Глава 20

Волков бежит к вспыхнувшему деревянному дому с такой скоростью, словно от этого зависит его жизнь. Так и есть. Сейчас, когда он смотрит на пламя, на дым, на почерневшие от гари «зубья» полуразрушенных стен, понимает, что без Забавы жизнь его будет пуста. Эта девушка с ясным взглядом светлых глаз, то пылающих от ненависти, то мерцающих страстью, заняла место в его сердце основательнее, чем кто-либо раньше. Даже с Розой и многолетней страстью Артур смог попрощаться, лишь когда встретил Забаву.

Волков отпихивает пытающегося его остановить мужчину и влетает в огонь. Он снова и снова бросается в пламя ради Забавы. Оперативники пытаются потушить пламя подручными средствами, выносят тело мужчины, а Артур осматривается. И вдруг вспоминает историю, как дочь Дашко нашли в подвале взорванного дома Лебедевых. Он выхватывает кислородную маску из рук одного из полицейских и, накинув на плечи какое-то покрывало, бежит к зияющему проёму.

В подвале пламени нет, тут нечему гореть, и сердце Волкова проваливается в желудок. Артур сбрасывает дымящееся одеяло и осматривает поваленные остовы шкафов, остатки чего-то с колёсами, покосившуюся дверь, взгляд останавливается на большом сейфе.

– Сюда! – убедившись, что горячая дверь сейфа не поддаётся, кричит он в отчаянии. – Помогите!

Лишь через некоторое время, когда один из оперативников, успокоив, что это очень старая модель сейка, и парень легко справится обычной дрелью, сверлит несколько отверстий, сообща удаётся открыть дверцу. При виде обнажённого тела Забавы Артур замирает и перестаёт дышать. А что, если…

Оперативник откладывает дрель и, скинув с себя бронежилет, снимает рубашку. Обойдя приморозившегося к месту Волкова, он склоняется над Забавой.

– Дышит. Хоть и слабо…

Волков качается, кто-то его поддерживает и, словно очнувшись, тот суётся внутрь. Осторожно вытащив обнажённую Забаву, ревниво отпихивает пытающегося помочь оперативника так, что тот падает, и, опустив бесчувственную девушку, бережно надевает на неё рубашку. Подняв Забаву на руки, идёт к выходу. Пожар уже потушен, и от пола поднимаются струйки дыма.

Снаружи стоят двое мускулистых мужчин в форме, у ног которых неподвижно сидит перепачканный в гари Долин. Рядом лежит накрытое горелым покрывалом тело. Волков идёт мимо преступников прямиком к вертолёту. Ему помогают подняться, и Артур, мазнув насмешливым взглядом по скрючившемуся в углу дрожащему Михаилу, приказывает пилоту подниматься.

– А другие? – удивляется тот, но под мрачным взглядом Волкова подчиняется.

– Вызови второй вертолёт, – усаживаясь и удерживая неподвижную Забаву на руках, кричит Волков. – Я оплачу все расходы.

Он смотрит на девушку и, кусая губы, осторожно проводит по её лицу. Убирает упавший на закрытые веки локон волос, вытирает пятнышко сажи. Ежеминутно проверяет пульс: почему он такой слабый? Что с ней сделали?

– Ничего, – обнимая Забаву, шепчет он. – Мы всё преодолеем. Ты поправишься… Я помогу тебе пережить это. А они… – Он сжимает челюсти, едва сдерживая рвущиеся гнев и ярость. – Они поплатятся, вот увидишь. Надеюсь тот, второй, выживет, чтобы я и его мог раздавить!

Целует тонкие холодные пальчики Забавы, прижимается губами к её лбу и снова считает пульс. Кричит:

– Что так долго?! Быстрее!

– Это не ракета, – в очередной раз огрызается пилот и виновато оглядывается. – Всё будет в порядке, не волнуйтесь! На вас лица нет.

– Плевать на лицо, – рычит Волков. – Опускайся у центральной больницы!

– Не положено… – заикается пилот и тут же бурчит: – Штраф сами оплатите. Под вашу ответственность.

– Иди ты в…

Волков сдерживается: пилот тут при чём? Лучше приберечь ярость для тех, кто виновен в похищении Забавы и…

Артур отчаянно надеется, что никаких «и» нет.

