Глава 2

— Не вздумай рыдать, — наша кухарка с трудом сдерживала слезы, обнимая меня на прощание. Женщина жила при доме всю свою жизнь и помогала мне когда-то появиться на свет, так что теперь с трудом сдерживала слезы. Радовало только то, что мы были в кухне одни и никто не мог увидеть этой картины. Иначе весь план мог пойти прахом.

— Будь осторожна, девочка моя, — в который раз всхлипнула женщина, вытирая лицо передником.

— Я знаю долину как свои пять пальцев. Да и что со мной тут может случиться? Земли баронов безопасны для путников уже много лет, а со мной будет Грегори. Он отличный воин.

— Я знаю, девочка. Но мне грустно от того, что мы больше не свидимся.

— Леди, нам стоит ехать, если хотим успеть. Грегори торопит, — моя служанка, большеглазая и доверчивая как дитя, Софи, заглянула в кухню. — Ой, а чего вы плачете? Лук резали к похлебке, да?

— Да Софи, так и есть, — взяв себя в руки, кивнула кухарка и подала девушке корзину с едой. Ни с кем другим такой фокус не прошел бы, но наивность Софи была известна на все окрестные деревни. — Положи в карету.

— Ой, — заглянув под полотенце, воскликнуло это божье создание, удивленно моргая, — нам же с леди это и за неделю не съесть.

— Бери, что дали и не болтай, — строго велела я, радуясь, что самостоятельно укладывала вещи в сундук. С этой простотой мои планы давно бы уже стали известны всему дому.

Сообразив, что опять что-то сделала не так, Софи покраснела, и подхватила корзину, с трудом удерживая ее двумя руками.

— Удачи тебе, девочка, — напоследок осенив меня защитным жестом, проговорила пожилая женщина, оставаясь в прокопченном теплом помещении кухни.

Было пасмурно и сыро. На плечи, на шерстяной плащ, тут же каплями легли клочья тумана, в котором было так легко дышать. Сама мгла клубилась где-то за стенами небольшого и старого замка, но и здесь чувствовалось, как много воды в воздухе.

— Дождя сегодня быть не должно, но туман будет стоять до полудня, не меньше, — подавая мне руку и помогая забраться в нутро кареты, проговорил Грегори. Старый солдат с тревогой оглядывал двор, явно чем-то недовольный больше обычного.

— Не тревожься по пустякам. Погода — не забота людей, — легкомысленно, чувствуя воодушевление и какой-то внутренний подъем, посоветовала я.

Почему-то ощущение, что все будет хорошо, что все сложится как надо, крепло с каждым мгновением. Мне не было жаль покидать отчий дом, не было и страшно. Я точно знала, что должна со всем справиться. А то, что моего приезда никто не ожидает в монастыре… так и тут я никому не нужна. Мне давно стоило выйти замуж, да никак не везло с претендентами. А тут… Мне только и доставались, что розги за непокорный характер.

Дверца кареты захлопнулась, чуть приглушая шум двора, но ничуть не добавляя тепла.

— Леди, а день Святого Эдифана мы будем праздновать еще здесь или уже в поместье Монтер? Я так хотела поесть медовых пряников в этом году, — Софи, мечтательно запрокинув голову к потолку, словно могла видеть небо сквозь карету, и вздохнула. — Говорят, что лорд скареден и праздники в его землях довольно скудны на угощения и развлечения. Вот печаль будет-то. Давайте останемся на праздник здесь, а уже потом поедем замужняться…

Я ничего не ответила на это странное, явно придуманное ей самой же слово. Пряники сейчас казались совсем не важны. Софи пойдет туда, куда и я, в качестве личного имущества. И после свадьбы ее место будет только рядом со мной. Но если брак не состоится, ее ждет опять же моя судьба.

Мне не хотелось расстраивать такое светлое создание. Пусть Софи еще немного побудет в своих мечтах. А что касается праздника… говорят, в монастыре в этот день довольно весело.

Карета медленно катилась, то и дело подскакивая на ухабах. Дорогу, какой бы ровной она не была, размыло весенними дождями, и колеса то и дело норовили увязнуть в грязи, хотя Грегори правил умело и пытался вести ее не по колее. Впрочем, мы к этому были привыкшие. Весна вступала в свои права, а вместе с ней в низину предгорья приходили дожди и сырость. Холодный ветер все еще спускался порывами с верхних долин, но на деревьях набухали почки и в воздухе уже витал особый аромат, предвещая скорое тепло.

Карета, довольно старая, с жесткими рессорами и неплотно закрывающейся дверью, надсадно скрипела. Иногда мне казалось, что она вот-вот развалится, отбросив все четыре колеса в разные стороны. Но та все катилась, и катилась, а за окном менялся пейзаж, наполняясь деревьями, которых во владениях Паксли было больше, чем в землях дяди.

