Глава 11 · ПОКОЛЕНИЯ СМЕНЯЮТСЯ, ПРЕДРАССУДКИ ОСТАЮТСЯ
До комнаты в общаге я доплелась только поздним вечером, испугав вахтера своей помятой физиономией, алой царапиной на щеке и запахом гари, кружащим вокруг моей насквозь пропахшей одежды. С трудом доковыляв до шестого этажа, подошла к дверям, но стоило протянуть руку, как деревянная створка резко открылась, и на пороге неосвещенной комнаты показался знакомый силуэт высокого, крупного парня.
— К-к-какими судьбами? — искренне удивилась я, во все глаза рассматривая неожиданного гостя.
Темный укоризненно глянул на меня с высоты своего роста и угрожающе остался стоять на месте.
— Гафс, это Линка? — раздалось откуда-то из глубин.
«Не комната, а проходной двор, чесслово!» — буркнул пессимизм.
И пока Гафс испепелял меня гневным взглядом и играл желваками на лице, послышались торопливые шаги, и на пороге возник Кебил.
— Ну наконец-то, — с не меньшим негодованием воскликнул он. — Мы ее весь день ищем, а она шляется не пойми где до глубокой ночи.
— Гауф! — пролезая между ногами двух Темных, недовольно заявил Рокки.
— Вот! Даже щенок считает тебя безалаберной девчонкой, — заявил Кебил.
Делаю решительный шаг вперед, намереваясь зайти к себе в комнату. В конце концов, кто здесь хозяйка — я или эта парочка с хвостатым перебежчиком?
Посторонившись в проеме, Темные пропускают меня внутрь, но по непонятной причине все еще продолжают укоризненно смотреть и дуться. Включив свет и скинув с себя уличную обувь и куртку, пропахшую гарью, ставлю чайник на одну из горелок соседки и оборачиваюсь к парням.
— Ребят, вы чего-то хотели?
— Мы бы хотели, чтобы ты не пропадала, — глухо произнес Гафс, по-прежнему сверля меня недовольным взглядом.
— Где ты была? — накинулся Кебил и принюхался. — И почему от тебя за километр несет разрушениями?
Пока я с удивлением поглядывала на необычно ведущих себя Темных, пронзительно засвистел свисток на носике чайника, напоминая о правилах гостеприимства.
— Чай пить будете, гости дорогие? — не без издевки уточнила я, припоминая, на какой из полок Натка хранит капли для похудения.
Кебил нахмурился, махнул головой и сделал шаг ко мне.
— Лина, пойми, пока Никлауса нет, мы за тебя отвечаем, и если с тобой что-то произойдет, он не станет разбираться, почему и как все это случилось…
— Он просто открутит всем головы, — вставил Гафс.
Чашка с только что налитым свежим черным кофе едва не выскользнула у меня из рук. Отвернувшись, якобы для того, чтобы поискать чего-нибудь вкусненького на полке, я зажмурилась и уточнила:
— Тринадцатый приставил вас следить за мной?
Почему-то стало сразу же обидно. Ну в конце концов, я же не грудной ребенок, чтобы так обо мне печься.
И пока я мысленно негодовала, на плечо легла тяжелая рука и одним четким движением развернула меня обратно.
— Линка, вот ты такая умная, но в жизни ни фига не понимаешь, — беззлобно засмеялся Кебил. — Никлаус нас ни о чем не просил, мы сами…
К диалогу подключился Гафс.
— Лина, даже в бессознательном состоянии, находясь одной ногой в могиле, он шептал твое имя, а ты?
— А я?
— А ты — безалаберная разгильдяйка, которая не умеет жить спокойно, — подвел итог двухметровый бугай с удивительно чутким сердцем.
Приехали! Только от Темного избавилась и уже понадеялась, что вздохну с облегчением, как тут же на мою голову рухнули две няньки-шпионки.
Ну никакой жизни вообще.
