Глава 53

Для Донны в салоне выдался еще один практически пустой день. Две клиентки отменили запись. А после того, как Донна сделала Пенни прическу, Пенни сказала ей, что у нее сейчас нет при себе наличных, и пообещала заплатить завтра. Но не заплатит ведь… «Забудет», как и всегда, а затем, после нескольких напоминаний, в конце концов отстегнет половину того, чего должна. Но что Донна могла сделать? Пенни была одной из ее постоянных клиенток, а у Донны их было не так уж и много.

Выметая из маленького зальчика волосы, она мысленно подсчитывала, хватит ли у нее денег, чтобы оплатить счета салона за месяц. Пожалуй, если и хватит, то совсем уж впритык. Как обычно, в горле поселился плотный комок беспокойства. Если в ближайшее время ситуация не улучшится…

Входная дверь открылась, звякнул колокольчик.

– Мы закрыты, – бросила Донна, оборачиваясь. – Если хотите, можете записаться на…

Эти слова застыли у нее на губах.

Вошедшая женщина резко захлопнула дверь и посмотрела сквозь стекло на улицу снаружи. Затем одним быстрым движением задвинула засов в верхней части двери, заперев их внутри, после чего повернулась лицом к Донне, тяжело дыша. Одета она была точно так же, как и утром, когда Донна видела ее в новостях. Большие солнцезащитные очки, коричневый кардиган, симпатичные джинсики, свободная рубашка в полоску и коротенькие сапожки – которые, как точно знала Донна, стоили целое состояние, потому что сама хотела купить такие же. Выглядела вошедшая на миллион долларов, пусть даже волосы у нее сейчас были в некотором беспорядке. Что было очень странно, потому что в старших классах она всегда носила мешковатые свитера, уродливые широкие штаны и кроссовки.

– Теодора! – вырвалось у Донны.

Джемма сняла солнцезащитные очки и встретилась с ней взглядом.

– Привет, Донна, – произнесла она, все еще тяжело дыша. – Прости. За мной гнались какие-то люди.

– Нет проблем, – поспешно отозвалась та. Сердце у нее гулко забилось.

Донна, конечно, знала, что Теодора в городе. Все только об этом и говорили. В этот день сразу пять разных клиенток упомянули об этом: видела ли Донна ее в новостях, не училась ли она в одном классе с Донной, не думает ли Донна, что Теодора и вправду это сделала? «Сделала это» – в смысле, убила Викторию.

И Донна отвечала им, что никогда не верила в то, что это сделала Теодора. Потому что и в самом деле так не думала. Даже еще до того, как отец сказал ей, что кое-какие улики не стыкуются между собой, Донна просто не могла в это поверить. Потому что все говорили, что Теодора убила Викторию из-за той истории с унитазом, но это было просто смешно – это же была просто мелкая шалость, ничего такого особенного. В самом деле, ну что тут такого? Кому, как не Донне, это знать, она же присутствовала при этом.

Она и была той, кто…

В любом случае, все это не стоило выеденного яйца.

– Кто это за тобой гнался? – спросила она, ощутив неловкость от молчания.

Теодора опять выглянула в окно, затем издала короткий пронзительный смешок.

– Все.

– Что?

– Ну… сейчас они почти все разошлись. Но вон тот малый, что стоит там… – Она указала свозь стекло на парня, который возился со своим телефоном на противоположной стороне улицы. – И вон та тетка в пикапе… И, по-моему, еще вон тот мужик тоже… Все они…

– Ясненько… – отозвалась Донна, иронически растянув это слово. Типа, паранойя разыгралась? Не похоже, чтобы все эти люди за кем-то гнались. И не то чтобы колотили в дверь салона, пытаясь ее вынести.

Теодора глубоко вздохнула.

– Не бери в голову. Долго объяснять. Ты не могла бы позвонить своему отцу и попросить его забрать меня отсюда?