Попросив короткий привал, устав трястись в этой шкатулке на колесах, я с удовольствием распрямилась, выйдя из кареты. Сырой ветер тут же ударил в лицо, пытаясь пробраться под плащ и сорвать с головы платок. Я немного подмерзла от долгого сидения, но несколько быстрых шагов вокруг кареты помогли разогнать кровь.

— Леди, туман рассеялся, — Грегори, потрепав лошадей, подошел ближе. Этот мужчина, которому не удавалось в жизни найти семейного счастья, считался моим личным охранником и сопровождал всегда, куда бы я ни отправилась, начиная от визита к соседям или праздничного бала, заканчивая прогулкой за ягодами в соседний подлесок.

— Замок Паксли уже виден? — я сощурилась, но только покачала головой. На таком расстоянии мои глаза отказывались рассмотреть хоть что-то кроме серой мглы, сливающейся с небом. Вроде и не туман, но и не облака. Одна сплошная дымка.

— Размыто, но шпили можно рассмотреть.

— Ничего не вижу, — удрученно махнула рукой в сторону, где небо почти сливалось с землей. Главное, что Грегори рассмотрел хоть что-то, а этого должно было быть достаточно.

— Мне кажется, что собирается дождь, — подойдя к спешившимся охранникам, заметила я, показательно подняв взгляд на небо. Справедливости ради, стоило отметить, что дождь в это время года шел едва ли не постоянно, перемежаясь вот такими периодами сырого затишья.

Переглянувшись между собой, понимая, что за этим должно последовать что-то еще, мужчины переступили с ноги на ногу.

— Да, леди Энваль, — осторожно согласился один из них. Во владениях дяди я была на хорошем счету. За зря слуг и работников не бранила, помогала решать вопросы, если они не требовали вмешательства дяди или тети, никого не подставляла под удар.

— Дорога домой не близкая, — все так же посматривая на небо, произнесла я, делая вид, что говорю о чем-то совсем не важном.

— Да, — еще более неуверенно, опасаясь, что упустил что-то важное, произнес охранник., вновь переглянувшись с товарищем.

— Если сейчас отправиться в обратный путь, то можно заночевать в деревне, а не в седле под дождем.

— Леди, нам велено доставить вас в замок Паксли, а до него… — чувствуя, что попал между жерновов, тихо начал старший из мужчин, но я перебила, не позволяя продолжить.

— А до него часа три по этой дороге. Вон уже шпили видны. Долина безопасна и я этим путем по три раза в год путешествую, а то и чаще, так что нечего вам свои зады… головы под дождем держать. Скажете миледи, что оставили меня, когда ворота открылись, — теперь я опустила голову и посмотрела прямо в глаза мужчинам, от чего те еще сильнее стушевались. С одной стороны я была кругом права, но если мне вдруг захочется донести тетке об их отъезде — обоим грозит порка.

— Леди, мы все же просим вас так не делать. Нам велено доставить молодую госпожу к замку. Так и стоит поступить, — ситуация была сложная со всех сторон. Только тут вопрос был не в их благополучии, а в моем будущем. И решать все нужно было сейчас.

— Поезжайте, — порывшись в глубоком кармане юбки, я вытянула мелкую монетку из своих небольших запасов и бросила ее мужчинам. Пойманная на лету, та тускло поблескивала на темной от работы ладони одного из них. — Если сделаете так, как вам велено — не пострадаете. И лучше вам помалкивать об этом.

— Леди, что ж вы… — молчавший до сих пор солдат свел брови, наконец сообразив, что что-то не так, но его более разумный товарищ дернул локтем, заставляя замолкнуть.

И то верно. Пока слова не произнесли вслух — их и не было.

— Берегите себя, леди Энваль.

— Все будет в порядке. Я еду в гости к подруге Хелен, — широко, почти радостно улыбнувшись, я повернулась в сторону кареты, не желая давать этим двоим и шанса передумать. Небольшая плата, выпивка, которую они теперь могут себе позволить в деревне и страх оказаться виноватыми — все это должно подействовать достаточно хорошо, обеспечив молчание. — Поехали, Грегори.

Нам нужно было спуститься с холма, чтобы оказаться в неплотной мгле из остатков тумана, что осел в долине еще с ночи, тогда можно и повернуть. План не идеальный, но больше ничего придумать я не смогла.

Кони устали. Пара, запряженная в карету была не из самых выносливых и уже довольно старой. Для дневного перехода в замок соседей — вполне довольно. Для пяти дней дороги в монастырь — нет.

Всю ночь проведя в пути, только на пару часов остановившись на небольшой ферме, перепугав хозяев ночным визитом, чтобы дать отдых лошадям и Грегори, я уже к обеду следующего дня чувствовала себя разбитой. Спина начинала ныть от постоянных прыжков на жестких лавках старой кареты, тело затекло от долгого сидения. Но стоило поторопиться.

Я сделала все, чтобы выиграть время и не дать тетке почувствовать неладное, но эта женщина слишком подозрительна и наверняка отправит через пару дней посыльного, якобы передать гостинцы, а на деле проверить, как много времени я собираюсь провести у Хелен, отлынивая от домашних обязанностей. Вот тогда-то обман и вскроется. Но к тому моменту за мной уже захлопнутся вековые ворота, дающие кров и защиту. И там меня не достать.

