Глава 17

Она действительно это делала. Сама и по доброй воле. Трогала его. Пальцами, губами, всем телом, кажется, о него тёрлась. Сама расстегнула его ремень и была готова (в самом деле?!) коснуться его вот так откровенно. И вполне вероятно — зайти ещё дальше, потому что совершенно немыслимым образом Бэлле этого хотелось. И, что самое смешное, именно это оказалось ей сложнее всего принять. То есть переспать с Гройсманом, вообще как угодно его обслужить для неё, наверное, труда не составило бы. Схема была понятной, хоть и чуть подзабытой со временем — отключить голову, представить, что это не ты, закрыться до тех пор, пока это всё не закончится, а потом отплеваться, отмыться в горячей воде… Не позволяя себе анализировать и вспоминать. Притворившись, что этого не было. Так просто. И так безопасно.

Другое дело… Другое дело вот так, самой. Вовлекаться, хотеть его, чувствовать. Впускать. В себя. В го-ло-ву. Главное — в голову. Позволять желанию превращаться в зависимость. Ослаблять. Делать уязвимой.

— Быстро ты вернулась. Всё нормально?

— Да. Более чем. Родион уснул?

— Спит, как ангелочек.

— Посмотрим, как этот ангелочек будет вести себя ночью. Вчера у него резались зубы.

— Ну, сегодня я за ним присмотрю. Так что отдыхай себе на здоровье.

— Прямо сейчас и лягу. Устала.

— А Давид Ефи…

— У него всё хорошо, — перебила Матрёну Бэлла.

— Значит, вы помирились?

— Мы не ссорились. И вообще тебя это не касается. Прекрати лезть в мою жизнь, не то я… — Бэлла не договорила, понимая, что с таким же успехом могла бы попросить льющийся за окном дождь закончиться. Нет, попытаться, конечно, можно, да только без толку. Спасенье было одно — захлопнуть перед носом Моти дверь спальни, что Бэлла и сделала, мстительно улыбнувшись той напоследок.

Забралась с ногами в кровать. Накрылась одеялом. Хотя в комнате было не холодно, после пакистанского борделя Бэлла могла уснуть, лишь накрывшись. И чем тяжелей было одеяло, тем лучше. Как если бы то было её убежищем и лишним напоминанием о том, что ей больше не придётся мучатся от собачьего холода ночью, который сменялся испепеляющей жарой днём.

Но даже соблюдя привычные ритуалы, уснуть не получалось. Бэлла вертелась с боку на бок и не могла найти себе места. Телефон зазвонил, когда она, отчаявшись уснуть, схватилась за тот, чтобы что-нибудь почитать. Электронная библиотека Бэллы была обширной и разноплановой. Здесь и классика была, и научная литература, и даже сентиментальные романы, которые она читала нечасто, в основном, чтобы дать голове отдохнуть.

— Оля!

— Бэлла… Я не слишком поздно? Прости, сейчас посевная в разгаре, у меня полнейшая запара. Вот только увидела, что ты звонила.

— Да, конечно, я понимаю.

Бэлла выпрямилась на кровати, подтянув под себя ногу. Оля в прошлом была её… девочкой. Пожалуй, самой необычной из всех. И одной из немногих, кто смог уйти из системы. Она не знала, почему назвала её по имени, данному от рождения, а не Венерой — именем, под которым её знали клиенты и каким Оля представлялась ровно до тех пор, пока не ушла.

— Что-то случилось?

— Скажем так… У меня к тебе есть предложение. Весьма специфическое. Это не телефонный разговор. Ты случайно не планировала наведаться в город?

— Да мне и в деревне хорошо.

— Я знаю. Но… Послушай, это правда важно.

На том конце связи на некоторое время затаились.

— Мне нашептали, что ты отошла от дел.

— Давно. Но это другое.

— Интересно. Хм… Но я правда никуда не собиралась. Говорю же — посевная. Может, ты ко мне? Возьмёшь сына. Здесь река такая — ты бы видела… И клубника вот-вот пойдёт.

Белла пошевелила пальцами, придирчиво разглядывая педикюр. Сельская романтика её никогда не манила. Для отдыха она выбирала места цивилизованнее. Италию, Лазурный берег Франции. Мальдивы, как бы пошло это ни звучало. Но если представить, что это вовсе никакой не отдых, то, наверное, можно и выбраться.

— Я подумаю, хорошо? И отзвонюсь.