— Так, парни, — решительно сворачиваю поднадоевшую беседу. — Вы как хотите, но я устала, от меня за километр несет пепелищем, к тому же меня морально не хватит на то, чтобы выслушивать нравоучения и лекции по технике безопасности. Поэтому я сейчас сваливаю в душ, а после завалюсь в кровать дрыхнуть и набираться сил для новых подвигов, а вы, если хотите, можете дуться и обвинять меня во всех грехах на свете хоть до утра… Желательно делать это не в моей комнате.
Выпалив все это на одном дыхании, я с громким стуком поставила на стол чашку с недопитым кофе, вытащила с полки косметичку с мыльно-рыльными принадлежностями, закинула на плечо банное полотенце и потопала к дверям.
* * *
— Народ! Хорошо, что вы сидите, я вам сейчас такое расскажу…
Дело происходило с утра пораньше за завтраком.
Я, Эми и Шарги мирно попивали кофе с булочками, вяло перебрасываясь ничего не значащими фразами, когда к столику подлетела сияющая от счастья Натка.
— Точнее, не расскажу, а громко зачитаю, — заявила девушка, плюхаясь на свободный стул, и с видом фокусника извлекла из сумки свежую газету, — последние новости из жизни Линки…
Я без особого интереса глянула на «Вестник дотрема», украдкой зевнула и вновь принялась за завтрак.
С самого пробуждения внутри меня царил разлад: попа просила продолжить приключения, складочка на животе нудила про пироженку, душа хотела покоя, а либидо — хоть капельку разврата. Я в категорической форме отказывала всем, из-за чего внутренние голоса сидели злыми и шепотом планировали отмщение, поэтому банально пропустила предупреждение интуиции о крупных неприятностях.
— Приступим! — Прочистив горло, ведьмочка откинула рыжие кудри назад и принялась с выражением зачитывать:
— «Вчера в районе обеда по управлению безопасности дотрема был нанесен повторный удар. Согласно официальной версии, предоставленной управлением, террористическая банда, состоящая как минимум из десяти неизвестных…» — Натка оторвалась от газеты и с улыбкой глянула на меня: — Нет, твоей неуемной энергии хватит на троих, но десять — уже перебор. Это товарищи редакторы определенно привирают.
Едва не подавившись кофе, расширившимися от удивления глазами смотрю на подругу.
— Нат, ты кукушечку повредила? Я-то тут каким боком замешана?!
— Ты, милая моя, не только боком, ты по горло в этом деле! — с уверенностью сказала соседка.
— С чего вдруг? — изобразила я возмущение.
Моему гениальному актерскому таланту можно было рукоплескать стоя, возлагать букеты к ногам и напропалую стучать в двери гримерной, предлагая роли в постановках, но ведьминская чуйка, видимо, настойчиво шептала подруге о моей виновности, поэтому великолепно отыгранная сценка «да как ты могла обо мне такое подумать» безбожно провалилась.
Натуська тряхнула газетой и язвительно хмыкнула.
— А с того, красноволосый ты мой ботаник, что только у Ангелины Де ла Варга хватит ума и наглости, чтобы разнести на камушки два этажа управления безопасности и успеть слинять до того, как тебя прижучат. — Девушка на миг замолчала и снисходительно улыбнулась. — К тому же у тебя вся одежда воняет гарью…
«Да как так! — возмутилась конспирация. — Мы же уничтожили все следы, а одежду кинули в стирку».
«Талант!» — сделал круг почета вокруг запястья восхищенный ведьмочкой дракончик.
«Это не талант! Это чересчур длинный любопытный нос, который вечно суется не туда, куда следует», — недовольно запыхтел пессимизм.
«Говорю же — талант!» — улыбнулся подарок горцев, влюбленными глазами поглядывая в сторону рыжеволосой соседки.
— Наточка! — умоляюще смотрю на подругу и затравленно оглядываюсь по сторонам.
Мне за глаза и за уши хватило неосторожно брошенной фразы Юлика. Не хватало только, чтобы к сплетне про Хорста прибавилась еще одна!