По крайней мере, таков был план.

Дождь зарядил удручающе бодро, обещая лить до самой ночи, а то и до утра, так что к сумеркам мы успели проехать не так и много. Ругаясь сквозь зубы, Грегори высматривал сквозь потоки воды хоть какие-то огни, надеясь на нормальный ночлег и возможность просушить одежду. Ночи еще были достаточно холодными, и мокрые ноги грозили горячкой.

— Леди, может мы вернемся? — Софи, отданная мне в услужение лет с пяти, дрожала от холода, прижимая к себе вышитую подушечку.

— Не будь такой слабохарактерной, — чувствуя, что и сама не очень-то готова к путешествию, немного резко произнесла я. Небольшие фонари, что болтались на краях кареты, почти не давали света, от сырости из носа постоянно текло, но мы должны были двигаться вперед.

Карета медленно затормозила, позволяя страху, который я так упорно и старательно загоняла в самую глубину сердца, поднять голову.

— Леди! — из полумрака вынырнуло лицо Грегори, с одной стороны слабо освещенное огнями кареты. По темному, пропитанному жиром плащу капли стекали, как по гладкому камню, но было видно, что и мой верный стражник замерз. С наступлением темноты в долину опускались холодные ветры нагорий. — Вижу огни деревни, но дороги почти не разглядеть. Небо темное, ни луны, ни звездочки, не доберемся по такой погоде. Тут милях в трех часовня быть должна, я к ней дорогу знаю. Ночлега доброго не выйдет, но до утра хоть дождаться.

— Делай, как считаешь правильным. Твоя задача — доставить меня в монастырь. Как ты это сделаешь — тебе решать.

Мужчина понятливо кивнул, и через несколько мгновений карета вновь медленно покатилась по размокшей, хлюпающей под колесами, грязи.

Довольно большая часовня, с застекленными окнами встретила нас тишиной и гулким эхом. Сложенная из огромных камней, она казалась творением самой природы, а не рук человеческих. По углам даже в темноте зеленел мох, такая здесь держалась сырость. Место было красивым, почти таинственным, как пещеры из сказок. Жаль только тут было не растопить ни угольную жаровню, ни камин, но хоть ветер не задувал в щели. И хорошо, что гахамы* не закрывали двери, оставляя приют от непогоды для таких путников, как мы.

— Смог укрыть лошадей? — я, скинув мокрую пару обуви, в тусклом свете одного фонаря смотрела на Грегори, принесшего тонкое одеяло из кареты.

— Да, моя леди. С той стороны нет ветра и растет пара высоких деревьев. Почти что сухо. Не промерзнут.

— Нужно будет все же заехать в ту деревню, как посветлеет, — как бы мне ни хотелось обогнуть селение дугой, чтобы не привлекать лишнего внимания, лошадей следовало вдоволь накормить. Да и нам не помешало бы съесть чего-то горячего.

Дорога еще долгая, а ни я, ни Софи, скорчившись дремлющая на лавке, к такому не привыкли. За всю жизнь я только пару раз ездила в столицу, и то, дядя выбирал дорогу так, чтобы мы с теткой непременно ночевали на приличных постоялых дворах, подходящих для леди, а никак не в холодных часовнях.

Но сейчас выбирать не приходилось. Все что у меня было — это несколько дней, пока в доме дяди не сообразили, что на самом деле произошло. Ну никак я не могла выйти замуж за этого прыщавого, словно подросток, Монтера, от которого постоянно несло кислой капустой. От одного его присутствия только и возникало, что жгучее желание опрокинуть гостя в чан с кипятящимся бельем. Просто для того, чтобы избавить несчастного от столь плачевного вида.

Да и дважды вдовец, он не вызывал у меня доверия как человек, с честью исполняющий свои обязанности. Даже такое некрепкое и болезное существо, как моя тетка вполне мирно жила в браке уже более двадцати пяти лет, подарив дяде двоих наследников. А Монтер был лет на десять моложе! И уже двоих довел до встречи с прародителями.

Нет. Лучше я пережду годик-другой в монастыре рядом с матушкой, откуда силой меня забрать не сможет даже дядя, несмотря на то, что является опекуном перед короной, а там посмотрим. Вдруг мне понравится тихая и мирная жизнь, огороженная от внешнего мира. Я всегда хотела заняться траволечением. Или ткачеством. Но в доме родни на это никогда не хватало времени. А в монастыре, под тихий перезвон колоколов и восхваления Добрейшей все могло получиться.

Все было правильно, но почему-то от этих мыслей мне сдавило горло, как при простуде. И вероятно, я бы даже не смогла сейчас просто озвучить собственные мысли., такой протест показывало тело.

* * *

Гахамы — тут эквивалент священников, духовных лидеров и толкователей священных книг. Караимское слово. «мудрец»