даже с ходу не сообразила, кто такая Кери Хилсон. Но затем зазвучал припев, голос Кери повторял одну и ту же строчку снова и…

…снова, ритм был энергичным, легким, веселым. Тео была слишком напряжена, чтобы чувствовать себя хотя бы близко к этому, входя в дом Виктории – входя впервые за очень долгое время. Вечеринка была многолюдной, в зале было темно, множество людей танцевали в такт музыке, терлись друг о друга телами. В помещении пахло табачным дымом, алкогольными парами и потом.

Тео была уверена, что в любой момент кто-нибудь заметит ее, а может, и закричит: «Ого, да это же Прыщавка!» А Виктория подойдет и толкнет ее в грудь – с вопросом, что она тут забыла. И не хочет ли она еще раз окунуться в унитаз, потому что это можно устроить. Но никто ничего не сказал. Несколько человек мимоходом глянули в ее сторону. Какой-то парень в костюме Росомахи из «Людей Икс» и в самом деле обратил на нее внимание, хотя большей частью на ее грудь и ноги. Она смущенно отвела от него взгляд. Ее костюм делал свое дело.

«Никто тебя в жизни не узнает, – уверял ее тогда Стив. – Это не твой стиль».

И это было правдой, стиль был не ее. Облегающая черная рубашка, тесные кожаные брюки, что-то вроде блестящей фиолетовой куртки. Все это было позаимствовано у сестры Стива. Но Тео знала, что люди не узнавали ее отнюдь не по этой причине. В конце концов, людям было наплевать на ее стиль. Они даже не знали, какой у нее стиль. Настоящая причина, по которой ее никто не узнавал, заключалась в том, что на ней была серебристая полумаска, закрывающая бо́льшую часть лица. Большую часть ее прыщей. И она наложила макияж – густо, пожирней. А еще на ней был парик, скрывающий ее кудрявые пушащиеся волосы. Вместо них у нее сейчас были гладкие волосы цвета воронова крыла, о которых она всегда мечтала.

Тео была кем-то другим. Тем, кем хотела бы быть каждый день.

Засунув руки в карманы, левой рукой она нащупала сложенный нож – ободряющее прикосновение. Тео и сама не знала, зачем взяла его с собой. Не то чтобы она собиралась перерезать себе здесь запястья. Однако нож придавал ей уверенности. Давал ощущение контроля над ситуацией.

А правая рука коснулась того пухлого пакетика – и по телу пробежала дрожь. Это было похоже на присутствие зла. Тео просто не могла поверить, что это сейчас у нее в кармане. Это была не ее идея, ей в жизни не пришло бы такое в голову. Это была идея Стива. Его собственная версия мести. Та, которую он придумал, потому что беспокоился, что она планирует зарезать Викторию.

Может, это было даже еще хуже.

Предполагалось, что справится она быстро. Стив и Аллан уже ждали ее, чуть дальше по дороге. «Зайди в дом, сделай дело и сваливай». Две или три минуты максимум.

Но теперь Тео не находила в себе сил двинуться от двери. Просто стояла там, глядя на танцующих людей. Искала взглядом Викторию. Где же она? А, вон где… Одетая как ангел, вся такая чистая, белоснежная и непорочная. Она стояла возле телевизора, разговаривая с Зейном – что-то шептала ему на ухо, смеялась над чем-то, что он говорил. Когда Тео наблюдала за ней, ее захлестнула волна ярости, такая мощная, что походила на удар током. Эта сучка засунула ее головой в унитаз. А теперь наряжена как символ всего хорошего…

Но тут Виктория слегка наклонила голову, и Тео узнала этот наклон. Бывало, она любила его, много лет назад, когда они разговаривали, только вдвоем. Тео могла сказать что-то о ком-нибудь из школы, а Виктория смеялась и наклоняла голову именно таким манером, и Тео чувствовала себя центром вселенной.

Казалось невероятным, что там стояла та самая Виктория. Но тем не менее.

Песня закончилась, и началась другая – сплошь электрогитары и барабаны. Виктория схватила пульт и направила его на стереосистему. На секунду воцарилась тишина, а затем опять зазвучала «Заведи меня». Кто-то недовольно застонал, кто-то рассмеялся, и у Тео возникло ощущение, что Виктория проделывает это сегодня уже далеко не в первый раз. Ей припомнилось, что это очень в духе Виктории – проигрывать одну и ту же песню снова и снова. Она делала это и когда им было по десять лет. В то время это было «Зажигание» Ар Келли. Иногда Виктория ставила ее по десять раз подряд.

Войти и выйти. Максимум три минуты. Осуществить свою месть.

Тео сделала шаг, потом другой. Она хорошо ориентировалась в доме. Точно знала, в какую сторону нужно идти. Но вместо этого ее потянуло к танцующим, закускам и напиткам. Как будто ей хотелось, чтобы кто-нибудь остановил ее. Все больше взглядов останавливались на ней. Все больше парней пялились на нее. Вокруг было множество лиц, которые она никак не могла пристроить в голове. Наверное, дружки брата Виктории. И они не испытывали при виде нее отвращения. Для них было нормально видеть ее здесь. Для кое-кого из них – даже более чем нормально. Это было совершенно незнакомое чувство. И оно не было неприятным.

– Привет! – послышался совсем рядом с ее ухом чей-то голос. Она чуть не подпрыгнула и обернулась.

Вот черт… Это был Брюс Грин из их класса – лучший друг Зейна, который постоянно тусовался с Викторией и ее подругами. Ну вот и всё. Прикрытие Тео раскрыто. Сейчас Брюс спросит у нее, что она здесь делает, а потом окликнет Зейна и Викторию, и…

– Я Брюс.

