Глава 14

Лера

Меня просто плющит всю эту неделю. Настолько, что все вокруг замечают мой неадекват. Даже мама и та говорит, что я стала похожа на истеричку. И мне нечего на это возразить. Действительно стала. Готова то бросаться на все что движется, то хлопнув дверью, прятаться в своей комнате и рыдать.

Демид! Сука ты равнодушная, ну нельзя же так! Он не понимает, не замечает того, что ломает меня. Для него все в порядке вещей, все нормально.

Подумаешь, сказал, что пойдет с другой на прием, потому что я не удовлетворяю его завышенным требования. Что такого? Это же просто деловой вечер.

Я еще дважды пыталась поговорить с ним на эту тему, убедить дать мне шанс. Я бы справилась, честно. Запихала бы всю свою дурь поглубже, рот бы себе зашила.

Что угодно, но справилась. Стояла бы, как статуя и моргала. Меня бы никто и не заметил. Но Демид даже слушать не стал.

— Я все сказал. Больше не обсуждаем эту тему.

Вот и весь его ответ.

Это просто какой-то аттракцион изощренной жестокости. Он абсолютно спокоен и уверен, в том, что все идет как надо. С равнодушной улыбкой наматывает мои нервы на кулак, словно проверяя на прочность, а я давлюсь. Настолько жалкая и убогая, что самой от себя противно.

Посылать его надо. Уходить, пока еще он полностью не прибрал меня к рукам и есть силы трепыхаться.

Но как представлю, что его рядом не будет, так выть хочется. Как я без него? Ка-а-ак?! Я же в его отсутствие дышу через раз.

Это даже не любовь, это наваждение. Безумие. Зависимость. После того, как я узнала про Эльвиру вообще не могу ни о чем другом думать. Хочу к нему, каждую секунду. Просто быть рядом. Смотреть в глаза. Чувствовать, что он со мной.

Я даже готова меняться. Лишь бы он перестал воспринимать меня как шальную дурочку, которая только и занята тем, чтобы найти неприятности на свою жопу. Меня разрывает от сожалений о том, как началось наше знакомство. Фак этот несчастный, который я сунула ему под нос, придурок в клубе. Все остальное. Куда ни глянь везде мои провалы. Я действительно недотягиваю.

Просто не его уровень. Сельская дурочка, которая даже волосы не может уложить нормально, так чтобы они не торчали во все стороны, как копна соломы.

Я хочу, чтобы он увидел меня другой. Хочу, чтобы он поверил в то, что я могу быть другой. Может тогда даст шанс стать кем-то большим, чем просто девочкой бедой от которого у него рвет крышу только за закрытыми дверями.

Я думаю об этом постоянно. Пытаюсь найти решение, способ доказать свое соответствие. В голове почти нет идей. Что я могу сделать? Взяться за ум на четвертом курсе универа, все пересдать на пятерки и вытянуть красный диплом? Он, наверное, похвалит, скажет, что я молодец… если дождется этого светлого момента.

Слишком долго.

Не могу ждать, не могу работать на какую-то призрачную перспективу. Мне нужен результат здесь и сейчас.

Может, выкинуть все свои драные джинсы и майки, от которых он вечно воротит нос? Надеть брючный костюм? Записаться на курсы японского? Что мне сделать, чтобы он увидел, что я стараюсь.

В день, когда должен был состояться это идиотское мероприятие, я вообще не находила себе места. Фантазия рисовала картинки, где он с Элей рука об руку, и все вокруг смотрят на них как на пару. Они прекрасно проведут время, он потом решит ее подвести… а может и не только. Зайдет на чашечку вечернего чая, который плавно перейдет в кружку утреннего кофе.

Ох, как больно. Аж в груди сводит от этих фантазий. Знаю, что он так не поступит. но сколько не пытаюсь отвлечься — никак. В голове только Барханов и эта проклятая встреча.

