Глава 12 · СТРАХ ТОЛКАЕТ НАС НА ГЛУПОСТИ
— Где, я вас спрашиваю, моя косметичка? — орала как ненормальная Натка, бегая туда-сюда по комнате и размахивая руками. — Я же ее вот сюда поставила. Куда она делась? Ли-и-ина!!!
И почему как что, так сразу Лина?
— Я ничего не брала… — сонно шепчу, переворачиваясь на другой бок.
— Я в курсе, что ты ее не брала. Но кто-то же взял! — Споткнувшись о лапу Рокки, ведьмочка плюхнулась на колени и зачем-то полезла под кровать. Мою кровать!
— Нат, ты чего творишь? — с неохотой садясь, устало интересуюсь у откляченной пятой точки лучшей подруги. — Там же, кроме пыли и моей амуниции, отродясь ничего путного не было.
Снизу донесся громкий чих, а следом на середину комнаты вылетел потерянный мной тапок, расческа с поломанными зубчиками, учебник с оторванным корешком, недогрызенная куриная кость и… Великая Богиня, только не это, Наташкина косметичка!
— Это не я!
— Конечно, не ты, — вылезая из-под кровати, громко фыркнула Натка, — это твой кабанчик великовозрастный детство решил вспомнить!
Рокки пристыженно опустил голову и прижал уши в надежде, что наказывать его не станут, но ведьмочка считала совершенно по-другому.
— Ты — исчадье ада! — легонько хлопала она его тапкой по толстой ляжке. — Маленький террорист! Похититель ужинов и уничтожитель дорогущих сапог! Вон какой бугай вымахал, а ума не прибавилось! Зря, ох и зря тебя Линка балует…
— У-у-у… — жалобно попросил у меня помощи щенок, стойко снося заслуженные удары.
— И не подумаю, — покачала я головой, все еще храня в душе осадок из-за того, что маленький негодник пустил Кебила и Гафса в комнату. — Нечего с Темными дружить…
Стряхнув с себя остатки сна, я выбралась из постели и пошла умываться.
Сегодня был тот самый день X — точнее, утро нашего отъезда на Темные земли. Натка психовала, вследствие чего творила откровенные чудачества: все выходные провела в строительном магазине, выискивая шпатель с самым тонким краем, зачем-то перекрасила волосы оттеночным шампунем в синий цвет, а вчера ходила кормить бомжей бутербродами…
— Лина!! — послышалось из комнаты. — Где мои щипцы для завивки? А, все, не надо, нашла!
Поплескав холодной водой на лицо, я быстро выгуляла Рокки и принялась помогать соседке со сборами.
— Заколки для волос?
— Взяли…
— Платья проверила?
— Самолично отнесла их в комнату с платформами переноса…
— А мой счастливый кулон? Я же не могу ехать без…
— Ната, он в правом кармашке твоих брюк!
К счастью для моей нервной системы, в комнату деликатно постучали, а следом на пороге возник виновник истерики.
— Моя красавица готова? — с ласковой улыбкой спросил профессор Дарон, проходя в комнату, затем увидел злое лицо ведьмочки, синие растрепанные кудряшки и заулыбался еще шире. — Доброе утро, чертенок!
Пока Рене крепко обнимал и нежно целовал ведьмочку, я еще разок перепроверила наличие всех сумок и нос к носу столкнулась с одним из своих нянек.
— Доброе утро, Линка, — поприветствовал Кебил, глянул в сторону целующейся парочки и понизил голос: — Будет лучше, если ты все-таки останешься здесь…
— Так! Я слышу заговорщический шепоток у дверей, — в очередной раз продемонстрировала исключительный слух и ведьминскую чуйку Натка. — Кебил, не зли меня, а то я таких дел могу наворотить!
Проникшийся угрозой парень молча подхватил стоящие у дверей сумки и, не говоря ни слова, вышел. Следом потянулись и мы: Натка гордо шла под руку со своим Прунцем, а я плелась сзади, держа на поводке возбужденного Рокки. Щенка решено было взять с собой за неимением кандидатур, готовых взять этого маленького монстрика на поруки.
В клане его не приняли доберманы Крестного, подняв такой коллективный вой, что я чуть было не оглохла. Соседки по секции от мелкого пушистика тоже категорически отказались, заявив, что лучше самолично взорвут свои комнаты, чем позволят Рокки немного пошалить. Конни и Ролли заявили, что будут заняты исправлением формул и чисто физически не смогут гулять с недоцербером.
«А Руслан бы с удовольствием согласился побыть нянькой», — горько вздохнула память, и я невольно вместе с ней.
Около входа в зал с платформами переноса нас нагнал Юлик, который выступал в качестве моего сопровождающего, с огромной кадкой какого-то незнакомого растения.
— Это что еще за фигня?! — хором воскликнули мы с ушастиком.