Тео ошеломленно заморгала. Ни хрена себе! Он все еще не узнавал ее. Даже стоя так близко к ней, да еще и подавшись вперед, чтобы она могла слышать его сквозь звуки музыки.

– Привет, – неразборчиво пробормотала Тео, не желая, чтобы голос выдал ее. Знал ли Брюс, какой у нее голос? Задумывался ли о ней хоть когда-нибудь? Сейчас-то явно думал, украдкой поглядывая на вырез ее рубашки…

– А тебя как зовут?

Она назвала первое имя, которое пришло в голову, – имя из ее воображаемой жизни.

– Джемма.

– Привет, Эмма, рад познакомиться!

Тео ничего не ответила – просто улыбнулась и неопределенно махнула ему рукой. Она понятия не имела, что теперь делать. Надо было пройти дальше по коридору, осуществить свою месть. Но этот парень, который в другое время не обратил бы на нее ни малейшего внимания, сам заговорил с ней. Ей хотелось еще несколько секунд побыть в этой ситуации.

– Принести тебе чего-нибудь выпить? – спросил он.

– Ну давай… – Тео пожала плечами.

Брюс поспешно удалился куда-то в толпу. Отлично. Пора наконец заняться тем, ради чего она пришла. Но ее решимость уже улетучилась. Ей хотелось просто остаться на этой вечеринке. Потанцевать с Брюсом. Повеселиться. Тео поискала взглядом Викторию, надеясь, что это придаст ей сил, подстегнет… Вон она. По-прежнему с Зейном. Подняв палец, Виктория показала ему, чтобы подождал секунду. Потом достала телефон и ответила на звонок. Нахмурилась и быстро двинулась в сторону кухни, подальше от шума. Скрылась из виду.

– Вот. – Брюс вернулся со стаканом в руке.

Она взяла его у него и сделала большой глоток, после чего поняла, что это пиво. Конечно, ей уже доводилось пить пиво – вернее, пробовать его. Но вкус ей тогда не понравился, и она не ожидала ощутить его прямо сейчас. Тео закашлялась и вытерла губы.

– Всё в порядке? – спросил Брюс.

– Ну да, конечно, – ответила она и быстро сделала еще глоток, просто чтобы сделать вид, что в этом нет ничего особенного.

Песня закончилась, и началась следующая. Виктории не было рядом, чтобы оборвать ее, и некоторые люди явно обрадовались, что той было позволено звучать без помех.

– Ты из города? – спросил Брюс.

– Нет, я тут просто в гостях, – пробормотала Тео и сделала третий глоток. По крайней мере, пиво было холодным. И когда она пила, ей не нужно было разговаривать или поднимать на него глаза, чего она по-прежнему опасалась.

А потом…

…Он смеется над какими-то ее словами…

…Вот она танцует, а Брюс и еще какой-то незнакомый ей парень танцуют вместе с ней…

…Войти и выйти, две или три минуты максимум… В кармане у нее звонит телефон, и она понимает, что это Стив, который хочет знать, какого черта она так долго копается. Надо пошевеливаться…

…Тео закрывает за собой дверь спальни, приглушив звуки вечеринки. Смотрит на кровать Виктории. Вот оно. Момент ее мести. Сунув руку в карман, опять нащупывает тот пухлый пакетик. И тут опять звонит ее телефон. На сей раз Тео отвечает на звонок. Голос Стива:

– Послушай, по-моему, нам следует все отменить.

Поворачивается дверная ручка. Сердце у Тео падает. Дверь открывается, и какую-то долю секунды она видит чей-то силуэт в дверном проеме, обрамленный светом из коридора…

– Что-то мне нехорошо, – бормочет Виктория, когда они идут по коридору. Она опирается на Тео, вид у нее бледный. Тео чувствует себя не лучше. Все вокруг кружится, противно подводит живот, подкатывает тошнота.

– Держись, – говорит Тео. – Сейчас отведу тебя куда-нибудь, где ты сможешь прилечь.

…Она склоняется над унитазом, вновь и вновь спуская воду. Ей нужно было избавиться от этого. Избавиться от улики…

Какой-то мужчина в резиновой хэллоуинской маске смеется над ней…

…Внезапная острая боль в щеке…

…Виктория хватает Тео за руку, ее ногти глубоко впиваются ей в кожу…

…Она хватает нож, гневно сжав зубы…

…Кровь буквально повсюду. Она таращится на свои руки, покрытые кровью. Надо поскорей убираться отсюда…

Потом Тео бежала по лесу, и что-то преследовало ее. Оглянувшись, она увидела собак. Огромные собаки рычали и выли, жаждая ее крови. Она всегда жутко боялась собак Виктории. Заскулив, Тео побежала быстрее, ветки хлестали ее по лицу, но тут нога у нее подвернулась, и она упала, покатилась вниз по склону, все вокруг безостановочно кружилось, и тут…

…пол сильно ударил ее, и она даже задохнулась от боли.

– Мамочка? – пропищал Лукас.

Джемма тяжело дышала, лежа на полу. На телефоне все еще проигрывалась песня «Заведи меня». Она слепо нашарила его, поставила на паузу. Разум продолжал возвращаться к тем воспоминаниям. Борьба… Боль… Виктория царапает ее… Нож… Кровь.

Что же произошло той ночью?

Что она на самом деле натворила?

– Мамочка?

– Да, – с трудом выдавила Джемма.

– Мне холодно. Вода остыла.

– Ладно, – прошептала она. – Давай-ка будем вылезать.