Эпилог

Я прикрываю глаза и отдаюсь во власть музыки. Она ведёт меня в танце, диктует движения, доминирует над телом и чувствами, увлекает меня за собой. Я кружусь так, что волосы разлетаются веером, ухожу в плавную волну всем телом, акцентирую грудью. Я знаю, что он смотрит на меня и хочу вытащить с удобного диванчика, но Артур, как истинный хищник, наблюдает за жертвой из засады. Я хочу стать его жертвой, потому и запланировала этот вечер – наша годовщина…

Нет, не истинного знакомства, всего лишь год прошёл после собеседования, на которое я явилась в тряпках из секонда, дулей на голове и огромных очках. Но весь этот год я была счастлива! Сначала это было стыдливое удовольствие видеть любимого каждый день, и пусть я врала сама себе, утверждая, что чувства в прошлом, и рядом я из-за ненависти и желания отомстить, всё равно летела на работу как на праздник. А потом мы познакомились по-настоящему. В маленькой комнатке этого клуба, куда я отчаянно хочу затащить Волкова. Но мой зверь всё так же не приручен.

Вдруг слышу скандирование:

– Майк! Майк! Майк!

Смеюсь:

– Да ладно?!

Оглядываюсь в поисках старого друга из института, но не вижу его. Волков помог парню открыть магазин откровенной мужской одежды, и теперь Мишке банально некогда шататься по клубам.

В середину танцпола выходит молоденький совсем парнишка, не больше девятнадцати на вид. Ещё тоненький, хрупкий, но двигается хорошо. До Мишки ещё как до Эвереста, но задатки замечательные. Парнишка выделывает такие па, что толпа взрывается от криков и свиста, и я набавляю новому Майку ещё десяток очков, как вдруг юноша подскакивает ко мне. Вьётся кругом, уходит в партер, скользит на коленях. Подыгрываю, – благо я в коротеньких шортах – вскидываю ногу в вертикальном шпагате и, кружась, медленно имитирую в воздухе шаги.

Парнишка прыжком вскакивает и, перевернувшись через голову, прижимается ко мне, фиксируя мою ногу. Хмыкаю: молодец! До такого и Майк не додумался. Хитро улыбаюсь и, обхватив танцора за шею, подпрыгиваю и обвиваю ногой его плечо. Извиваюсь змеёй, зная, как красиво и эротично это смотрится со стороны, как вдруг промежностью ощущаю окаменевшую плоть. Едва не падаю с танцора.

– Чёрт! Ты не гей?!

Парень ухмыляется, отпускать жертву не собирается и следует за мной, совершая дорожку танцевальных движений. Я ругаюсь про себя (если сбежать – признаю поражение, а я ещё ни разу не проигрывала!) и, продолжая танцевать, медленно отступаю к стенке зрителей. Сейчас захвачу ещё кого-нибудь из парней, потом девушку и улизну…

Однако танцор, хоть и молодой, но ушлый, все мои хитрости распознаёт и отрезает от других парней, не даёт вовлечь ещё партнёра, игнорирует девчонок. Я уже готова плюнуть на гордость и просто сбежать, как между мной и прытким парнем встаёт скала.

– А ну исчезни, – рычит Волков, и я обвиваю руками его талию, прижимаюсь к каменной спине, вдыхаю сладко-дымный запах.

– Какой ревнивый, – натужно смеётся танцор и, сжимаясь под суровым взглядом Артура, ретируется. – Это лишь танец.

– Знаю я, – Артур оборачивается и уже придавливает недовольным взглядом меня, – эти ваши танцы. Начинается на танцполе, закачивается во всяких закутках!

– У-м-м-м, – довольно мурлычу я. – Отличная схема, что скажешь?

Обхожу его кругом, лаская сильное накачанное тело. Как же классно мой любимый смотрится в обтягивающих футболках! В костюме тоже секси, но сейчас… я готова съесть его без соли! Не выдерживая, приникаю к его груди, игриво покусывая его сосок через ткань.

Артур берёт меня за руку и, закружив, резко запрокидывает назад. Аккуратно поддерживая под поясницу, заглядывает в глаза:

– Ты сверху!

Я едва сдерживаю клич: получилось! Выпрямляюсь и, схватив Волкова за руку, тащу его с танцпола в направлении моей ставшей любимой комнатке. Мы, конечно, занимаемся сексом каждый день и не по одному разу, да и на работе тоже, благо камер нет, но всё же романтика наша живёт в темноте той комнатки. Я распахиваю дверь и примораживаю. Жила…

От разочарования теряю дар речи, а Волков подталкивает меня в спину:

– Заходи, что застыла на пороге?