Пилот, как и просил Волков, опускается на зелёной площадке прямиком перед вдохом в центральную больницу. Внизу, придерживая одежду и ношу, испуганно мечутся люди, но Артуру всё равно. Ему важно доставить Забаву в больницу, важно узнать, что с ней сотворил Долин. Помочь, спасти…

– Эй! – кричит Артур Мише. – Помоги!

Но парень сидит на полу и, глядя перед собой, будто ничего не видит и не слышит. Шок, наверное… Но Артуру не до душевного здоровья блондина.

Волков, положив девушку на пол, выпрыгивает из вертолёта и снова берёт Забаву на руки. Сопротивляясь потоку воздуха, несёт к зданию как можно быстрее, а вертолёт уже поднимается. К Артуру бегут взволнованные необычным происшествием врачи, а он требует главного. И лишь убедившись, что высокий седой мужчина главврач центральной больницы города, рассказывает, в чём дело.

Забаву отбирают у него, укладывают на носилки, осматривают сбившиеся повязки на обожжённых ногах. Волков сообщает, что это случилось ещё днём, а сейчас девушка под наркотическим опьянением и, возможно, жестоко изнасилована. Слова эти даются ему с трудом, словно стекло жуёт.

Главврач хлопает его по плечу и просит успокоиться и подождать. Кивает сестричке, которая без предупреждения втыкает Волкову в плечо иглу. Мужчина усаживает Артура на стул и велит не двигаться.

– Как только будут новости, я вам сразу расскажу, – обещает он.

И Волков верит этому худому врачу с печальным взглядом синих глаз. Вкололи Артуру, похоже, успокоительное, потому что он ощущает, как выравнивается дыхание, и сердце перестаёт выпрыгивать из горла.

Артур откидывается на спинку и смотрит в белый потолок. Минута, две… Нет сил ждать! Это невыносимо! Нет терпения сидеть и убивать себя предположениями. Он вскакивает и идёт по коридору, заглядывая во все двери, игнорируя возмущённые возгласы. Ищет свою Забаву и не успокоится, пока снова не увидит её, не услышат её мерное дыхание, не ощутит аромат её кожи, не сожмёт в объятиях.

Распахнув одну из дверей, замирает при виде собравшихся у постели больного людей в белых халатах. В самом высоком узнаёт главврача с синими глазами и печальным взглядом. Слышит однотонный звук, и сердце Артура останавливается.

– Уведите его! – рычит врач, но Артур отпихивает тех, кто пытается выставить его за дверь.

Покачиваясь, он идёт к кровати и, не отрывая взгляда от монитора, на котором плывёт ровная светлая линия, раздвигает загораживающих труп людей. Артур слышит тихий голос:

– Время смерти…

Дрожа, Волков опускает взгляд на лицо. Морщинистое, спокойное… Эта женщина прожила долгую и наверняка счастливую жизнь.

– Да выведите же постороннего! – взрывается врач.

Волков обессиленно падает на колени и, не в силах ничего сказать от облегчения, смотрит на врача снизу вверх с такой мольбой, что тот сдаётся.

– Поднимите его, следуйте за мной.

Волкову помогают встать, Артур уже не сопротивляется и даже находит силы извиниться за своё поведение перед недовольными медсёстрами. Ему всё равно, что о нём думают. Ничего не важно! Кроме неё. Лишь Забава интересует его.

Доктор открывает дверь и входит в светлое помещение. Здесь пахнет лилиями, что стоят на тумбочке миловидной девушки. Хозяйка поднимает голову и, отвлекаясь от книжки, улыбается:

– Ещё раз здравствуйте, доктор. – Смотрит на Волкова. – У новенькой уже посетитель?

– Как она? – врач движется к дальней кровати, и Артур, как привязанный, следует за ним.

– Странная, – смеётся девушка. – Всё волка зовёт.

– Волков, – хрипло поправляет Артур. – Моя фамилия.

– Понятно, – тушуется девушка и утыкается в книжку, но посматривает с любопытством.

Артур медленно опускается на кровать и, взяв руку Забавы, прижимает тонкие пальцы девушки к своим губам. Замирает на миг, затем поднимает глаза на врача:

– Что с ней?