— Ладно. Даже не намекнёшь, чем я могу быть тебе полезна?

— Не мне. Помощь нужна другим.

— Хм, — снова хмыкнула Ольга. — Ну, звони, если надумаешь приехать.

— Замётано. Хорошего дня. Привет сыну и родителям.

Сбросив вызов, Бэлла нахмурилась. Когда Богданов только-только рассказал ей о новенькой программе реабилитации для его парней, первой подходящей девочкой, пришедшей ей на ум, была именно Ольга. Но она же меньше других была заинтересована в том, чтобы согласиться. У Ольги всё было хорошо. Ферма своя, семья… Никакой нужды продаваться. На что же Бэлла рассчитывала? На Ольгину доброту. На грёбаный альтруизм, который делал из неё ту самую Ольгу, которую Бэлла знала. Если кто из её девочек и мог в это вписаться из искреннего желания помочь, то именно она. Та, что сама выросла с травмированным Афганом отцом, та, что на собственной шкуре успела узнать, что из себя представляет ПТС и прочее, связанное с ним, дерьмо. Та, что очень хорошо понимала, как важно лечить, прорабатывать эти травмы. Та, что потеряв мужа, решила отомстить его обидчикам и ради этого шесть лет работала в эскорте. Потому что месть — весьма и весьма дорогостоящее удовольствие. А она не понаслышке знала, что такое честь и достоинство, и понимала, как важно… жизненно важно их сохранить. Кроме того, Ольга тонко разбиралась в психологии и могла бы стать ну просто идеальным суррогатным партнёром.

Понимая, что Ольга просто её пошлёт, Бэлла раздражённо откинула спутавшиеся волосы за спину. Снова пропищал телефон, на этот раз входящим сообщением в «Телеге».

«Это дочка звонила. Я планирую ей сделать выговор. Она уже второй раз обламывает нам кайф».

Сердце ударилось о рёбра, мышцы внизу живота конвульсивно сжались. Бэлла взволнованно закусила губу и в ответ настрочила довольно игривое:

«Как? Только планируешь?»

«Один — ноль. Надо было ей уже навалять». И вдогонку туда же: «Может, вернёшься?».

Сердце отозвалось в ушах оглушительным грохотом. Искушение было страшным. Но… Но!

«Нет. Уже поздно».

На этот раз он не стал писать сообщений, а взял и позвонил.

— Я в отчаянии!

— Правда? И… что ты предлагаешь?

Бэлла себя абсолютно не узнавала. Закралась даже мыслишка, что он и к ней применил какие-нибудь методы психологического воздействия. Но скорее дело было в том, что между ними не осталось тайн. В смысле, с его стороны не осталось. Бэлла получила вполне конкретный ответ на вопрос, который её так сильно смущал и настораживал. И теперь, когда этот барьер исчез, её как будто бы вообще ничего не держало. Хотя, если разобраться, это было не так!

— Слушай, а давай уедем? Ты, я, Родька, если хочешь. И никаких телефонов.

— Как это — уедем? Куда?!

— Да куда угодно. На носу майские. Снимем где-нибудь за городом дом. Или… у тебя есть «Шенген»? У меня небольшой домик на море. На дорогу потратим дольше, но…

— Так-так, погоди. Ты предлагаешь провести отпуск вместе?

— Ну да. Ты против?

Жить с кем-то несколько дней? Засыпать и просыпаться, заниматься сексом, готовить завтраки, ужинать, встречать рассветы и провожать закаты? С мужчиной? Как будто они вместе взаправду? Прямо-таки пара?

Чувствуя, как внутри поднимается волна панической атаки, Бэлла громко сглотнула.

— Не знаю, я не уверена… — просипела она.

— Соглашайся! Всего-то несколько дней. Сколько там выходных?.. Надо в календаре глянуть… Ну вот! Аж четыре. Когда ещё мы отдохнем? В июне начнётся сессия, я в такой запаре буду, что мама не горюй. Плюс у меня ещё одна важная программа в разработке. Надо будет довести её до ума. Ну? Да-нет?

— Ладно, — выпалила Бэлла, не выдержав давления. — У меня даже есть одно место на примете.

— Да? Что за место?

— Меня подруга приглашала в гости. На юг. У них там клубника вот-вот поспеет, — Бэлла почему-то стушевалась. — У Ольги большая ферма.

— Давай завтра и выедем?

— Как — завтра?

— Ну, чтобы время не терять.