— На кой ты берешь этого четырехлапого негодника! — возмутился профессор Ратан.
— На кой ты тащишь на Темные земли неизвестную флору? — не осталась я в долгу.
— Это, между прочим, боевой востролист, — по секрету сообщил парень, перехватывая, судя по всему, тяжелую кадку поудобнее. — Идеальный защитник, в отличие от твоего хвостатого питомца, годного только на то, чтобы переводить еду и портить вещи.
— Р-р-р! — возмутился Рокки и попытался тяпнуть эльфа за худую ляжку, но я вовремя дернула поводок.
Пока мы препирались у входа, ведьмочка зашла внутрь, и оттуда раздалось ее паническое:
— Лин-а-а-а!!
Тяжело вздохнув, бросаюсь внутрь, чтобы увидеть едва ли не рыдающую от горя соседку, которая в очередной раз «потеряла» одну из своих многочисленных сумок.
«Поездка будет не из легких», — предрекает пессимизм, делая срочный пересчет пузырьков с валерьянкой.
* * *
— Позвольте представить вам моего дядю, — с гордостью произнесла Эмилия.
Заградив весь обзор, над нами с эльфом нависло тело.
Сперва мне показалось, что это не человек, а цирковой медведь-переросток, которого научили ходить на задних лапах и морщить губы в некоем подобии улыбки, но, присмотревшись, с завистью поняла, что это — человек.
«Вот почему некоторым и рост, и могучее тело, а нам дырка от бублика?» — возмутилась жажда справедливости.
А позавидовать было чему, и если раньше Доставала был самым высоким и перекачанным человеком, с которым я встречалась, то теперь лидерство по праву перешло к незнакомцу.
Черный костюм, в который было затиснуто это перекачанное тело, казалось, был сшит только для демонстрации факта, что подобные тела в деловой костюм не больно-то и запихнешь.
— Добрый вечер. Рад знакомству, — прогромыхало тело. Голос у «дяди» оказался под стать размерам — низкий, оглушающий и немного рычащий.
— Драсти… — пропищали мы с Юликом, боязливо прижимаясь друг к другу.
— Как там ведет себя наша маленькая Помазанница Смерти? — прогудел дядя.
— Х-хорошо… — поспешил заверить родственника Эмилии Юлик, а я так просто предпочла промолчать.
Дело в том, что еще накануне отъезда Эми успела провести нам с Наткой краткий инструктаж на тему своих родственников.
— Понимаете, в семье Виртов на протяжении многих поколений всегда рождались одни мальчики, и только у папы девочка, — жаловалась блондиночка. — Вы даже не представляете, каково это! Надо мной все трясутся так, словно я экзотическая хрустальная ваза. Поэтому ни в коем случае не проболтайтесь про Шарги!
— Надеешься на то, что добрый дядюшка Никлаус тебя еще не сдал? — фыркнула я.
Эмилия посмотрела на меня своими большими голубыми глазами, в которых плескалось удивление на пару с возмущением.
— Ты что такое говоришь, — бросилась она на защиту Тринадцатого. — Он, между прочим, самый адекватный и приятный из всех моих родственников…
Естественно, тогда ее слова не произвели на меня ровным счетом никакого эффекта, зато сейчас, глядя на медведеобразного дядюшку, я невольно проникалась к Доставале симпатией. Про адекватность судить еще рановато, но то, что Никлаус не такой устрашающий, можно даже с натяжкой сказать, приятный, — это да.
Со стороны наблюдая за тем, как мелко трясущийся от страха Юлик пытается вести вежливый диалог с дядей Эмилии, я потянула девушку за рукав платья и шепотом уточнила:
— И много у тебя таких дядюшек?
— Если не считать Никлауса, то пятеро, — также шепотом созналась Эми.
— И что же, все такие… крупные?
Блондиночка энергично кивнула, а затем озорно улыбнулась.
— Никлаус — младший, поэтому самый миниатюрный среди братьев, если ты про это…
— Тоже мне… малыш! — язвительно фыркнула я, намеренно отворачиваясь лицом к залу.
Вечер, или, точнее, официальный прием, устроенный семьей Даронов в честь помолвки Рене и Наточки, был в самом разгаре. Вокруг роились группки Темных по пять-шесть человек, с монотонным жужжанием обсуждая прибывших Светлых и кидая в нашу сторону изучающие, любопытные взгляды. Первые пятнадцать минут после нашего появления я чувствовала себя не в своей тарелке и все время порывалась выхватить клинки дайсе, чтобы защититься от неведомой опасности, но со временем начала понемногу расслабляться. Темные враждебности, по крайней мере открытой, не проявляли и вообще старались держаться от нашей компашки как можно дальше.
Возможной причиной тому было безграничное уважение к профессору Дарону, ну или наличие в зале людей в бордовых куртках, на спине которых были изображены весы правосудия, причем одна половина весов была окрашена в белый, а другая — в черный цвет.