– Как вы и предполагали, – сухо отвечает доктор, – сильное наркотическое опьянение. – Слишком большая доза для её веса, но мы сделали всё возможное, чтобы снизить…

– Доктор, – перебивает Волков и выдыхает с болью в голосе: – Спасибо, но…

Он замолкает, не в силах продолжать, но доктор и так понимает. Опускает руку на плечо Волкова и легонько сжимает.

– Сексуальная жизнь пациентки в последнее время явно бурная, но насильственных признаков нет. Скорее всего, сегодня половых сношений не было. Спермы не обнаружено.

Волков выдыхает и сжимает неподвижные пальцы Забавы: хвала небу! Но это не значит, что преступники не понесут наказания. Уточняет облегчённо:

– Значит, с ней всё в порядке?

– Через пару часов очнётся, – понимающе улыбается доктор и деловито предлагает: – Заполните, пожалуйста, необходимые документы.

– Сейчас приедет мой адвокат, – вынимает сотовый Артур. – Он всё уладит, заполнит и оплатит. А мне пора, извините.

Выходит в коридор и набирает последний вызов.

– Артур, я требую личный автомобиль, – судя по голосу Василия Петровича, язык его слегка заплетается. – Рабочий день уже закончен, и я… помянул память нашей корпорации.

– Что ты помянул? – удивлённо останавливается Волков.

– Ты ещё не знаешь? – ахает адвокат. – Где носит твоего зама? Бывшего…

– Бери такси и приезжай, – приказывает Волков. – Адрес в сообщении. – Отключается и набирает зама: – Рассказывай.

Флешка, которую воткнул Лебедев, содержала не только программу распознавания паролей, но и хитрый вирус. Через несколько часов после активации Забавой пароля секретные сведения сотрудников, акционеров и партнёров распространились по всей сети в открытом доступе.

– Личные счета, имущество, коды регистрации, идентификационные документы, доходы, налоги… – перечисляет зам, и у Артура волосы на голове встают дыбом. – Мы потеряли всех партнёров, огребли за час столько исков, что работа Ваське расписана и на следующую реинкарнацию! Будет чудо, если тебя не арестуют.

– Быстро вызывай всех лучших фей страны, – приказывает Волков. – У меня есть чем ответить Долину. Хочет войны? Наконец она стала явной.

Отключается и вытирает пот со лба. Столько усилий, столько вложений – и всё коту под хвост? Ну уж нет, сдаваться Волков не станет! Надеясь, что «подарок» от Розы уже распаковали, Артур едет в полицейский участок.

* * *

Я открываю глаза и вижу в свете лучей ангела. Улыбаюсь:

– Как хорошо умереть…

– Наверное, – иронично хмыкает ангел. – Но мы с тобой живы. Пока. Меня Галей зовут. А ты?

– Забава, – отвечаю тихо, понимая, что всё ещё жива. – Я думала, так пахнет в раю…

– Лилии, – кивает на сияющую при утреннем свете белоснежную композицию на тумбочке Галя. – Муж принёс. – Косится хитро. – Твой тоже ночью приходил. На колени падал, руки целовал. Я даже расплакалась!

– Кто… – Сердце пропустило сразу несколько ударов. – …Мой?

– Муж твой, – кивает Галя и смотрит с лёгким сомнением. – Или вы не женаты? Нет! Он так за тебя переживал, я даже позавидовала. Мой мне никогда руки не целует!

– Не муж, – краснею я и накрываюсь покрывалом до подбородка. – Это мой босс.

– Повезло тебе с боссом, – звонко смеётся Галя, но по хитрому взгляду понятно, что она мне не верит.

А я сама себе верю? Кусая губы, осторожно тяну руку под одеялом к промежности. Что они со мной сделали? Почему я в больнице? Спрашивать соседку по палате не в силах, да вообще говорить о насилии. А если ещё и сняли процесс, как грозились, да послали отцу, я просто не знаю, что делать. Но я выжила, это главное. Ну почему так страшно прикоснуться к себе?

Дрожащие пальцы дотрагиваются до лобка: боли нет. Но меня накачали наркотиками, вдруг там возбуждение само возникает? Вот Роза даже стонала, по словам Артура. Спина холодеет: если он видел, я… Зажмуриваюсь, боясь даже додумать. Нет, я лучше никогда не посмотрю на Волкова, чем увижу в его взгляде презрение. Провожу ладонью по промежности: боли нет, опухоли тоже. Вспоминаю чудовищные слова Долина о том, что он хочет меня сзади и, собираясь с силами, касаюсь попы. Здесь точно будет больно, если…

Выдыхаю с облегчением: ничего! Может, они не ворвались в подвал? Может, мне повезло, и раздался взрыв? А сейф спас мне жизнь. Тогда всё понятнее… И мысль о том, что Артур приходил, наполняет радостью.