Рыжая ведьма, естественно, поняла просьбу заткнуться, но даже и не думала входить в положение подруги.
— Чего, моя прелесть? — мило улыбнулась она. — Булочка черствая попалась?
Раздраженно смяв в руках ни в чем не повинную бумажную салфетку, корчу устрашающую рожицу, но рыжую нахалку моя выразительная мимика не пугает, а скорее смешит.
— Кофе горчит? — наивно хлопая ресничками, спросила она.
— Изжога? — подключилась к игре радостная Эмилия.
— А может, женские дела? — поддакнул Шарги.
Натка тяжело вздохнула и закатила глаза.
— Что? — искренне удивился парень, поймав тяжелый взгляд ведьмочки.
Подруга покачала головой, мысленно проговаривая фразу «Светлая Богиня, как же хорошо, что мой Прунц не такой идиот, как у Эми», а затем ехидно уточнила:
— Темный, тебя разве мама не учила не влезать в женские разговоры с нелепыми комментариями?
— Чего это они нелепые! — кажется, всерьез обиделся парень.
— Уж поверь специалисту в язвительных подколках, твой комментарий был не к месту, — припечатала Натка и вновь взяла газету в руки. — На чем я тут остановилась… Паника… ущерб… так-так-так… Ага! — возликовала она, пальцем отмечая нужный абзац.
— «Как сообщают очевидцы событий, в разгар рабочего дня сотрудники управления неожиданно начали эвакуироваться на улицу. В течение последующих десяти минут к зданию приехали четыре машины ближайших пожарных частей, а следом через порталы на место событий подтянулись лекари и санитары…»
Да, Адам Роял, не посвященный в детали плана, решил «немного» подстраховаться. «Немного» в его понимании оказалось всего лишь поднять по тревоге почти всех и вся. Жаль, что этот самый очевидец не разглядел, как над управлением курсировали три небольших магических шара, транслируя в штаб, разбитый на соседней крыше, печальные события разрушения здания.
— «Мы пока не располагаем точными сведениями о количестве жертв, но, судя по количеству сработавших порталов медиков, в ближайшую больницу было доставлено около сотни пострадавших». — Натка запнулась и грозно посмотрела в мою сторону.
— У меня назрел вопрос, — звонким, мелодичным, словно переливы колокольчиков, голоском начала Эми и неожиданно рявкнула: — Линка, ты с дуба рухнула?
Ее реакция была до того неожиданной, что мы с Наткой выпали в осадок и застыли, сидя с открытыми ртами и пялясь на скромняшку Эмилию, а вот на Шарги неожиданная вспышка любимой девушки впечатления не произвела.
Он нежно обнял блондиночку за плечи и осуждающе посмотрел в мою сторону.
— Серьезно, Лин, ты бы завязывала с нелогичной жестокостью… А то сначала едва Хорста не прирезала, а теперь невинный народ направо и налево калечишь. Боюсь даже представить, что будет дальше!
И меня их подозрения задели за живое.
— Никого мы не калечили! Всего-то кинули пару рвотных бомбочек, — возмутилась я и осеклась, поняв, что спалилась.
— Аха! — тут же победоносно вскричала Натка и отшвырнула газету в сторону. — Мне не терпится узнать подробности. Вопрос первый — на кой ты туда полезла и зачем разнесла два этажа? Давай, пой, птичка, не стыдись!
— Ната! — зашипела я, затравленно оглядываясь по сторонам. — Тебе мало было сплетен про Хорста? Хочешь, чтобы весь универ вновь обо мне шептался?
— Пф-ф! — насмешливо фыркнула девушка. — Да кто, кроме нас, в такое поверит-то? Сама посмотри…
Ведьмочка развернулась и, к моему нескрываемому ужасу, позвала сидящую за соседним столом девушку.
— Вероника, а ты в курсе, что это Линка напала на управление правопорядка?