— Каратели, — почему-то шепотом пояснила Эмилия, заметив мой интерес к странным гостям. — Их специально позвали для поддержания порядка. Они самые сильные воины на Темных землях.
Я с большим скепсисом посмотрела в сторону «самого сильного воина на Темных землях», а именно на худенькую брюнетку в костюме из бордовой кожи, со вселенской скукой на симпатичном личике наблюдающую за гостями, и пожала плечами. Не мне судить о боевой мощи!
Кстати, хочу пожаловаться — Темные земли произвели на меня неизгладимое впечатление. В первое свое посещение нас выбросило на какой-то нежилой участок скальной породы, да к тому же полюбоваться видами не дал Тринадцатый с его отрядом.
Но в этот раз все оказалось по-другому.
Первое, что выбило у меня почву из-под ног, — это та самая почва. Под ногами лежал угольно-черный снег. Мы с Юликом даже сперва не поверили своим глазам и принялись трогать его руками. Дальше меня поразил внешний вид Темных. Просто женщины здесь одевались очень неброско и скромно, а это же, на минуточку, Темные земли — колыбель порока, злобы и коварства!
Поскучав еще немного на приеме, я неожиданно заметила в противоположном конце зала знакомую блондинистую макушку Хорста. Воровато оглянувшись на Эмилию и Юлика, которые поклялись ни на шаг от меня не отходить, я сделала крохотный шажок в сторону, прячась за спинами трех увлеченных разговором Темных. Постояла пару секунд, переводя дыхание, и, убедившись, что никто моего исчезновения не заметил, едва ли не вприпрыжку рванула к Доставале.
«Похудел, бедняжка», — покачало головой сострадание.
«Возможно, есть какая-то зависимость между Светимостью и физическим состоянием, — предположил здравый смысл. — Гаснет Светимость — ухудшается самочувствие, снижается вес».
«Да пофиг! — заорало либидо. — Главное, чтоб темперамент не угас!»
Старательно сдерживая рвущуюся наружу улыбку, я быстро сокращала разделяющее нас расстояние, как вдруг заметила Натку в окружении трех дам. Со стороны ведьмочка напоминала росомаху, загнанную в угол, то есть была полна решимости вцепиться в кого-нибудь когтями.
Раздраженно чертыхаясь и поминая нехорошими словами Рене, бросившего ведьмочку, я с милой улыбкой принялась спасать ситуацию.
— Добрый вечер, дамы.
«Дамы» смерили все мои полтора метра оценивающим взглядом и благосклонно кивнули. Продолжая растягивать губы в улыбке, я нарочно встала между Темными и раскрасневшейся от еле сдерживаемого гнева Наткой.
— Это потрясающий вечер! — излучая позитив, принялась тарахтеть я. — Должна признать, здесь, на Темных землях, умеют развлекаться…
Подруга за моей спиной сдавленно хрюкнула, вспомнив, какими нелицеприятными комментариями я крыла этот «потрясающий вечер» еще пару часов назад, стараясь влезть в бальное платье.
Троица дамочек, видимо, тоже заподозрила лицемерие в моих словах, поэтому пришлось приправить откровенную ложь полуправдой.
— Но особенно поразил меня снег!
— Вы серьезно? — удивленно приподняла брови одна из женщин.
— Ну как же. — Мне даже не надо играть удивление. — Он ведь черный…
Дамы переглянулись и удивленно захлопали длинными ресницами.
— Черный, — кивнула слегка полноватая брюнетка. — А разве у вас — нет?
— Ну что вы! — горячо заявила я и принялась рассказывать об инее на окнах, о сугробах по пояс, тоже, кстати, белых, а также о белоснежных покровах, укрывающих деревья и кусты зимой.
Женщины слушали, вытаращив глаза и открыв рот от изумления, поэтому, вспомнив школьный курс по окружающему миру, я с воодушевлением принялась задвигать Темной — во всех смыслах этого слова — общественности об агрегатных состояниях воды, структуре снежинок и прочем безобразии.
— А у нас снег черный… — вот и все, что сообщили пораженные до глубин печенок женщины после моей десятиминутной лекции.
«И стоило распинаться?» — посетовал внутренний оратор и ушел плакаться к пессимизму.
— Кто бы мог подумать, что наши земли получили свое название лишь по цвету снежинок, — подвела промежуточные итоги я и, дежурно улыбнувшись, потащила заметно успокоившуюся ведьмочку к столикам с выпивкой.
— Линка, — с благодарностью сжала мою руку ведьмочка, как только мы отошли, — поклянись, что, если по возвращении домой после всего этого кошмара я вдруг испугаюсь и брошу Рене, ты будешь порицать меня только мысленно, внешне продолжая лицемерно улыбаться и утирать мои горькие слезы. Обещаешь?
Я покосилась на подругу и прибавила шаг.
