14

Артём.

От златовласки ответа нет до самого вечера. Постоянно верчу в руках телефон, надеясь увидеть значок входящего. Не, их много, конечно, но желанного нет и нет.

Психую, конечно. Не привык к подобному игнору в свой адрес. Как только появился интерес к противоположному полу, само по себе сложилось: стоит подмигнуть и девочка уже моя. С Кнопкой же всё иначе. И не скажу, что мне это не нравится.

Отбиваясь от предложений друзей односложными ответами, заваливаюсь спать. Настроение на нуле. И не только из—за отсутствия ответа. Жгучая ревность расползается в душе, стоит только на мгновение представить причину молчания.

Сон не идёт, и я бестолково кручусь в постели. Часа через четыре бесполезных уговоров себя самого спускаюсь вниз. Хоть чаю выпью. Ну и заодно литру почитаю. Не любитель всей этой романтической чепухи, которую нам задают. Но мозг занять можно. Плюс, убежден, что грамотному и образованному человеку легче прокладывать дорогу в жизни.

— Не спишь, сынок?

Отец тоже не спит или только приехал из офиса? В последнее время он всё реже и реже бывает дома.

— Ага. Не спится никак.

— Что—то случилось? Или так, взгрустнулось?

— Наверное, второе. — Отчего—то не хочется сейчас рассказывать папе про причину бессонницы.

Да и, собственно, ничего же сверхъестественного не произошло. Ну игнорит девчонка... Так я только сегодня, по сути, сам себе признался в… короче, признался и признался.

—Читаешь что?

Показываю книгу. Папа удивленной приподнимает брови. Ну да, ну да. Я обожаю фантастику, и читать среди ночи классику… понимаю его недоумение.

— Да задали вспомнить. Завтра Мариночка очередной спор затеет.

— Тоже неплохо. В споре рождается истина.

— Наверное. Как у тебя на работе дела?

Отец обстоятельно рассказывает о новых проектах, о ближайших планах. Слушаю его глубокий голос и ловлю себя на мысли, что мне очень повезло с семьей. Интересно, какие родители у моей златовласки? Строгие, дружелюбные, понимающие? Почему—то кажется, что строгие. Она так дергалась у дверей подъезда. Может, боялась, что мать или отец увидят её с парнем?

Утром ожидаемо просыпаю. Еще бы — мы с папой только в шестом часу разошлись. Он был в шоке, когда увидел время. Решаю ещё поваляться, раз уж к первому уроку не успеваю. С дисциплиной строго, но у меня есть небольшой бонус в виде усиленных тренировок. Будем считать, я сегодня с утра пашу в зале. Да—да, врать нехорошо. Но я очень редко пользуюсь подобными отмазками.

К лицею приезжаю после большой перемены. Успеваю хлебнуть кофе с Даном и обменяться последними новостями.

— Макс утром кружил.

— Чего хотел?

— А ничего. Постоял, посмотрел, ушёл. Может, тебя искал, — не знаю.

— Ладно. Разберемся. Что там у нас сейчас?

— Дебаты по литре. Мариночка решила с самого начала нас грузануть.

— Ладно, она еще норм. С философией задница полнейшая.

— Да? — Друг смотрит, наклонив голову набок. — А чё там?

— Ты книжку открывал хоть?

— Нееее. Это ж скучно.

— Скучно, Данчик, это стареть лежа на диване.

— Опа. Это в учебнике написано?

— Это в жизни сказано. А книжечку полистай на досуге.

— У нас, друг мой, досуг разный. Ты читаешь, я… Кхм, здравствуйте, Марина Анатольевна.

— Вот—вот. Разнообразие, сударь. Это так называется.

— Ладно. Утром где был? На трене?

— Ага, тип того. С подушкой тренировался.

— Великий и ужасный Мирон проспал? Не верю.

— А ты поверь. С батей до утра разговоры разговаривали. Давно не виделись.

Нас прерывает училка, приглашая рассаживаться.