В добавок у нас снова срывается обед, потому что ему нужно подготовить какой-то отчет. Я уже просто скулю от отчаяния. У него нет на меня времени сейчас. А вечером он пойдет с другой на мероприятие. Мне кажется, что меня просто бросили в уголке до лучших времен, чтобы не путалась под ногами. Такое чувство, что наше время ускользает, как вода сквозь пальцы. Мне страшно.

Наверное. Именно эта боль и неуверенность в себе, толкают меня на безумный шаг.

Я вылетаю из дома, не обращая внимания на изумленную сестру и мать. Сейчас мне нет до них никакого дела. Бегу в салон. Не элитный, самый простой, где обычно ровняю челку и сеченые концы. В этот раз прошу выпрямить непослушные волосы и уложить их в изящную прическу, а еще сделать вечерний макияж.

Да. Я пойду на этот вечер. Сама. Без приглашения.

Пока не думаю, о том, как попаду внутрь. Не думаю о том, что буду там делать.

Как вообще вести себя в таком обществе. Просто хочу, чтобы Демид меня увидел в нормальном виде и понял, что я могу быть такой же как они.

Мастеру приходится повозиться с моими непослушными волосами. Они вьются как шальные, не хотят выпрямляться, не хотят укладываться в аккуратные локоны.

Потом меня красят. Долго и упорно. Я чуть ли не подпрыгиваю на стуле от нетерпения, уже готовая бежать на прием, чтобы всем там утереть нос.

— Готово.

Меня разворачивают на стуле лицом к зеркалу, и я даже дышать перестаю.

Потому что вижу себя новую. Шелковые, гладкие как зеркало волосы похожи на жидкий огонь. Скулы стали выше и острее, нос аккуратнее. Смоки-айс делает глаза огромными и таинственно притягательными. Губы такие, что хочется самой смотреть и смотреть.

Я красивая.

Нет, не так. Я роскошная!

Держись Демид. И Воблу свою держи, чтобы в обморок от зависти не грохнулась.

Потрошу кредитку. Потому что кроме салона красоты иду в магазин вечерних платьев.

Душа требует красное и со стразами. В нем я похожа на звезду под софитами.

Такая охрененная, что дух перехватывает. Но потом вспоминаю слова Барханова о том, что это скучный вечер для серьёзных людей. Звезда в стразах там точно будет не к месту.

Останавливаюсь на простом черном платье, длиной до колена. Из украшений — золотая цепочка на талии. Красиво, но скучно. А значит то, что надо.

Туфли тоже покупаю. В сетевом магазине, за полторы тысячи рублей. Да, это не супер бренд, а китайский чунь-ду-хвань, но на вечер хватит.

* * *

Сборы занимают предостаточно времени. Встреча уже час как идет, а я только подъезжаю к ресторану. Зато в полной боевой готовности.

Я чувствую себя роскошной пантерой. Не только потому, что красивая, но и потому что везучая. Мне удается пройти мимо охраны внизу. Я просто ликую, когда верзила на входе уважительно кивает и распахивает передо мной дверь. Он принял меня за члена их нудной тусовки. Значит могу! Значит достойна.

Пока иду через холл, не отрываю взгляда от своего отражения в гигантском зеркале. Уверенная походка, спина прямая. Красотка! Да что там красотка. Богиня! И если Барханов не дурак, и не слепой то должен это, наконец, понять.

Вечеринка для избранных проходит на последнем этаже. Мне снова удается пройти мимо охраны. Я пристраиваюсь к трем мужчинам в костюмах, старательно улыбаюсь, делая вид, что я с ними. Меня пропускают.

И вот я внутри.

Там панорамные окна и летняя площадка. Вышколенные официанты и атмосфера роскоши.

Энергетика этого места бьет наотмашь, на миг лишая уверенности в себе. Я вспоминаю о туфлях за полторы тысячи рублей, а том, что на платье нет фирменного ярлычка. Даже отступаю на шаг, испытывая жуткую потребность обхватить себя за плечи, закрыться.

Приходится мысленно отвешивать себе подзатыльник и напоминать зачем я здесь. Ради кого. Справлюсь. Даже без дорогих шмоток и блестящих булыжников в ушах.