— А давай мы лучше тяпнем по маленькой…
* * *
— Линка, я тебе так завидую! — призналась Натка, одним махом осушая бокал с местным аналогом медовухи.
— Че эт вдруг? — фыркнула я, зорко следя за Юликом.
Дядюшка Эмилии позвал моего кавалера за карточный стол, и теперь эльф виртуозно обыгрывал пятерых Темных. Не то чтобы мне был не по нраву шулерский успех приятеля, просто в душе зрело опасение, что игра закончится коллективным избиением эльфийского дипломата, а как не раз признавался сам Юлик, у его народа дико медленная регенерация, поэтому сломанный палец может заживать целый год. А вечно жалующийся эльф в гипсе — это то еще удовольствие.
Налив себе еще один бокал, ведьмочка сокрушенно вздохнула и сгорбилась.
— Я же с тобой почти пять лет бок о бок прожила в одной комнате… Мы же огонь, воду и медные трубы вместе прошли… Но я даже подумать не могла, что ты можешь быть такой благо… ик!.. воспитанной.
«Бамболейло!» — заголосила во мне эта самая благовоспитанность, размахивая бутылочкой экспроприированной у пессимизма валерьянки.
Оторвавшись от созерцания столика с картежниками, я вздохнула и сконцентрировалась на лучшей подруге, пьющей уже третий бокал.
— Линка-а-а! — схватила меня за руку ведьмочка. — Ну посмотри на себя: прическа, платье, украшение, макияж… Ты же настоящая леди, а я кто?
— Кто?
— А я неловкий алконавт, недостойный называться невестой Рене, — с надрывом произнесла Наточка.
Я покачала головой и, придвинув к нам тарелку, посоветовала:
— Натусь, ты бы закусывала.
Ведьмочка послушно кивнула и потянулась к блюду со странными приторно-сладкими фруктами темно-фиолетового цвета.
— Знаешь, какое первое впечатление составили обо мне родственники Рене? — вздохнула ведьмочка.
— Что ты самая чудесная и веселая? — робко улыбнулась я.
— Ну-ну… — скептически протянула подруга. — Это после того, как я нечаянно вылила на свекровь бокал шампанского, а брата Рене обозвала сморщенным стручком?
Я ободряюще похлопала подругу по руке и вздохнула.
Знакомство и впрямь прошло не слишком гладко. Всегда такая ловкая и грациозная, Наточка на нервной почве стала спотыкаться на ровном месте, а уж что она наговорила бабушке профессора Дарона!
И сейчас, пока Натка под моим чутким присмотром кручинилась у стойки с напитками, Темный общался по душам с родственниками, устроившими после знакомства с невестой маленький семейный бунт.
По залу уже поползли злые, насмешливые шепотки, что союза между Темным и Светлой не будет, а кое-кто из незамужних девиц с облегчением выдохнул. Но самое отвратительное во всей этой истории то, что я понятия не имела, как сгладить возникшую ситуацию.
— Линка, — к нам подбежал запыхавшийся Кебил, — тебе срочно нужно уйти.
Мы с Наткой кинули на него испепеляющие взгляды, но Темный опадать горкой пепла не соизволил.
— Я серьезно! Линке срочно надо свалить… желательно обратно на Светлые земли!
Темный достаточно грубо хватает мой локоть, но тут его взгляд падает на что-то за моей спиной, и парень со вздохом бросает неудачную попытку выдворить меня из зала.
— Так… так… так… — слышу я знакомый голос, оборачиваюсь на звук, и губы как-то сами собой растягиваются в саркастической улыбочке.
— О! Хорст пожаловал!
Серые невыразительные глаза кидают на меня тяжелый взгляд, и это, собственно, все внимание, которым одаривает свою несостоявшуюся половинку противный блондинчик.
Игнорируя мой дружеский оскал, двухметровый амбал зло смотрит на Кебила.
— Ты обещал, что и ноги ее на Темных землях не будет, — с наездом в голосе прорычал Хорст.
— А что мне надо было сделать, если ведьмочка соглашалась войти в портал только за руку с Линкой…
— Ты должен был напрячь мозги и придумать что-то! — рявкнул мужчина, и тут я поняла очевидное — передо мной стоит не Тринадцатый, а настоящий Хорст.
В реальности Дитмар Хорст оказался тем еще засранцем. Он грубил и кривил губы намного чаще, чем это делал Никлаус в его личине, к тому же вызывал настойчивое желание настучать по надменной роже чем-нибудь тяжелым. И как только Роззи согласилась выйти за такого?
«С этим Хорстом мы бы точно не подружились», — фыркнула интуиция.
«Думаю, если бы нам прислали этого Доставалу, то сплетни об убийстве Темного пошли бы намного раньше», — недовольно проворчала воинственность.
Хорст прищурил неказистые глазенки и зашипел на Кебила:
— Ты хоть представляешь, что будет, если Никлаус ее увидит?