— Надеюсь, сегодня все подготовились к уроку.

На этих словах перестаю слушать, погружаясь в мысли. Они путаются, потому что Кнопка сидит сбоку сзади и до меня долетает аромат ванили. Еле уловимый, но я втягиваю его, чтобы пропитаться насквозь. Мне кажется, что так мы немного ближе.

Крылова распинается у доски и, чтобы не загнаться в своих размышлениях, прислушиваюсь к её речи. Ну да, понятно всё. Благородство, блин, романтика и сиреневые пони. Только девушкам нужны действия, а не вот эта вся розово—мимозовая хрень. Я сам не так давно дошел до истины: только трус будет скрывать свои чувства, только трус не будет бороться.

Тренер очень хорошо промыл мне мозги. Уверен, что я сделал правильные выводы.

— Да трус он обыкновенный. — Выдаю свои мысли.

— Поясни, Артём?

— А что пояснять? Просто трус. И девчонку свою прошляпил, потому что слабый.

Крылова начинает лепетать какой—то бред. Какое благородство нафиг? Какое не успел? Французом нарядиться, значит, успел, а несколько слов сказать нет? Струсил самому себе признаться и Машке своей. За что поплатился.

Но особо аргументировать не хочу. Это девочки топят за красивые слова. Мужчина должен обозначить свою позицию и добиваться цели. И моя цель сейчас, сморщив изящный носик, защищает… Погодите—ка? Мою точку зрения. Правильно ведь поняла посыл. Умница!

Раскраснелась вся. Губку прикусывает. Я успел заметить, что когда волнуется, всегда её терзает. Чем с ума меня сводит. Я тоже… тоже хочу слегка прикусить. Потом обязательно зацелую.

Самое время на литре, конечно, думать об этом. Но ничего не могу с собой поделать. Фантазия и душа отделились от тела, и живут своей жизнью. Они хотят чувствовать, и им пофиг на Дубровского, сидящего в засаде.

Лия неожиданно осекается, краснеет и торопливо уходит на своё место. Стойте! Зачем так быстро? Я ещё не налюбовался.

— Какие планы? — Дан подкрадывается из—за спины. — Может, пошляемся?

— Слушай… А, кстати, вариант. Только…

Зову Костяна, проходящего мимо.

— Богдаша тут идею подал.

Договариваемся встретиться на парковке, и я ухожу вперед.

Минут через пять появляется друг. Лия и Ольга упираются и, судя по недовольным лицам, высказывают своё «фи».

Дан подначивает златовласку, отчего её щёки снова краснеют. А мне хотелось, чтобы она была полностью расслаблена. Не злилась. Чтобы у нее от сегодняшнего дня положительные эмоции были.

Не замечая своих действий, шагаю вперед и приобнимаю девочку за плечики. Сердце сразу ошибается на несколько ударов, и я только после этого вижу, что, собственно, натворил. Натворил, конечно, громко сказано. Но в глазах стооооолько возмущения. Надо срочно перебить его шуткой и мне это удается.

Прости, дружище.

Пока Дан запихивает воюющую Ольгу на заднее сиденье, пытаюсь поговорить со своей Кнопкой. Даже в мыслях «своя» звучит сладко и до безумия приятно.

На свидание девочка не соглашается, но мне везет. Она отвечает на телефонный звонок, и я сжимаю кулаки. Лия слишком близко стоит, поэтому разговор я слышу до последней буквы. Предположительно олень переносит встречу. И я несказанно этому рад.

Не отступать и не сдаваться!

— Вот видишь, судьба на моей стороне. Дела отменились, значит, ты свободна. Всего час, Лий. И, если не захочешь остаться, я отвезу тебя домой. Сразу.

Она ещё колеблется, но в итоге удается уговорить. Уф! Маленькая победа вдохновляет.

Дожидаемся Костяна, и гоним в мороженицу.

Хорошо и весело сидим. Жаль, что малышка совершенно ничего не ест. В мороженом поковырялась и отставила. Зато сок вишневый пьет, щурясь от удовольствия. Значит, не сладкоежка, но вишню любит?