– Хочешь, чтобы мой папаня заехал за тобой? – Донна изумленно нахмурилась.

– Да, я… Послушай, просто позвони ему, хорошо? Если хочешь, я могу сама с ним поговорить.

– Ладно… – Пожав плечами, Донна вытащила телефон, набрала номер отца и немного выждала. – Он не отвечает.

– Можешь отправить ему сообщение?

– Конечно, но иногда он часами их не проверяет.

– Ничего страшного.

Донна быстро набила сообщение своему отцу: Теодора Бриггс у меня в салоне. Она просит, чтобы ты забрал ее, потому что за ней гонятся какие-то люди. Стоит ли добавить смайлик? Обычно Донна предпочитала добавлять смайлики в свои сообщения. Они, типа, позволяли передать настроение. Смайлик может много чего выразить. Но здесь вроде ничего не окажется к месту, верно? Ни вот эта хмурая мордашка, ни эта подмигивающая рожица с высунутым языком… Иногда никак не удается подобрать подходящие эмодзи. Она отправила сообщение. Затем великосветски поинтересовалась:

– Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

– Э-э… Угу, конечно. Водички сейчас не помешало бы.

Донна наполнила водой два пластиковых стаканчика.

– Можешь присесть, пока ждешь. – Протянув Теодоре стаканчик, она указала на один из стульев.

– Спасибо. – Теодора сделала несколько неуверенных шагов и опустилась на ближайший стул.

Между ними повисло молчание. Донна не могла этого вынести. Она просто ненавидела тишину.

– Мне очень нравятся твои ногти, – выпалила она.

– Спасибо. – Теодора развела руками. – Я сама их сделала.

– Просто потрясающе! Ты должна зарабатывать этим на жизнь.

Теодора усмехнулась.

– А я и зарабатываю этим на жизнь.

– О… Круто. Реально круто.

Теодора кивнула, ничего не сказав.

– Один вроде сломался, – сказала Донна, отчаянно пытаясь поддержать разговор.

– Ну да. Ты бы видела того другого парня… – Теодора бросила на нее странный взгляд. Донна понятия не имела, что она имела под этим в виду.

Опять воцарилось молчание. Донна попыталась отвлечься, опять взявшись подметать пол. Эта женщина была совсем не похожа на ту Теодору, которую она помнила по школе. Та Теодора была такой маленькой и запуганной… Ни с кем не могла встретиться взглядом, избегала смотреть людям в глаза. А когда говорила, то бормотала что-то невнятное, экала и мекала. И никогда не стремилась хорошо выглядеть. Когда они были детьми, Донна никогда не понимала, почему Теодора – лучшая подруга Виктории. Виктория была ведь типа как совершенно офигительной девчонкой. Лучше всех одевалась, всегда была такой энергичной, жизнерадостной и вообще суперской. Но, сколько бы Донна ни увивалась вокруг нее, всегда было ясно, что подругой Виктории номер один была Теодора. Она ходила к Виктории на вечеринки с ночевкой и ужины, и всякий раз, когда в классе им велели разбиться на пары, обе сразу же кидались друг к другу, отчего Донне приходилось довольствоваться компанией Джуди.

Так что да, когда Виктория перестала общаться с Теодорой, Донна никогда не спрашивала почему. Ей было на это плевать. Важно было то, что именно ее ждала вакансия лучшей подруги, и она быстренько ее заняла.

– Я никогда не думала, что это твоих рук дело, – наконец произнесла она, и эти слова сорвались с ее губ быстро и горячо.

– Спасибо, – ответила Теодора. – Твой отец уже сказал мне. Что ты так не думаешь. Это многое значит.

– То есть это и в самом деле не ты, да? Люди решили, что это твоих рук дело, потому что ты жутко на нее разозлилась. На Викторию. Из-за… из-за того, что случилось. За неделю до этого.