Я переступаю порог светлой комнатушки с обитыми тканью стенами и мягким кожаным диваном, оборачиваюсь и, наблюдая, как Артур запирает дверь, возмущаюсь:

– Что, чёрт побери, тут стало?!

– Я понял, – улыбается Артур, – что тебе нравится заниматься здесь сексом, поэтому выкупил у клуба это помещение, обустроил его поудобнее. – Всматривается в моё расстроенное лицо. – Не нравится?

– Нисколько! – обиженно заявляю я и, скрестив руки на груди, плюхаюсь на диван. – Раньше здесь было романтично, как в наш первый раз. А сейчас… Не то!

Волков усаживается рядом и, обвив руками, целует в висок, шепчет:

– А что было особенного тогда?

– Было темно, – бурчу недовольно.

Волков нажимает на пульт, и свет гаснет. Слышу шёпот:

– Что ещё?

Дыхание перехватывает, я хрипло отвечаю:

– Были поцелуи.

Его рот жадно накрывает мой, язык раздвигает губы, чтобы сплестись в страстном танце с моим языком. Усиливая напор, Волков прижимает меня к дивану своим телом. Если не думать о том, что подо мной мягкий диван, а не дерматиновая кушетка, то похоже на наш первый раз.

– Ещё что? – жарко спрашивает любимый.

– Твой член во мне, – подрагивая от нетерпения, отвечаю я.

Волков одним движением раздирает мои шорты и входит в меня сильным нетерпеливым рывком, на всю длину, вырывая стон, заставляя выгибаться.

– Бли-и-ин, – рычу я ему в губы. – Ты порвал мои любимые шорты!

– Они мне никогда не нравились, – вбиваясь в меня, словно наказывая за танец с незнакомцем, хрипит Волков. – Особенно то, что ты в них так сексуальна! Но если ты против…

Он медленно выходит из меня почти на всю длину, и я торопливо обвиваю его талию ногами, не давая покинуть меня полностью.

– Чёрт с ними, – шепчу ему в губы и не сдерживаю смешка: – Буду ходить голой!

– В углу пакет с одеждой, – выдыхает Волков.

– Предусмотрительно, – восхищаюсь я и, заставив моего мужчину перевернуться, усаживаюсь сверху. Говорю ехидно: – Значит, ты решил меня пошантажировать?

И медленно двигаюсь, изображая наездницу. Очень медленно! Ощущаю руки Волкова, который пытается изменить темп, и смеюсь. Артур произносит таким низким тоном, что у меня всё внутри сладко сжимается от приближающегося оргазма:

– Любимая, я на грани…

– Ещё раз, – опираясь о его грудь, убыстряюсь.

– Любимая, – шепчет он, и я выгибаюсь от одного звука его голоса, наполняюсь лавой удовольствия, разрываюсь от наслаждения и, пронзённая ярким пиком, падаю на вздымающуюся рывками грудь Артура. Он всё ещё шепчет: – Любимая…

Я же слушаю его голос, сильное биение мужского сердца и едва дышу от захлестнувшего меня счастья. Как же мне повезло три раза влюбиться в свою первую любовь! И ещё большая удача, что это чувство взаимное. Пусть не три раза, но я согласна и на такой счёт!

Покинули кабинку мы уже под утро, порядком вымотанные, но довольные. Ну почти.

– Это ты называешь одеждой?! – Я выразительно опустила глаза на жёлтый плащ оттенка «вырви глаз», который пришлось надеть потому, что мой мужчина разодрал мои шорты, да и трусики заодно. – Тут дырки, смотри! Если кто-то пристроится, я не виновата!

– Я тоже, – облизнулся Волков и подмигнул. – А у твоего Майка неплохой вкус.

– Не пугай меня, – насторожилась я.

– Хотел сказать, что его идеи на тебе очень неплохо смотрятся.

– Хотел сказать, хвала небу, что вокруг никого? – ворчу я, но замечая, как оттопыриваются брюки Артура, тоже молча благодарю Майка. Мой зверь снова голоден! Как мне нравится ощущать себя желанной! И плащ этот теперь будет в моём гардеробе вместо домашнего халатика. – Где машина?