Кебил отвел взгляд в сторону и сделал виноватую моську, но искреннее раскаянье Темного взбесило настоящего Хорста еще больше. Иначе почему еще он зло выплюнул:
— Тебе еще повезло, что эта мелкая зараза ничего не отчебучила на приеме.
Ну знаете ли!
— Парни, а вас не смущает, что я все слышу?
— Лина, помолчи! — неодобрительно глянул в мою сторону Кебил и повернулся к нависающему над ним блондинчику. — Все порталы, за исключением портала Первого, закрыты до конца вечера, но можно попробовать увести и изолировать ее до того…
Дальше слушать я не стала. Просто молча выхватила у подавленной горем Натуськи недопитый стакан с медовухой, за пару глотков осушила и, поправив платье, твердым шагом направилась в сторону небольшого квадрата, предназначенного для танцев.
— Молодой человек, — делаю положенный реверанс перед первым попавшимся на глаза Темным. — Не откажите даме в танце.
Седой старичок с залысинами и значительных размеров плешью, который уж и позабыл, когда в последний раз танцевал — да еще и с дамой! — предложению невероятно обрадовался.
К счастью для его подагры, артрита и прочего набора заболеваний, мы успели сделать только один неполный круг по паркету, когда неожиданно на плечо моего партнера легла тяжелая мужская рука.
— Вы позволите украсть вашу даму?
— Ну конечно же… — как-то немного поспешно отступил в сторону седовласый старичок, а я с прищуром глянула на своего нового партнера.
Не слишком высокий, темноволосый, со спортивным телом и какой-то необъяснимой грацией хищника. Хорош, нечего сказать…
Да что там! Не просто хорош, а чертовски хорош. Была бы наивной невинной дурочкой, обязательно бы влюбилась, причем по уши и никак не меньше!
А так…
Незнакомый мужчина широко улыбнулся белоснежными зубами и положил свои руки на отведенное для них во время танца место — то бишь на мою талию.
— Спасибо, что спасли… — кокетливо шепнула я, кладя свои ладони ему на плечи. — Мой прежний партнер был чрезвычайно резвым.
А что такого? Легкий флирт еще никого не сгубил!
Темный, ловя мое настроение и с удовольствием присоединяясь к игре, улыбнулся еще шире, и мы закружились в танце.
И если уж по чесноку, то вся эта бальная хореография со всеми этими обменами партнерш и многочисленными замысловатыми фигурами мне не особо-то и нравилась. Откровенно говоря, даже подвешивала, но сейчас в уверенных руках Темного я вдруг поняла, что это неплохое времяпровождение. Конечно, с тренировкой у Быка не сравнится, но кровь заставляет бежать чуть быстрее.
— Вы невероятно хорошо танцуете для столь юной особы, — шепнул в перерыве между танцами незнакомец.
— У меня большой опыт по части балов… — улыбнулась я, поправляя выбившийся в процессе локон.
По совету Юлика мой кричаще-алый цвет перед приемом попытались закрасить темно-коричневым. Натка заявила, что делать этого не следует. Дескать, мы и так хороши — одна с голубыми волосами, другая — с ярко-алыми.
И так как свои профессиональные шампуни и краски подруга не дала, то Юлику пришлось пользоваться первым попавшимся снадобьем. Положение это не особо спасло, все-таки с проклятьем сильной взбешенной ведьмочки ничего не попишешь, но в данный момент у меня на голове вместо алого пожара красовался приятный оттенок, опознанный эльфом как «спелая вишня».
Начинался новый танец — более медленный и плавный и, к счастью, без смен линий и партнеров, словно бы специально придуманный для того, чтобы пары могли тихонько пошептаться. Чем и воспользовался мой партнер.
— Мне кажется, вы меня обманываете…
Кокетливый взмах ресницами и милая улыбка вызывают у Темного теплую ответную улыбку.
— Признаться, как только я заметил вас в компании сенатора Ривальдо, то подумал, что это ваш первый выход в свет.
— И почему же? — удивленно поднимаю брови, продолжая кокетливо улыбаться приятному незнакомцу.
Темный наклоняет ближе и тихонько шепчет на ухо:
— Просто еще никогда не видел такую красивую женщину…
Ого! Он сказал «женщину» или мне ненароком послышалось?
Не «даму» или «леди», как принято в обществе. Он мог сказать «красивую особу», и это было бы тоже допустимо, но незнакомец выбрал более интимное обращение, намекая на свой далеко не танцевальный интерес.
«Полундра! Нас кадрят!» — отчего-то забеспокоился салатовый дракончик, из-за отсутствия на платье длинных рукавов вынужденный переместиться на спину.
Но дальше больше…
— Сознавайтесь, где вы прятались от меня все это время?
