ГЛАВА 40

Полупустой зал с суетливыми официантами встретили нас нерадостно. Столы еще не ломились от бутылок и блюд: сервировка только началась, но те, кто пришли сразу после работы и в форме – уже прилично закидывались натощак.

Этот банкетный зал – владение одного "законного" бизнесмена. И все, что здесь будет происходить, останется в стенах этого зала. Съемка мероприятия запрещена. Даже селфи многим не разрешат сделать.

– Стакан!Стакан!Стакан! – кричали за столом в дальнем углу.

– За майора – граненый стакан!

Пончику из кадровиков вручили погоны майора. Хорошая должность и место. А главное – нужное, но … пыльное. Пока всем приклеишь ровные фотки в удостоверение … брр... С другой стороны: этот человек знает, как каждый из управления получил свое место , а главное – за сколько.

Пончик встал, поднес стакан к губам, хорошо выдохнул и стал пить частыми глотками. Весь стакан ушел за секунд тридцать или сорок.

Я боялась, что он поперхнется.

– Традиция, – шепнул мне на ухо Сергей.

– Он же … лопнет, – усмехнулась я, не отводя глаз.

– Не лопнет. В него еще три таких войдут!

– Откуда знаешь?

– Ну, были на рыбалке и на охоте...

– Так значит вот за ЧТО майора дают? ЗА …

– За преданность делу и коллективу, – закончил Сергей мои мысли.

– Точно, – поджала я губы, качая головой. – Где сядем?

– Так … там сидит управление, – он указал на центральный стол, – а мы – тут …

Наш стол был слева от управления.

– Надо быть под рукой, – ухмыльнулась я.

– Можем с кем-то поменяться, – заботливо предложил Сергей.

Я обвела зал глазами. "Надо или не надо меняться?"

– О-о-о, Алина Викторовна, – закричали мне. – Вы … шикарно выглядите. Форма вас не украшает... А вот ги-и-и-пс ….

Молодой, высокий и малосимпатичный из оперов капитан Торопина (внешне выглядел не лучше тех, кого допрашивал) с шумом отодвигая стул, направился к нам. Пожал руку Сергею, потом притянул мою к своим губам – с долгом и насыщенном поцелуе. Я брезгливо пыталась ее отнять.

– Ноги шикарные... Одна лучше другой, – ватным голосом и шмыгая носом сказал он, поднимая на меня свои красные глаза.

Я сдержанно улыбнулась. Запах перегара и лука – перенести сложно, если ты только что пришел с мороза.

– Я в туалет, – спокойно сказала я, разворачиваясь.

– Помощь нужна? – отозвался за спиной Сергей.

Торопина вспрыснул и со скрежетом засмеялся, кладя ему ладонь на плечо.

– Ты что? Ей … сумочку поддержишь? – его опухшая морда с видом упитанного бульдога, не переставала злобно кряхтеть.

Я тяжело вздохнула.

– Не надо... Займи мне место рядом с собой. Скоро буду.

– Хорошо, – сдержано ответил Сергей.

Ему явно хотелось как-то отделаться от прилипчивого опера.

– Устинов, оставь ее … пошли к нам... Мы вот … человеку погоны новые обмываем... Тебе вручили?

Сергей посмотрел на пончика, слегка поприветствовал его кивком и отрицательно покачала головой.

– Тогда у тебя зря год прошел... Мне премию дали. А тебе?

– Не заслужил... – натянуто ответил Сергей, ища глазами: за что бы зацепиться и отойти.

– Ха-ха … А мы видим как ты служишь … – Торопина не унимался и не отпускал. – Че? Тылы прикрываешь?

Сергей резко среагировал: схватил за грудку коллегу и притянул к себе.

– Следи за свой службой, как бы она не остановилась … – процедил он сквозь зубы.

– Эй, Сергей, успокойся! – крикнули из-за стола мужики, наблюдавшие за парнями. – Торопина не торопи его... После банкета разберешься... Идите к нам уже … Графин "греется", а ты – языком чешешь... Серега, давай с нами... За Новый год! Ура, товарищи!

Компания хором поддержала долгим: "Ура-а-а!"