– Переживал? – смущённо переспрашиваю я, и Галя отрывается от книги. Щёки мои опаляет жаром, но я хочу знать. – Мой босс. Говоришь, он целовал меня?

– Ты во сне всё волка звала, – откладывая книгу, воодушевлённо начинает рассказывать Галя. Ей явно интересно, но она не хотела начинать первой. – А мужчина сказал, что его фамилия Волков. Он очень переживал, ворвался сюда, едва не упал, когда тебя в кровати увидел. Доктора спрашивал, как ты… – Она мнётся, но всё же уточняет: – Мне показалось, что он переживал, что тебя изнасиловали. – Отводит взгляд и добавляет: – Прости, что лезу, но я видела, как ты себя щупала. Кажется, ты тоже волнуешься об этом. Так я тебе перескажу слова доктора. Она сказал, что сексуальная жизнь у тебя на высоте, но не сегодня.

Она несмело смотрит на меня, я улыбаюсь.

– Спасибо! Это хорошая новость.

– Тебя опоили чем-то, да? – Галя, не выдержав, подскакивает с кровати и подсаживается ко мне. – Бедная! Пережила наверняка нечто жуткое!

– Да уж, – хмурюсь я и передёргиваю плечами. – Даже вспоминать не хочу. Хорошо, что всё позади.

– Разрешите? Можно зайти?

В палату заглядывает невысокий мужичок приятной внешности.

– Василий Петрович! – радуюсь я и тут же настораживаюсь: – Что случилось?

– Много чего, – туманно отвечает наш штатный адвокат.

Галя тактично ретируется к себе и, прикрывшись книжкой, делает вид, что читает. Если бы она проверила, где у книжки верх, а где низ, я бы верила больше. Но меня волнует не то, что соседка подслушивает, а что такого произошло, что ко мне вне рабочего времени пришёл один из самых известных адвокатов города.

Василий Петрович усаживается и, поправив на плечах накинутый поверх пиджака халат, протягивает мне шоколад.

– Надеюсь, ты любишь. Забава, у нас не было возможности познакомиться, как следует, – мягко говорит он и сурово добавляет: – Нет его и теперь. Тебя обвиняют в распространении дискредитирующих компанию сведений…

– Знаю, – спокойно говорю я, – и готова понести наказание.

– …но компании больше нет, – ровно, словно я не перебивала, заканчивает адвокат.

Поперхнувшись, я кашляю, а у Гали глаза из-за книги становятся круглыми от любопытства.

– Как… нет? – хрипло спрашиваю я.

– А вот так, – печально улыбается адвокат и протягивает мне планшет.

Читая новости, я холодею от ужаса. Сердце стучит, как сумасшедшее, в голове смешались все мысли. Лишь одно хочу спросить. Протягиваю планшет обратно и не сдерживаюсь:

– Как он?

– Курс акций? – язвительно уточняет Василий Петрович. – Так себе. – Поднимается и добавляет без тени иронии: – Но было бы гораздо хуже, Забава, если бы с вами что-то случилось. Когда вас похитили, Волков голову потерял, бросился на ваши поиски. Но как нашёл, стало спокойнее всем сотрудникам. Потому что Артур Альбертович бросился в бой. И, судя по рвению, сражается он ради вас, моя милая. – Он кивает на планшет: – Отставьте, чтобы следить за битвой века. Несмотря на неопровержимые доказательства множества преступлений, Долин не теряет позиций. А вот Артур, увы, после фиаско с утечкой информации, сильно проигрывает. Но сдаваться не собирается.

Пытаясь осознать море событий, которые происходят каждую секунду, пока я лежу здесь, а Волков сражается там, я часто-часто моргаю. Голос мой дрожит:

– Я хочу помочь!

– Ох, Забава, – ухмыляется адвокат. – Можно, мы сперва разберёмся с последствиями вашей страшной мести? А то, боюсь, корпорация действительно перестанет существовать.