Губы незнакомца едва ощутимо касаются мочки моего уха. Я вздрагиваю от неожиданности и хочу с возмущением отодвинуться в сторону, а может, для надежности, и ногу приставучему Темному отдавить, но неожиданно в толпе мелькающих лиц замечаю невероятно злого, напряженного Никлауса, неотрывно следящего за нашей танцевальной парой.
Ну как можно удержаться и не позлить напряженный комочек нервов, коим сейчас является Тринадцатый?
Прижавшись к партнеру по танцу ближе, стреляю в него глазками и слегка облизываю губы.
— Где пряталась? — Дразнящая улыбка. — На Светлых землях… — с придыханием произношу я, смотря в симпатичное лицо мужчины, и слышу испуганный крик внутренних голосов.
Ноги отказываются повиноваться и примерзают к полу, а я сама буквально повисаю на шее остановившегося вместе со мной Темного.
— Что-то не так? — обеспокоенно смотрит мужчина.
С трудом выдавливаю на лицо улыбку и округлившимися от ужаса глазами смотрю на своего партнера по танцу.
Звуки живой музыки, шорох платьев и негромкие разговоры постепенно пропадают, а я сама словно переношусь в прошлое. В ту самую комнату на втором этаже публичного дома под названием «Шепот ночи», где увидела мужчину, лежащего на медвежьей шкуре.
«Один хищник лежит на другом…» — испуганно напомнила память, а я с превеликим трудом сглотнула.
Долбаный Скол! Во я влипла!
— Твое сердце забилось сильнее… — как и в тот раз, с задумчивым видом произнес мужчина, наклонился чуть ближе к моему лицу и шумно втянул носом воздух.
— А-а-а… — протянул он, видимо, тоже узнавая меня, и неприятно оскалился. — Разносчица…
— Хищник… — не осталась я в долгу.
На угрозу мы среагировали одинаково быстро. Я уже по привычке активировала дайсе и, пользуясь тем фактом, что мои руки все еще находились на плечах Темного, приставила нож к чужому горлу и тут же почувствовала, как жесткие пальцы схватили меня за шею и нежную кожу едва ощутимо кольнуло что-то острое.
«Мать моя рептилия! — пискляво заорал салатовый дракончик. — Оборотень! Всамделишный оборотень!»
— О-о-о… — разом ахнули все гости.
Темный скосил глаза вниз, внимательно осмотрел дрожащее у его горла оружие и усмехнулся.
— Ты серьезно? — без тени беспокойства произнес он, а затем внезапно притянул меня ближе к себе.
Негромкий хлопок слился с истошным криком какой-то особо впечатлительной женщины, и краем глаза я даже успела заметить рванувшего к нам Никлауса, а затем все потонуло в желто-зеленых вспышках портала.
* * *
Портал перенес нас в просторный светлый коридор. Судя по деревянной облицовке стен — это какой-то маленький загородный домик.
Ну, не подземелье с пыточными, и то хорошо…
— Пить будешь?
Неожиданное предложение ставит меня в тупик. Ну как-то странно услышать такое от человека, которому ты приставила нож к шее, а он сдавил твое горло так сильно, что шейные позвонки жалостливо голосят о смещении.
— А покушать есть чего? — говорю, прежде чем подумать.
— Хм… — Мужчина задумчиво хмурит брови и неожиданно отпускает. — С «покушать» могут быть проблемы.
Я тоже убираю клинок в пространственный карман дайсе и на всякий случай отступаю на несколько шагов в сторону. Так… чисто для подстраховки. Интуиция уверяет, что можно расслабиться и не ждать подвоха, но мало ли чего этому в голову взбредет.
— Ты серьезно? — передразниваю мужчину, в данный момент немного растерянно оглядывающегося по сторонам и задумчиво чешущего затылок. — Первая Тень не в состоянии замутить покушать? Я даже не буду на полноценном ужине с пятью сменами блюд настаивать, хотя бы пару бутербродов.
Незнакомец резко оборачивается и с прищуром смотрит на меня.
— Откуда ты знаешь, кто я, Светлая?
— Проще простого. — Делаю еще несколько шагов в сторону, чтобы лучше контролировать пространство вокруг. — На приеме у Даронов были заблокированы все порталы. Все, кроме порталов Первого, и раз мы с тобой так легко перенеслись сюда прямо из зала, значит, передо мной не кто иной, как глава Совета Двенадцати.
Мужчина скрещивает руки на груди и оценивающе оглядывает меня с ног до головы.
— Анхель Мигель Астуриан-младший, — представляется мужчина, вежливо наклоняя голову.
— Ангелина Де ла Варга…
— Звучит как угроза, — улыбается Первый и, безбоязненно повернувшись ко мне спиной, идет по коридору. — Идем, найдем кухню.
Найдем кухню? Он что, не ориентируется в этом доме?
— Эй, младший! Ты куда меня занес? — кинулась я следом за мужчиной.
Анхель как-то-там младший притормозил и оглянулся.