Сижу рядом, но ловлю каждое движение Кнопки. А она, словно специально, провоцирует: кончиком языка слизывает капельку рубиновой жидкости. Я же половозрелый пацан, ё—моё. Понятно, что реакция может быть только одна — хочется прикоснуться и попробовать на вкус. Такая ли сладкая вишня, как мне кажется? И это странно, учитывая мою нелюбовь к поцелуям в принципе.

Отвожу взгляд на окно. Надо переключиться. Лия копошиться рядом, печатая что—то в телефоне. Оленю своему пишет? Пусть пишет. Пока. В ближайшие дни забудет, как его звали. Я уж постараюсь.

— Извините, мы выйдем на минутку.

Лия, мило краснея, встает и направляется к выходу из зала. Ольга подхватывается следом.

— Интересно, зачем ей в туалете куртка и рюкзак? — От внимания Костяна тоже не ушли эти странные манипуляции. Олины вещи на месте.

— Хрен знает. Может у нее «эти» дни и там женские штучки всякие. Хочешь, спроси, как вернется.

— Ладно, не заводись. Лучше скажи, что мы здесь делаем?

— Типа на свидание пришли. Тебе плохо, что ли? Смотрю, ты свою уже приручил, не дергается?

— Ещё в процессе. Домой провожу сегодня, завтра гулять позову. Пусть привыкает. А ты что решил?

— Решил… Решил, что не отпущу. Прав ты был. Надо было только самому себе сразу признаться.

— А со спором? Надеюсь, Тёмыч, ты не из—за победы сейчас распинаешься? Обижать её не смей. Она… Короче, сто раз подумай, прежде чем начинать всё.

— Она — что? Договаривай. — Цепляюсь за непонятную фразу друга.

— Хорошая она и подруга Олькина.

Но шестое чувство подсказывает, что Костя сказал вовсе не то, что думал. И я бы вытряс из него ответ, если бы за столик не вернулась Оля. Одна.

— А Лия где?

— Ушла. — Ольга невозмутимо пожимает плечами.

— В смысле ушла? Что—то случилось? Обиделась? Причина в чём?

Как чайник закипаю. Ну что за невозможная девчонка!

— Артём, слушай, не обижайся, но ты не трогай её. — Ещё одна защитница на мою голову. Я что, на монстра похож? — У Лии есть парень, у них только начали отношения налаживаться.

А вот это хорошая новость. Значит, оленя будет легче подвинуть. Хотя и упоминание о нем неприятно отдается в грудной клетке.

— Расскажи о ней?

— Что рассказать?

— Не знаю. Что—нибудь расскажи. Вы ведь общаетесь. К примеру, что она любит?

— А тебе зачем?

Одноклассница прищуривается и изучающе смотрит. Мне скрывать нечего. Пусть смотрит.

— Предположим, она мне нравится. Хочу узнать получше.

— Ну и шуточки у тебя. Найди себе для забав другой объект, Миронов. — Резко встаёт. — Мне пора. Спасибо за компанию.

— Оль! — Костя пожимает плечами, и хватает свою заучку за руку. — Подожди, я провожу.

— Не стоит. Я в состоянии сама найти дорогу.

Одновременно с другом встаем. Он спешит за рассерженной Олей, я — жду счет.

— Девушка, которая была с Вами, свой заказ уже оплатила. — Официантка протягивает папочку с чеком.

Твою же мать, Лия. За что я заслужил подобное отношение—то? Впервые со мной такое, чтобы девушка сама за себя платила. Хочется догнать и надрать задницу.

Расплатившись, выхожу на ступени. Херово всё как—то. Не так должно было быть. Я планировал утащить девчонку на аттракционы, полюбоваться её реакцией, послушать смех. Вместо этого стою и смотрю на ругающихся Костяна и Ольгу. Вот тоже друг влип. Но его заноза хоть разговаривает с ним.