Садимся в автомобиль и возвращаемся домой. Я открываю двери и снова испытываю трепет, как в тот день, когда Артур привёз меня сюда из больницы. Никак не привыкну, что дом, в котором я выросла и которого лишилась, теперь снова мой. И скоро к нам присоединится мой отец. Василий Петрович уже почти добился его освобождения. Жаль, что посадить на его место Долина оказалось не так просто.

А мне ещё предстоит доказать отцу, что Волков достоин моей любви. Увы, Евгений Дашко всегда был предубеждён против молодого «выскочки», как он называл Артура. Привлекательный внешне и умный, Волков всегда пользовался успехом у женщин, что моему папе, разумеется, не нравилось. Как любой мужчина, у которого растёт дочь, он переживал и, замечая мои восторженные взгляды, часто повторял мне: «Только не влюбляйся в него, Забава». Увы, это заклинание не сработало.

Смогут ли понять другу друга двое моих самых любимых мужчин? Волков признался, что невиновность Дашко была ему известна, как и вина в крушении корпорации Долина, и Артур пошёл на сделку с совестью, чтобы сохранить остатки компании, не стал защищать моего отца. Да и бесполезно было, ведь папа сам признался в том, что не делал, ради меня.

Дэн… Я смахиваю слезу. Как мог мой друг так измениться? Как мог из милого мальчишки, которого я защищала от драчливых ребят во дворе своего деда, превратиться в чудовище? Неужели только потому, что связался не с тем человеком? Но Дениска не сволочь… Он спас меня. Правда, чуть не убив. А сам погиб. Надо как-нибудь съездить в Америку и навестить могилу его родителей.

– Не грусти, – целует меня в лоб Волков, совсем как когда-то, когда якобы проверял мою температуру. – Всё будет хорошо.

И я верю. Никому, только своему зверю. Своему мужчине. Потому что он необыкновенный! Потеряв почти всё в который раз, он собрал остатки активов и воссоздал компанию. Снова восстал из пепла. Конечно, дело не только в Артуре, у нас великолепная команда и поддержка многих зарубежных партнёров, включая и японских, но в любом созвездии есть главная звезда. Вокруг Артура крутятся возможности, и Волков, обладая удивительным чутьём, не упускает их.

И вот через пару часов, когда мы, приняв душ и переодевшись, сразу же уехали на работу, я несу любимому боссу кофе. На пороге кабинета, глядя на моего великолепного босса, опять восхищаюсь его прозорливостью.

– И как ты узнал, что дела у «ТехГо» пойдут в гору? – Ставлю чашку на стол и, обойдя кресло, обнимаю Артура. – Признавайся! Никто в них не верил.

– Они хорошо двигаются, – хитро щурится Волков. – А ты знаешь, меня никогда не обманет… – Притягивает меня к себе и целует в губы. Шепчет: – Язык тела!

В кабинет влетает зам и, не обращая внимания на нас, целующихся, судорожно шарит по дивану.

– Смотрите! – Найдя пульт, включает телевизор.

Я вздрагиваю при виде холёного, хоть и с признаками усталости, лица Долина, прижимаюсь крепче к Волкову.

– Обвинённый в насилии и косвенно виновный в скандальной утечке личной информации крупной корпорации Алексей Долин сегодня депортируется в Соединённые Штаты Америки, где будет продолжено расследование его преступлений…

– Как же, – не выдерживаю я. – Да у Долина там всё куплено! Он и здесь половину преступлений на Лебедева скинул. Носит же земля такую тварь!

Волков обвивает мою талию и целует в шею:

– Не переживай о нём ни минуты, милая. В какую бы щель этот таракан ни забился, я добьюсь, чтобы он понёс наказание!

И я снова ему верю. У меня оживает сумочка, и при звуке мелодии я краснею. Волков хмурится:

– Я же просил.

Я быстро соскакиваю с колен Артура и, хватая сумочку, достаю новенький смартфон. Поспешно выключаю скандальный хит со знаковым названием «Сука» и отвечаю:

– Привет, Роза. Как дела?

Волков морщится и, поднявшись, покидает кабинет. Вот так я поменялась с боссом местами! Смеюсь в трубку:

– Тебе привет от Артура!

– С одним средним пальцем или двумя? – саркастично уточняет моя новая подруга.