– Того, что случилось… – медленно повторила Теодора. – Ну, это ведь не просто случилось, верно? В смысле, это разве что дождик может просто случиться… Или, может быть, насморк – да, можно сказать, что и насморк просто случается.

Зачем ей понадобилось так странно все подавать?

– Ты же понимаешь, о чем я… Про то, что мы тогда сделали, в женском туалете. Про тот розыгрыш… Ты, наверное, даже не помнишь. Это черт знает когда было.

– Тот розыгрыш… – произнесла Теодора, с трудом выговаривая каждый слог. – Ну уж нет. Вообще-то помню.

Как и Донна. Виктория тогда была просто в бешенстве. Из-за того, как ее нарисовала Теодора. Поэтому предложила подшутить над Теодорой в ответ. Они зашли вслед за ней в туалет. Идея Виктории заключалась в том, чтобы подать все так, будто они собираются макнуть Теодору головой в унитаз. Чтобы она поняла, что ждет того, кто вздумает шутить с Викторией. Донна была только за. Это был и вправду пакостный рисунок. Зачем кому-то вообще понадобилось рисовать что-то настолько отвратительное? Типа как, конечно, Теодора с Викторией рассорились, но это же не причина рисовать чего-то такое! Так что Донна полностью поддерживала идею напугать Теодору.

Только вот, может, разве что немного увлеклась… Теодора поскользнулась, когда Донна подталкивала ее к унитазу, так что в итоге чуть не уткнулась в него головой. Донна хотела, чтобы Виктория увидела: она горой стоит за нее. И если кто-то подобным образом заденет чувства Виктории, Донна заставит ее заплатить. Она ведь теперь ее лучшая подруга! Поэтому надавила чуть посильней и спустила воду в унитазе.

И не была готова к совершенно безумной реакции Теодоры. Та принялась орать, что убьет Викторию. Это из-за такой-то фигни?

И все-таки это ведь было не всерьез, верно? Иногда люди, когда злятся, говорят то, что вовсе не имеют в виду. С Донной и самой такое множество раз случалось.

Она вспомнила, что, когда они выходили из туалета, Виктория казалась бледной и потрясенной.

– Она это заслужила, – сказала ей Донна. – Нечего было рисовать всякие гадости. Правда ведь, Виктория? Правда?

Та ничего не ответила – просто продолжала идти, как деревянная, напрягшись всем телом.

– Она заслужила это, правда? – продолжала спрашивать Донна. – Правда ведь?

– Да, – наконец отозвалась Виктория. – Она это заслужила.

Потом Донна пожалела об этом. Хотя не то чтобы это было так уж важно. И не то чтобы это стало причиной, по которой Виктория в итоге рассталась с жизнью. Ни в коем разе.

– Это был просто розыгрыш, – говорила она сейчас. – Ты ведь понимаешь, что вы с Викторией просто подшутили друг над другом? Ты нарисовала ее в смешном виде, а она…

Теодора посмотрела на Донну, ничего не говоря.

Явно занервничав, Донна продолжала:

– Не похоже ведь, что вы с ней так уж ненавидели друг друга, верно? Я хочу сказать, когда вы были помладше, то всегда были вместе. Типа как постоянно. Оставались друг у друга дома ночевать, делились всем, что у вас было… Так что не думаю, что пара дурацких шуточек могла, ну не знаю… все это порушить. Так ведь?

– Мы делились всем, что у нас было, – негромко произнесла Теодора, обращаясь почти что к самой себе и едва шевеля губами.

– Ну да! Например, на уроках вы делились… ну, не знаю, карандашами, ножницами, еще чем-то… Едой еще делились, которую приносили из дома. Одалживали друг другу книги, кукол и прочее, помнишь?

Теодора посмотрела прямо на Донну, и ее взгляд был таким пристальным, что та нервно отвела глаза.

– Двух зайцев одним выстрелом, – прошептала Теодора. – Двух зайцев. Одним выстрелом.