ГЛАВА 39

Пытаться собраться с гипсом на ноге, то еще испытание... Дикий квест.

Сергей, вернувшись с прогулки, твердо спросил:

– Ты точно хочешь пойти?

В голосе было беспокойств и замешательство. Ситуация сложная; что тут еще скажешь.

– Да! – решительно ответила я. – Во сколько заедешь?

– К семи. Соберешься?

– Ага.

Тяжело вздохнув, Сергей неодобрительно покосился на мою ногу.

Что он к ней пристал. Я не первая и не последняя у кого есть гипс. И кто с гипсом пойдет в ресторан.

– Я кроссовки обую, – заверила я его.

– А-а-а... Ну раз кроссовки, то это меняет дело, – язвил он, натягивая обратно шапку. – Ладно, к семи будь готова.

– Так точно!

Сергей, наверное, переживает, что я могу устроить скандал. Вполне разумно, но зря.

На такие сцены публичного унижения я еще не готова ради подполковника. Просто хочу посмотреть в глаза. Хочу показать какая я несчастная с этим гипсом. Короче,.. буду давить, вызывать жалость к своей персоне.

Платье было одолжено из гардероба Светланы. Красивые лодочки пришлось отставить и заменить на удобные кроссовки. Черное бархатное короткое платье-футляр с кроссами смотрелось сложно, но интересно... Даже любопытно. Особенно длина платья. Светка значительно ниже меня и ее привычные платья до колен смотрелись на сантиментов десять выше моих колен.

Сергей позвонил в дверь, когда я пыталась накинуть шубу.

– Открыто! – крикнула я.

– Ого! – остолбенел он в дверях.

– Че? Помоги, – показываю на рукав сзади.

Сергей молча помог с шубой и снова уставился на мои ноги.

– Ты... ты … не простудишься? Тебе не холодно? Это чулки или все же хватило ума колготки напялить, – голосом ворчливого и очень заботливого родителя ухмылялся он.

Я посмотрела на свои ноги. Тяжело выдохнула …

Допустим, черные капроновые колготки в сорок ден, неплохо смотрелись только на одной ноге, на второй – они изящно прикрывали толстый сапог из гипса. Из-за всей этой ширмой нога выглядела огромной – просто слоновой.

– Это колготки, – тактично ответила я.

– Ты знаешь, что там мороз?

– Да. И я знаю, что мы на машине...

– Но тебе надо как-то дойти до нее! – не отступал Сергей.

"Почему мы постоянно спорим. Почему нельзя просто промолчать?" – закипала я.

– И дойду! – победно выстрелила я, показывая, что не сдамся и ничего менять не буду.

Сергей по-деловому поджал губы. Нужных слов, чтобы уговорить женщину переодеться он не нашел.

– Хорошо, – капитулировал он.

– И хватит на меня так смотреть!

– Как? – расстерялся он.

– Так! – максимально широко раскрыв глаза, ответила я ему. – Как пучеглазая рыба.

– Я так – не смотрю. Ты преувеличиваешь.

– Нет! Ты всегда так смотришь... Выставишь свои голубые глаза и … – смотришь.

Я дала ему ключи и взяла палку.

– Я не могу же не смотреть своими "голубыми" глазами, если они у меня голубые … – ворчал она, полу смеясь.

– Но ты же … – я набрала в легкие воздух. – Ты же можешь смотреть на меня менее подозрительно... Мене осуждающе...

Сергей повернулся ко мне. Склонил голову набок. Я снова была в его глазах капризным ребенком.

– У меня такая работа. Не забывай!

– Это отмазки! – огрызнулась я, хромая к лифту.

– А ты можешь вести себя не как стерва? – раздалось за моей спиной, одиноким выстрелом.

Такого я не ожидала. Я медленно повернулась к нему. И теперь мои глаза стали огромными и пучеглазыми. Между нами повисла пауза...

Еще секунда и я ему бы точно врезала, но пришел лифт, двери открылись и на нас удивленно посмотрела мамочка с ребенком.

– После тебя, – вежливым тоном сказал Сергей.

– Спасибо, – процедила я.

– Можно Ваня нажмет кнопку? – ласково попросила мамочка.

– Да! – разом ответила я и Сергей.

– Вам какой?

– Первый, – снова разом сказали мы.

Мальчик уверенно нажал первый этаж.

В лифте я старалась не смотреть на Сергея. Он тоже отвел глаза. Стал участь потолок лифта.

Над головой мамочки я зацепилась за надпись, оставленную черным маркером: "Игорь, ты дурак!" Хорошая девочка, если бы у меня сейчас был бы маркер, я бы дописала: " И Сергей тоже"

Лифт остановился. Мамочка с ребенком осторожно вышли.

– Осторожно, Ванечка, – заботливо промурлыкала женщина.

– Осторожно, Алиночка, – тем же тонном повторил Сергей.

– Сейчас врежу, – серьезно сказала я, подавая ему руку.

– Советую сегодня не пить, – выдохнул Сергей.