Главная сплетница этих стен пару раз хлопнула длинными ресничками, наморщила невысокий лобик в попытке обработать полученную информацию и неожиданно громко засмеялась.
— Хорошая шутка, — в итоге выдала она и, повернувшись обратно, принялась с жаром обсуждать с подругами бурный роман, разгорающийся между первокурсницей и куратором выпускного курса травников.
Натка тоже повернулась и хитро улыбнулась с видом «ну а что я тебе говорила».
«Дожили! В нас как в боевую мощь никто не верит», — опечалил всех пессимизм.
Это что же получается, в явный бред о том, что я якобы укокошила Темного, все поверили, а в наличие у меня сил, энергии и возможностей взорвать управление — нет? Все, я отказываюсь понимать логику формирования общественного мнения.
— Лина, не томи, — едва не подскакивая на стуле от любопытства, заныла ведьмочка.
А что, собственно, я могла им рассказать?
Что Гордей перешел работать в некий Надзор и попросил меня и Рояла вытащить из застенков управления Темного шпиона Эрика, оказавшегося двойным агентом? Что для успеха операции пришлось привлечь Светлую Богиню и бывшего взломщика, а также подставить под раздачу родной, горячо любимый клан? Что в тот момент, когда мы с Патриком давали жару на верхних этажах, Машка и Гордей совершенно случайно набрели на защитную систему и семь минут спасались бегством от кровожадно настроенных фантомов? Что мне пришлось использовать рвотные, слезоточивые и кхм… скажем так, недержательные бомбочки, в то время как Патрик спасал парочку перепуганных неудачников от собственной системы защиты? Что в конечном итоге, когда Адам Роял уже успел эвакуировать из здания всех сотрудников, сработали установленные нами «паучки», и то ли мы с Триком такие рукастые, то ли срок годности зарядов давно истек, но фейерверк сработал, как самая настоящая бомба, снеся ко всем лаэрдам несколько верхних этажей здания?
И как посмотрят на меня друзья после таких-то откровений?!
Виновато улыбнувшись, я отвела глаза в сторону и наткнулась на двух Темных, замерших за противоположным от прохода столом. И все бы ничего, но как-то уж очень странно парочка нянек вела себя за завтраком. Парни напрочь игнорировали заставленный тарелками столик и вместо того, чтобы сесть напротив друг друга, чтобы было удобно поддерживать беседу, Темные предпочли усесться бок о бок, лицом ко мне.
Хм… а Кебил и Гафс, случаем, не обзавелись пагубным пристрастием Доставалы читать по губам?
Желая просто проверить неожиданную догадку, неслышно шепчу: «спасайте» и с кислой физиономией наблюдаю, как резко подрываются парни со своих мест и идут к нашему столику.
— Куратор, можно вас на секунду для важного разговора?
— Куратор? — переспрашивает Шарги. — А с каких это пор у нас соблюдаются официальные любезности?
На него выразительно посмотрели. До-о-о-олго так, при-и-и-истально, с намеком на продолжительную вечернюю тренировку…
Шарги, не занимавшийся в отсутствие Доставалы, судорожно сглотнул и заметно приуныл, а вот Натка, почуявшая, что история о моих похождениях уплывает прямо у нее из-под носа, возмущенно стукнула открытой ладошкой по столу.
— Куда?! Зачем?! — коршуном набросилась девушка на Темных.
— Это конфиденциально, — сухо проронил Гафс, в то время как Кебил уже наклонился, чтобы поднять мою сумку с вещами.
Осознав, что делиться подробностями не придется, я поспешно встала и вслед за Темными направилась к выходу, но стоило сделать пару шагов, как взгляд зацепился за хорошенькую Помазанницу Смерти.
— Объясни хотя бы взрыв! — молитвенно сложила перед собой тоненькие ручки Эмилия.