Мне становится стыдно, но я не опускаю головы. Последний вопрос, который меня интересует, но который мне не хочется задавать, всё же слетает с моих губ:

– А почему нет ни слова о Лебедеве?

– Потому что он погиб, – сухо отвечает адвокат и покидает палату.

Я откидываюсь на подушку и смотрю в потолок. Дэн мёртв? Что случилось? Застрелен? Погиб при взрыве? Задушен Долиным? Не удивлюсь, если так. Это не человек – монстр! Если он догадался, что друг детства дал мне маленькую фору и намёк на спасение, то точно убил своего «последователя». Больной ублюдок!

Галя уже спит, а я всё ещё листаю новости. Их становится с каждой минутой всё больше. Натыкаюсь на интервью Розы, которая заявила об изнасиловании Долиным и Лебедевым, а также отослала всех к Волкову, который скрывает доказательства из любви к ней. Я кривлюсь: вот же стерва! Уважаю эту женщину и искренне восхищаюсь ей. И так же сильно ненавижу. Как она посмела заявить, что Артур всё ещё любит её?

Но я понимаю, почему Роза пошла на это. Волков не обнародует те доказательства, что она отдала ему. Он не такой. Мой Артур сделает всё, что можно и что нельзя, чтобы решить проблему иначе.

Замираю в ужасе, осознавая, что только что подумала о Волкове «мой Артур». Хлопаю себя по щекам: нет, нет, Забава! Так нельзя. Не стоит тешить себя сладкими иллюзиями. Да, Волков волновался, потому что меня могла постичь та же, участь, что и его бывшую любимую. Но я лишь развлечение на пару вечеров, забава для босса! Если допущу мысль, что могу нравиться Волкову, мне будет очень больно.

Холодею от этой мысли ещё сильнее: а почему мне будет больно?

– Вот дурочка, – смеюсь в темноте палаты. – Влюбилась в босса! Снова… Третий раз?

– Третий раз?

От тихого вибрирующего голоса Волкова замираю и, едва дыша, смотрю на приоткрытую дверь: он слышал?!

– Можно уточнить? – заходит Волков в палату и тихонько прикрывает за собой дверь: – Три босса или три раза в одного?

– У меня был лишь один босс, – дрожа и холодея, бормочу я.

– То есть, – Артур садится на мою кровать и с улыбкой смотрит на меня, – ты три раза в меня влюбилась?

– Виновна, – опустив глаза, признаюсь я.

Он поднимает моё лицо за подбородок и заглядывает в глаза. Тихо спрашивает:

– Когда был первый?

– Когда ты ласкал Розу в кабинете моего отца, – почему-то открыто отвечаю я. – Я увидела в тебе привлекательного мужчину.

Наверное, мне надоело таить это в себе, хочется поделиться. А поделиться с Волковым означает гораздо больше, чем просто рассказать. Это признание. Это освобождение. Это доверие.

Волков подаётся ко мне и нежно накрывает мои губы своими, проводит ласково языком так сладостно, так завораживающе, что, когда Артур отстраняется, я тянусь за ним. Но он спрашивает:

– А когда второй?

Вдохновлённая и своим искренним признанием и наградой Волкова, я шепчу:

– Когда ты танцевал со мной в клубе. Я увидела в тебе партнёра.

Он прижимается ко мне жарким поцелуем, обжигая, проникая внутрь настойчивее и требовательней, владея мной, завлекая в свои сладостные сети. Когда Артур отстраняется, я уже дрожу от возбуждения. Голос мой вибрирует от едва сдерживаемой страсти:

– А третий сегодня, когда увидела в тебе воина и защитника…

И Волков наваливается на меня, со стоном впиваясь в рот, проникая меж губ, сплетаясь со мной языком. Ладонь Артура скользит по моей груди, лаская и выкручивая сосок так, что я не сдерживаюсь и шепчу жарко:

– Хочу тебя…

– И я, – раздаётся сонный женский голос. – Но моего мужа здесь нет, и мне чертовски завидно.

Хихикнув, я сжимаюсь и пытаюсь скрыть смущение под одеялом, но Артур не даёт мне спрятаться. Он снова накрывает мои губы, но лишь касается, не ласкает. Слышу его нежный полушёпот:

– Люблю тебя…

Я прижимаю ладонь к губам и задерживаю дыхание. Хочу остановить это мгновение. Не может быть человек счастливее. Его запросто разорвёт на атомы.