— А вещи собрать, а…

— Да просто закинь в чемодан всё самое необходимое. Остальное купим.

Легко сказать — просто кинь в чемодан! Бэлла потом полночи со своим барахлом возилась. Причем, если с вещами Родьки было всё понятно, то с её… Что брать? Как на него произвести впечатление? Что сделать, чтобы Давид навсегда к ней привязался? И ни за что не захотел уйти, даже если бы каким-то чудом узнал о ней всю правду? Как пережить, если он узнает? Она не хотела! Не хотела этого… Она бы все на свете отдала, чтобы только он и дальше смотрел на неё, как сегодня — с интересом, неприкрытым восхищением и жадностью. А не с жалостью или, не дай бог, брезгливостью. Бэлла схватила свободное пляжное платье и в отчаянии прижала к груди. И ведь знала, что прошлое никогда её не отпустит. Но и не представляла даже, какую власть оно имеет над ней до сих пор.

Уснула лишь под утро. Проснулась от громких голосов, доносящихся откуда-то из коридора. Едва не подпрыгнула, когда дверь бесцеремонно открылась.

— Ты что, ещё дрыхнешь? Поднимайся давай. Раньше выедем — раньше прибудем к месту, — весело скомандовал Гройсман, на руках у которого гордо восседал Родион.

— Только семь!

— Ужасно много. Я бы выехал в пять. Пока дороги пусты.

Собиралась впопыхах. Матрёна, которая вообще была не в курсе их планов, причитала, что не успела собрать в дорогу еды. А сама с неприкрытым удовольствием на них поглядывала. И казалось, её вот-вот разорвёт от любопытства или желания сказать что-то вроде: «А я, я вам что говорила?!».

Только оказавшись на улице, Бэлла поняла, что, во-первых, они поедут на машине Гройсмана. А во-вторых, что эта машина — довольно-таки дорогой внедорожник.

— Что? — поинтересовался он в ответ на её взгляд и захлопнул переполненный их вещами багажник.

— Медиаторы так хорошо зарабатывают?

— Дался тебе мой доход!

— Вообще не дался. Считай, это праздный интерес. Такую профессию не сразу встретишь, любопытно, что и как там устроено.

— Ясно. Ну, раз так, то отвечу. Я веду в том числе и бизнес-переговоры. В таких случаях мне отходит процент от сделки. Маленький, но…

— Но учитывая сумму сделки, весьма и весьма существенный?

— Так точно.

И ведь это его «так точно» не прошло мимо её внимания! Но Давид, сев в машину, спросил:

— Ты мне адрес скажи. В какую деревню едем? — и Бэлла тут же о том забыв, назвала адрес, а Гройсман возмутился: — Так это же на реке!

— И что? — хлопнула ресницами.

— Как — что?! Сказала — я бы удочки взял! Блесна… Ну ёлки!

Бэлла растерянно растерла виски. Блесна? Удочки?

— Извини. Я… как-то совсем не подумала.

Ещё бы. Откуда ей знать, чем занимаются мужики на отдыхе? Её девочки хоть и выезжали на «рыбалки», до рыбной ловли там на самом деле не доходило. И уж точно никому из собравшихся на очередной шикарной яхте не пришло бы на ум возмущаться по поводу отсутствия блёсен.

— Хм…

— Может, вернёшься? Ну, возьмёшь это всё добро. Мы подождём.

— Ты что? К рыбалке неделю готовиться надо. Всё перебирать. С катушками морока… Может, у твоей подружки найдётся удочка?

— Ой! Точно… Я ведь забыла Ольгу предупредить о том, что мы едем! Заодно и про удочки спрошу. Может, у неё от мужа что-нибудь осталось. Или отец поделится.

— Нас точно будут ждать? — засомневался Гройсман.

— Конечно. Не волнуйся. Оля сама меня приглашала. Я не очень большой любитель такого отдыха, но что уж, — затараторила Бэлла, доставая из сумочки телефон. Оставалось только надеяться, что Ольга ей ответит, иначе… Иначе и впрямь может оказаться, что они нагрянут как снег на голову. Интересно, почему ей даже в голову не пришло той позвонить раньше. Дела-а-а…

К счастью, Оля трубку взяла буквально через пару гудков.

— Оль, привет. Слушай, мы решили всё-таки воспользоваться твоим предложением. Будем часов через…

— Пять, — подсказал Давид.

— Пять. Найдёшь, куда нас троих пристроить? Да-да, я с сыном и… хм… молодым человеком.