Важно оглядев готовых внимать каждому моему слову друзей, я покровительственно улыбнулась и заявила:
— На то была воля Богини…
И ведь почти не вру. Машка, наблюдавшая «фейерверк» с соседней крыши, действительно одобрительно кричала: «Жахни, Линка! Жахни! И еще разок…»
И пока Богиня радостно визжала от восторга и хлопала в ладоши, мы с Триком, кусая губы, следили за делом собственных рук.
«Неплохо вы следы замели…» — рассеянно отметил стоящий рядом Гордей, наблюдая, как медленно оседает облако гари и пыли, поднятое в небо после взрыва.
В лицо бросилась кровь, и почему-то вновь стало стыдно за вчерашнее. Настолько, что я опустила глаза и поторопилась уйти из столовой, пока не в меру догадливая и активная ведьмочка не привязала меня к стулу и не принялась пытать. Старательно игнорируя разочарованный стон у себя за спиной, я догнала ожидающих у выхода из столовой Темных.
— У тебя две пары магических составляющих? — спросил Кебил таким тоном, что стало очевидно — расписание парни вызубрили даже лучше меня.
Кивнув вместо ответа, я пристроилась между ними и решилась задать тот самый вопрос, который мучил меня на протяжении многих дней и не давал спать спокойно.
— Тринадцатый… Он как?
Кебил кинул быстрый взгляд на Гафса и, опережая напарника, торопливо выпалил:
— Идет на поправку.
И вроде бы не соврал, но природная подозрительность почуяла неладное. Притормозив, испытующе глянула на Гафса как на менее стойкого из друзей Доставалы. Этот не обманет и таить ничего не станет. По крайней мере, рассчитываю на это.
— Серьезно? Гафс, ничего не хочешь добавить к уже сказанному?
Темный немного ссутулился, что, в принципе, никак не повлияло на его рост, и, не глядя на меня, произнес:
— Никлаус просил, чтобы ты не приезжала…
— Куда не приезжала? — отупев от неожиданности, почему-то прошептала я.
— Ну как же? Уже совсем скоро вечер, посвященный помолвке Рене и твоей рыжей подружки, — напомнил парень. — Рене оформил на тебя приглашение и пропуск, но Ник… Он просил, чтобы ты не приезжала.
Замечательно! Нет, просто великолепно!
— А передайте этому раненому кретину, что он мне не указ! — неожиданно зло рявкнула на ни в чем не виноватого парня, выхватила у Кебила свою сумку и побежала вперед.
* * *
— Линка, ты сегодня идешь?
Тупое животное… Кретин… Перекачанная груда мышц…
«Никлаус просил, чтобы ты не приезжала»…
Так, значит, да? Значит, видеть меня не хочет, в позу разобиженного осла встал. Будто мне приятно любоваться на его смазливую аристократическую рожу!
«Вообще-то очень приятно, — горько вздохнуло либидо, — и не только на рожу, но и на…»
Р-р-р-р…
Он мне спину сломал… Да что там, он мою волю сломал, лишил прежнего вкуса к жизни, а я-то его всего лишь слегка порезала. Пара его царапин в сравнении с моими потерями — тьфу!
«А мы ему еще и Светимость вернули», — подлила масла в огонь жадность.
И чего это я вдруг его жалеть вздумала? Ночами губы кусала, совесть разбудила, переживала сутки напролет. И главное, за кого? За Темного! Самой смешно…
«Никлаус просил, чтобы ты не приезжала»…
Остолоп… Засранец… Скотина…
Увижу, прибью!
— Ли-и-ина! — схватив за плечи, начал тормошить меня Конни.
— А? Что? — очнулась я.
— Ну, наконец-то вышла из астрала, — заржал парень, ловя мой более-менее осмысленный взгляд.
Две пары магических составляющих пролетели со скоростью разбивающихся вдребезги надежд.
Сбежав от подруг, я заодно спряталась от профессора Зельда на задней парте в обществе двух боевиков. Пытающиеся сдать зачетную работу по составляющим аж с третьего курса, парни рассчитывали на мою помощь, но все, что я смогла решить, — это два легоньких примерчика, которые профессор дал нам в самом начале первой пары.