Да, Роза неожиданно стала моей подругой после того, как я попросила её забрать Диану к себе. В Японии практикуется необычный метод лечения пиромании, и мне хотелось помочь подруге. Может, она и сумасшедшая, но она не преступник, а просто больна! А больных надо лечить. Ведь Диана страдает без дочки, и муж её любит. Воссоединению семьи мешает болезнь.

Все поддержали моё предложение, и Роза, как ни странно, взялась за дело с энтузиазмом. Общаясь по поводу Дианы, мы как-то незаметно сблизились. И Волкову это откровенно не нравилось, но он не требовал прекратить общение с его бывшей. Лишь уходил, когда Роза звонила.

– Как Ди? – привычно спрашиваю я.

– Сегодня она прошла тест, – радостно говорит Роза, и у меня сердце замирает в ожидании. – У неё уже семьдесят семь процентов!

– Ого? – восхищаюсь я. – Да она умничка! За такой короткий срок мастер обещал поднять её адекватность до шестидесяти, а у неё почти восемьдесят…

– Да-да, – перебивает меня Роза. – Мастер разрешает поощрение. Скажешь Мельникову?

– Правда? – голос мой прерывается от волнения. Я тут же добавляю: – Конечно, я сейчас же обрадую Егора.

– Пусть захватит племяшку, – добавляет Роза.

– Диане разрешат встречаться с дочерью? – волнуюсь я.

Роза отключается, она вообще немногословна, а я звоню Егору, которому вместе с дочерью предстоит отправиться в путешествие. Мельников, поверив, что жену можно вылечить, воспрял духом и даже попросил Волкова принять его на работу. Здорово, когда человек обретает цель в жизни. А то, вкладывая всего себя в дочь, Егор мог после слишком много требовать от Лины, когда она вырастет. Как Тарнашов от своих дочерей. Хорошо, что Мельников не из таких. Я с улыбкой заканчиваю разговор и отключаюсь.

Я выхожу в приёмную и, застав на моём месте Волкова, хмурюсь.

– Ну уж нет! Не упрашивай.

Волков, словно очнувшись от дум, вздрагивает и смотрит на меня встревоженно.

– Ты о чём?

– Я не буду за тебя директором, – смеюсь я и присаживаюсь на краешек стола. – А ты о чём так сильно задумался?

Волков поднимает руки и кладёт на стол, затем открывает ладони, и я вижу маленькую коробочку из синего бархата.

– Думаю, как буду тебя упрашивать, – с улыбкой говорит он и открывает коробочку.

При виде колечка с бриллиантом у меня сердце замирает, а затем пускается вскачь. Я недоверчиво протягиваю руку, чтобы убедиться в реальности подарка, а Волков неожиданно хватает мою ладонь. Ухмыльнувшись, довольно говорит:

– Как ты быстро согласилась.

И надевает мне на палец колечко.

– Эй! – возмущаюсь, но надолго меня не хватает, и я расплываюсь от счастья.

Бросаюсь на него прямо через стол и впиваюсь в губы страстным поцелуем. Тут в приёмную влетает зам. Я трогаю губы Артура и недоумеваю:

– Может, у тебя тут кнопка вызова? Почему, как я тебя целую, появляется этот человек?

– Включите… – начинает было зам.

Я перебиваю:

– Да-да, включаю телевизор! – Пялюсь на экран и недовольно спрашиваю: – Что этот Долин снова натворил?

Мне не хотелось портить самый счастливый момент в жизни очередной гадостью от Долина. Что поделать, этот человек физически неспособен нести в мир добро. Но, прислушавшись к диктору, застываю на месте, не зная, как отреагировать на странные новости.

– Ничего особенного, – ворчит зам. – Всего лишь разбился.

– Не выжил только Долин? – глядя на экран, удивлённо тянет Артур и жёстко усмехается: – Видимо, он привлёк особое внимание ангела смерти.

– Я даже знаю имя ангела, – тихо говорю и, приблизившись, стучу кончиком ногтя по экрану в том месте, где виден лейбл авиакомпании. – Самолёт принадлежит господину Аоки.

Волков приближается и обнимает меня так, что страхи тают.

– В свадебное путешествие мы полетим другой авиакомпанией, – обещает Артур. – Так, во избежание незапланированных встреч с ангелами из прошлого.

Киваю и, прикрывая веки, позволяю себе напитаться своим зверем, его могучей энергетикой и невероятной уверенностью в себе. Я верю, что всё будет хорошо. Потому что я скоро стану Забавой Волковой.

Конец