По—хорошему, надо сесть в тачку и поехать поговорить. Нет смысла ходить вокруг да около.

Решено.

Прохожу мимо парочки, отмахиваясь Костяну. Лезть не буду, сам разберется. Не маленький.

В кармане настойчиво вибрирует мобильный. Достаю. «Алина». Вот вообще не в тему сейчас. Сбиваю вызов, но она настойчиво долбит, начиная слать сообщения, чтобы ответил.

— Чего хотела. Быстро только?

Да откуда ж ты взялась на мою голову—то?

— В какой? Адрес скинь, скоро буду.

Закидываю мобильный в карман, и поворачиваюсь к другу. Ещё и дождь до кучи начинается. Надеюсь, Кнопка уже успешно добралась до дома.

— Костян, давайте я вас подброшу.

— Ты разве не к Лии?

— К ней чуть позже. В одно место надо заехать.

Оля сопротивляется, но вовремя хлынувший ливень делает её сговорчивее. Хоть другу повезло.

— Куда едем?

— В клинику на Смоленке.

— Случилось что-то?

— Лютова случилась. Позвонила, что её туда увезли.

— Кто увёз?

— Кость, откуда я знаю? Скорая, наверное.

— Вообще—то скорые в платные не возят. — Вот и у Оли голосок прорезался.

— Да? Я в душе не знаю этих правил. Может, коммерческие скорые возят.

Приезжаем к клинике, и я набираю Лютову. Она скидывает, но следом присылает сообщение, что находится на втором этаже около травматологии.

Поднимаюсь, а следом идет Костян с Ольгой. Зачем им это? Могли бы внизу подождать. Но с другой стороны, даже хорошо: оставаться наедине с бывшей девушкой я не планировал. Пусть и весьма условной девушкой она была.

— Зай, я так рада, что ты приехал.

Лютова бросается мне на шею и прижимается всем телом. Чёрт! Как бы совсем неуместно такое приветствие.

Пока отрываю её от себя, из кабинета выходит мужик в белом халате: понятно, что врач.

— Вот мой молодой человек, он меня заберет.

Ольга многозначительно кашляет в кулачок и разворачивается к выходу. Всем видом дает понять, что увидела и услышала всё, что хотела. Твою мать же, а? Как всё «вовремя». Если она передаст эту тупую сцену Лии, всё закончится, не успев начаться.

— Добрый день! Я одноклассник Лютовой и действительно могу отвезти её домой. — Громко и четко. Выделяя слово «одноклассник». Травматологу по хрен, кто я такой, но мои слова и не ему предназначены. — У меня есть девушка, не стоит вводить людей в заблуждение. — Последнюю фразу произношу в сторону Алины.

Однако она понимает по—своему и начинает играть бровями. Да пофиг, как всё выглядит с её стороны. Мне надо, чтобы Ольга правильную мысль Кнопке донесла.

— Здравствуйте! — Мужик протягивает руку и здоровается. — Назначения у Алины все есть. Пару дней покой, мази и, собственно, всё. Для оплаты можно пройти на первый этаж.

— Что случилось—то?

Если честно, я вообще не вижу никаких повреждений.

— Ой, зай, я так ногу подвернула сильно. Идти не могу. Ты не мог бы донести меня до машины?

Нет, не мог бы. Но грубым показаться тоже не хочется.

— Опирайся на руку. Врач сказал, ничего страшного. У тебя, — показываю на ноги, — даже повязки нет.

Понятно же, да, что оплачивать тоже чешу я? Потому что в моём понимании принято нести ответственность за девушку. Даже если это Лютова и просто одноклассница. А малышка, блин, с мороженым…

Да, я расстроен.

Забрасываю домой Алину, потом Ольгу, с которой выходит Костян. Друг — продуман. Намеренно уселся вперед, чтобы не дать Алине занять место рядом. Ольга всю дорогу морщила нос, но молчала. Алина же распиналась, какой Константин невежливый человек.

Ну что, пришла пора поговорить, маленькая вредная Кнопка?