— Так ты идешь с нами или как? — повторно уточнил Ролли, на всякий случай еще разок с надеждой заглядывая в мою пустую тетрадь.
— Вы про что? — вставая и собираясь вместе со всеми студентами, переспросила я.
— Мы про лекцию по боевой магии Хайринга!
Я напряженно наморщила лоб, пытаясь понять, о чем толкует боевик, и в конце концов призналась:
— Понятия не имею, о ком вы…
— Что?! — издали коллективный вопль парни.
— Ты просто обязана пойти с нами, — непререкаемым тоном заявил возбужденный Конни.
— Хайринг — потрясающий мужик! — закивал стриженой головой Ролли и по секрету сказал: — Я бы с удовольствием стер себе память, чтобы насладиться его лекцией по магическому вооружению еще разок.
— А главное, знаешь, где все будет происходить?
— И где же? — без особо интереса уточнила я, зорко следя за тем, как Натка в компании Эми и еще двух девчонок-старшекурсниц покидает аудиторию.
— В церкви… — почему-то шепотом ответил Ролли.
Сначала я подумала, что надо мной тонко прикалываются, спустя пару минут решила подыграть боевикам, дав свое согласие. Но когда мы действительно покинули студенческий городок и двинулись по главной улице в центр города, заподозрила неладное.
— Так, парни, — тормозя перед дверьми в храм, заволновалась я. — Если это такой неординарный способ заставить меня покаяться в грехах…
— Да сдались нам твои грешки, — фыркнул Конни, уводя меня немного в сторону от главного входа.
— К тому же ну в чем тебе каяться? — поддержал его Ролли, вместе с нами заворачивая за угол белоснежного здания. — В списанной домашке? В шпоре?
— В неправильно подсказанном соседу ответе?
«Ах, если бы, парни… Ах, если бы!» — загоготал дракончик.
Подозрительно косясь в сторону боевиков, я насупилась.
— Хорош издеваться, — попросила парней, проходя следом за Конни через укрепленную железными полосами дверь и внезапно оказываясь в людской толчее.
— Лады, — примирительно улыбнулся Ролли, активно вертя головой во все стороны.
Предназначенный для служб просторный зал был просто под завязку набит народом. Здесь были боевики всех возрастов, начиная от желторотых первокурсников и до мастеров своего дела — боевой элиты дотрема. Присмотревшись, с удивлением замечаю в толпе слушателей трех наемников из собственного клана и окончательно теряюсь. Хм… этот Хайринг, по ходу, действительно крут, раз даже наши решили прийти послушать.
— Линка, не отставай! — крикнул Конни, ловко хватая меня за рукав и таща сквозь толпу куда-то в сторону.
Немного дезориентированная запахом ладана, шумом и духотой, я позволила парням оттащить себя в глубь зала. Здесь, как оказалось, по кругу были выставлены в четыре ряда скамейки, на одной из которых с важным видом восседал Чиф.
— Давайте скорее! — поторопил он, увидев нас.
Старательно игнорирую завистливые взгляды тех, кто не озаботился занять себе место заранее, протискиваюсь следом за парнями и, оттоптав по дороге с десяток ног, все-таки устраиваюсь на скамейке.
— И все-таки, почему церковь? — пристала я к Ролли, воспользовавшись моментом. Почему-то в церкви я чувствовала себя не то что неуютно, скорее, не в своей тарелке.
— Сначала хотели в выставочном зале провести, но ты же слышала про взрыв управления…
«И не только слышала, но и видела», — осторожно переползая на указательный палец, фыркнул салатовый негодник.
— Так вот, из-за опасений относительно еще одного взрыва руководитель дотрема отменил лекцию, но…
— Помнишь, мы рассказывали про Деррика, — перебил приятеля Конни, — боевика, подавшегося в монахи?