— Это домик моего приятеля, — пояснил он. — Морти знаток хорошей выпивки, а вот с едой у него обычно напряг. Так что, если не поторопимся, так и будем сидеть голодными…
«Морти?» — переспросил дракончик.
«Голодными?» — нахмурился желудок, и ноги понесли меня вслед за стремительно удаляющимся Первым.
— Эй! Почему ты перенес меня сюда?
Темный в этот момент как раз быстро спускался по лестнице, поэтому только нетерпеливо отмахнулся, пересек площадку и юркнул в комнату. Терзаемая вопросами и жгучим любопытством, я быстро спустилась следом и потянула на себя тяжелую деревянную створку и… замерла с открытым ртом.
— Морти, дружище! — радостно похлопывал по спине тигра, вставшего на задние лапы, Анхель.
— Собутыльничек! Давненько не заглядывал! — рычало животное, обнимая внушительного размера лапами Темного, а потом скосило янтарного цвета глаза в мою сторону. — Анх, а что с девушкой?
Первый оглянулся, оценил степень моего удивления и махнул рукой.
— Не обращай внимания. Через пару минут оклемается.
Пару минут? Переоценил, что называется.
— Ти-ти-ти-гр, — тычу пальцем в Морти.
— Уверен, что оклемается? — уточнил большой полосатый представитель семейства кошачьих, окидывая подозрительным взглядом направленный в его сторону дрожащий перст.
Первый еще раз оглянулся на меня и уверенно кивнул.
— Не приставай, у девушки культурный шок, она, между прочим, впервые видит оборотня в промежуточной форме.
— Батюшки, — покачал усатой мордой Морти. — Где ты только такую нашел? С острова Забвенья, что ли, вытащил?
Первый снял запонки и принялся подворачивать рукава.
— Почти, — кивнул он. — Ангелина со Светлых земель.
— Да-а-а… — удивленно протянул оборотень и решительной поступью двинулся ко мне.
Я точно так же решительно отступила в сторону и на всякий случай встала в боевую стойку. Потом подумала и вытащила из складок пышной юбки кинжал.
— Вот те на… — протянул удивленный тигр и наябедничал: — Анх, она со мной драться собралась.
Тяжело вздохнув, Первый выразительно посмотрел в мою сторону.
— Ангелина, ну что ты, как маленькая, чуть что, сразу за ножики хватаешься, — пожурил меня Темный, старательно скрывая веселые искорки в глазах. — Морти просто тебя понюхает.
— Не надо меня нюхать! — с возмущением выпалила я, обретая голос и былую уверенность. — Меня кормить надо, и кое-кто вообще-то выпить предлагал.
Темный и оборотень заулыбались и, тихонько переругиваясь между собой, принялись копаться на полках продуктового шкафа. Пока мужики накрывали на грубо сколоченный деревянный стол, я на правах гостьи величественно опустилась на ближайший стул и завертела головой.
Помещение, куда привел меня Первый, выглядело странно и классифицироваться по стандартной схеме — спальня, гостиная, кухня, кабинет, подсобка (нужное подчеркнуть) не желало. Это была обычная просторная комната деревянного дома с огромным покосившимся шкафом и столом, окруженным четырьмя табуретками. В углу внушительной кучей валялся какой-то мусор, на потолке красовалось ажурное полотно паутины, а на полу были видны глубокие борозды, оставленные когтями оборотня. Все остальное хозяин, видимо, счел ненужным барахлом, ограничив себя только самым первостепенным.
— Чем будем травиться сегодня? — усаживаясь рядом, поинтересовался Первый, потирая в предвкушении широкие ладони.
Тигр почему-то заговорщически подмигнул мне и с гордым видом выставил на стол трехлитровую банку.
— Вот! Наслаждайся моим новым изобретением — грушевый компот!
На пару секунд в комнате повисает тишина, а потом Анхель грозно свел брови.
— Морти, это издевка?
— Это мой новый образ жизни, — то ли так улыбнулся, то ли просто продемонстрировал белоснежные клыки оборотень, ловко свинчивая лапой крышку и разливая компот по бокалам. — У меня, между прочим, подружка появилась.
Анхель как-то грустно вздохнул и еле слышно буркнул:
— Знал бы заранее, перенес нас к Буну…
— Бун уехал охотиться, — лакая прямо из чашки, заявил оборотень. — Захотелось погоняться за оленями.
— Волк… что с него взять, — фыркнул Первый, осторожно пробуя предложенный компот.
Тигр раскатисто захохотал и толкнул локтем Темного.
— А помнишь, как мы на Черепаховом хребте с Горгонами схлестнулись? Бун кричит от страха, я пытаюсь оторваться от преследующих нас горгон, а ты такой…
— Я, конечно, дико извиняюсь, — бесцеремонно влезаю в разговор двух приятелей, — но, может, отложим славный вечер воспоминаний на потом? Первый, — круто поворачиваюсь к Темному, — на кой ты сюда меня притащил?