Уверенно киваю, вспомнив недавний разговор в столовой и грустные моськи парней, сидящих рядом.
— Деррик оказался каким-то образом близко знаком с Хайрингом… Лекцию Хайрингу проводить запретили, но о проповеди ведь никто ничего не говорил.
— Улавливаешь?
Я снисходительно улыбнулась и вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть сидящих впереди мужчин и женщин. Цепляюсь взглядом за знакомую фигуру и едва не подпрыгиваю, заметив в тесной кучке слушателей рослую фигуру Гафса.
«Да они издеваются!» — возмутилась жажда самостоятельности.
«А Кебил где потерялся?» — заозиралось любопытство.
«Темный просто не смог переступить порог церкви», — предположил оптимизм.
«Агаг, сгорел на работе!» — захрюкал от смеха дракончик.
Я тоже сдавленно фыркнула и тут же получила тычок в бок от Ролли.
— Тише! Уже начинается…
Вместе с окружающими со всех сторон боевиками я энергично захлопала в ладони, приветствуя лектора… простите, проповедника, и приготовилась внимать.
Несмотря на полную готовность впитывать знания о боевой магии, внимания одной конкретной студентки хватило только на первые двадцать минут.
Нет, не то чтобы Хайринг оказался отвратительным рассказчиком, просто теперь, когда Светимости больше не было и использовать внутренние ресурсы стало невозможно, боевая магия почему-то перестала меня интересовать.
Ой, да кого я обманываю? Не моя область! Не моя…
Сидя на жесткой скамье, зажатая между боевиками, я изображала интерес, смеялась над шутками выступающего перед нами мужчины и с удовольствием рассматривала внутреннюю отделку зала.
Можно, конечно, было сказать парням, что мне срочно понадобилось в туалет, и тихонько слинять, соврав потом, что не смогла самостоятельно протиснуться сквозь плотную толпу. Но, представив, с каким шумом и количеством потревоженных конечностей буду покидать зал, решила проявить милосердие и досидеть до конца.
Все-таки церковь, авось когда-нибудь зачтется!
Коротая время до окончания лекции… извиняюсь, проповеди, я любовалась настенной живописью.
К несчастью, с моего места были отчетливо видны только два из семи божеств — Мара и Идрис. Миловидная, окруженная светом создательница владык поднебесной, потомками которых стали рефаимы, невольно ассоциировалась с противной рожей Доставалы и его серыми невыразительными глазенками, поэтому большую часть своего времени я посвятила изучению портрета Мары.
Создатель лаэрдов был обладателем какой-то непонятной отталкивающей красоты. Пытаясь понять, в чем фишка, я подалась немного вперед и начала вглядываться в черты мужчины, пока не поймала себя на мысли, что неотрывно смотрю в темную муть черных глаз.
Бойкий голос Хайринга медленно потонул в мелодичном гуле, периферическое зрение постепенно начало давать сбой, сужая кругозор до черных глаз Мары. Эта чернота медленно поглощала, уволакивала куда-то за собой…
Из странного состояния транса меня вывел гром аплодисментов. Вздрогнув, я оглянулась на восторженных парней и вновь в задумчивости уставилась на изображение Мары.
— Ну как тебе? — поинтересовался широко улыбающийся Конни.
— Выше всех моих ожиданий, — уклончиво ответила я и понизила голос. — Парни, а вы все еще хотите вызвать лаэрда?
— Шутишь?! — воскликнул Ролли. — Да только об этом и думаем!
— В таком случае формулы надо переделать, — безапелляционным тоном заявила я. — Вы, конечно, можете жаловаться и ныть…
— Я, чур, буду жаловаться! — тут же перебивает меня Конни.
— А я — ныть!
Одарив двух боевиков суровым взглядом, я скрещиваю руки на груди.
Не поняла, это вообще кому надо, мне или им?
Тяжело вздохнув, почему-то кидаю еще один взгляд в сторону создателя лаэрдов и встаю со скамейки.