Анхель криво улыбнулся уголком губ и взъерошил рукой зализанные назад волосы.
— Захотел познакомиться с тобой поближе, — сознается он. — Эрик очень часто о тебе писал в своих докладах…
Я аж на месте подскочила.
— Эрик?!
Темный кивнул.
— Видишь ли, это я внедрил его в секту под названием «Длань Бога», чтобы ликвидировать глав ордена.
— Основная цель последователей «Длани» — вернуть ушедших богов и восстановить их правление на Темных и Светлых землях, — сообщил Морти то, что мне и так уже было известно. — Последствия представляешь?
— Более чем… — кивнула я, вспоминая увиденное у Видящей в домике.
— И я должен сразу пояснить, — начал Первый. — Эрик просил разрешения вмешаться и предупредить тебя о готовящемся ритуале, но мы запретили рисковать операцией ради спасения одной жизни. Надеюсь, ты не в обиде из-за этого?
Не в обиде? Да за кого этот Темный меня принимает? За Всепрощающую Марфу?
Порывисто вскочив со своего места, делаю шаг и нависаю над мужчиной:
— Не в обиде? — буквально рычу от охватившей меня ярости. — Гребаный Скол, да ты хоть представляешь, что такое умирать от боли? Медленно, мучительно… Раз за разом… Ты понятия не имеешь, что чувствовала я тогда, лежа на алтаре…
— Сядь! — резко и грубо обрывает меня Темный, и столько в его голосе силы и власти, что мое тело подчиняется его несокрушимой воле и плюхается обратно на стол.
«Предатели!» — зло шепчу всем своим внутренним голосам.
— Видимо, ты забыла, с кем разговариваешь, — медленно, с угрозой в голосе произносит Анхель.
Лицо мужчины менялось прямо на глазах — исчезла улыбка, из глаз пропали смешинки, черты заострились, и вот теперь я начала испытывать те же ощущения, что и при первой нашей встрече.
Да, сейчас я действительно видела перед собой главу Совета Двенадцати, Первую Тень, опытного воина и лидера.
«Такого „младшим“ уже не обзовешь», — тихонько шепнул салатовый дракончик, переползая пониже.
Но, несмотря на животный страх, парализовавший тело, сдаваться я не собиралась.
— Я говорю с тем, кто обрек меня на смерть.
Первый гордо вскинул подбородок вверх и снисходительно улыбнулся.
— В действительности на смерть тебя обрекли последователи «Длани», я просто не стал вмешиваться. — Анхель чуть наклонил голову в бок и прищурил глаза. — Пойми, Ангелина, внутри каждого из нас в мирном балансе сосуществуют желания и долг. Что значит смерть одной Светлой в сравнении со всеми смертями, которые произойдут, стоит разгневанному богу возродиться.
Мужчина подносит к лицу чашу с грушевым компотом, нюхает и морщится. Так и не притронувшись к эксклюзивному напитку Морти, Темный с громким стуком возвращает чашу обратно.
— Я спасаю Темные земли, — лицо мужчины непроницаемо, — и если придется для этого кем-то пожертвовать, то не задумываясь сделаю это.
Я фыркаю и отворачиваюсь. Легко говорить о жертвах, когда не видишь их лиц, когда это незнакомые или неприятные тебе люди…
— Вы думали бы иначе, если вместо меня на том алтаре был кто-то близкий для вас.
Скрип отодвигаемого стула, шорох одежды, а затем на мое плечо опускается тяжелая мужская рука.
— Пошли, я кое-что тебе покажу.
Я обмениваюсь взглядом с притихшим тигром и встаю.
Мужчина покидает странную комнату и ведет меня прочь.
— Когда-то я не понимал разницы между решениями, продиктованными желанием и долгом, — неожиданно продолжил Анхель, пока мы поднимались по ступенькам обратно наверх. — Я был молод и так же неосмотрителен, как и ты. Мою сестру похитили, чтобы манипулировать мной. Я сделал все в точности, как велели, и по приказу, моему приказу, были разрушен целый город. Тысячи смертей, сотни покалеченных…
Мужчина останавливается на площадке и неожиданно поворачивается ко мне лицом.
— Когда вернули сестру, Шэнна плюнула мне в лицо и сказала, что ее жизнь не стоила тысячи других. В ту же ночь она ушла в разрушенный город, чтобы помогать раненым, а спустя пару месяцев скончалась от лихорадки.
Он отворачивается и продолжает путь.
— Я мог поступить по долгу, но я руководствовался своими желаниями. Я ошибся, но, надеюсь, мой совет тебе пригодится.
Темный тормозит рядом с неприметной дверкой, наклоняется и отпирает ее ключом.
— Заходи.
Вытянув от любопытства шею, я делаю пару быстрых шагов и захожу внутрь…