Барханов должен увидеть, что я могу.

Расправляю плечи и уверенно шагаю вперед. Это мой вечер.

Прохожу мимо каких-то людей. Они кивают, я киваю в ответ со спокойной улыбкой, будто пришла в компанию давних знакомых. Беру с подноса бокал с шампанским.

Наверняка дорогое, но у меня не получается оценить изысканность вкуса. Потому что не могу сделать и глотка. Не лезет. Проклятые пузырьки, щиплют нос.

Использую бокал просто как атрибут, а сама ищу взглядом Демида.

Его нигде нет. Воблы тоже.

У меня начинает подниматься подозрительная паника. Куда они запропастились?

Чем они вообще занимаются?

Еле успокаиваю себя мыслью, что тут полно залов, летняя площадка, а я еще только прошлась у входа. Они где-то дальше.

Все-таки делаю глоток шампанского. Не вкусно. Мутит. Поэтому ставлю его на какой-то столик. На губах намертво прилипла улыбка. И я боюсь, что скоро она превратиться в болезненный оскал. Моя уверенность все больше похожа на тихую истерику. Я будто одна в золотом лесу. Со всех сторон звучит про какие-то проекты, деньги, встречи. Сверкают изумруды и бриллианты. Разносятся роскошные шлейфы дорогих духов.

С глаз падает пелена и я, наконец, понимаю, куда сунулась. Мне здесь не место.

Я просто студентка, которая никогда не мечтала о хорошей жизни, любит свои розовые кеды и пирожки с курагой.

У меня все еще есть шанс исчезнуть так же незаметно, как пришла, но сделав еще пару неуверенных шагов, натыкаюсь взглядом на Демида.

Он не с Эльвирой! С какой-то другой девушкой. Они стоят ко мне спиной и не замечают меня. Зато я прекрасно вижу, как его рука лежит на ее талии и большой палец описывает плавные круги. Такое простое, но интимное прикосновение.

Меня перетряхивает.

Он склоняется к ней ниже и что-то говорит на ухо, чуть ли не прикасаясь губами.

Сучка в ответ прикрывает рот ладонью и тихо смеется.

Они выглядят как настоящая пара!

Скотина!

Нервы настолько натянуты, что тормоза срывает. Я не могу больше себя контролировать и иду к нему. И мне плевать, кто что обо мне подумает. Хватит!

— Никогда не блядуешь, да? — подлетаю к ним и рывком отталкиваю от него девку.

Она испуганно оборачивается, и я вижу большой беременный живот, обтянутый струящейся тканью.

Твою мать! Он еще и папашей скоро станет?!

Он смотрит на меня со странным выражением, но я слишком зла чтобы вникать в нюансы.

— Посадил меня под замок, а сам с какой-то курицей обжимаешься? Да еще и… — указываю на живот, — ребенка ей заделал? Нормально устроился. Ничего не скажешь.

— Артур, это кто? — блеет она, переводя испуганный взгляд то на него, то на меня.

— Да, скажи кто это? — вторю ей, складывая руки на груди.

На нес смотрят, но мне плевать. Если этот охреневший в край тиран думает, что я спущу на тормозах такие выходки, то очень зря.

…Артур?

Запоздало щелкает в голове. В смысле Артур?

Он еще и с именем меня обманул?

И вдруг я понимаю, что мужик не тот. Что это какой-то другой, очень похожий.

Испуганно вытягиваюсь по струнке, совсем некультурно пялюсь на него и с каждой секундой убеждаюсь все больше, что это не мой Дем.

— Что здесь происходит? — голос за моей спиной заставляет сжаться.

Вот я молодец…

— Девушка обозналась.

Такой идиоткой я себя еще никогда не ощущала.

— Представишь? — этот второй «Демид» цепко скользит по мне взглядом, будто сканирует. Я чувствую, как щеки наливаются румянцем.

— Это мой брат, Артур, — раздраженно говорит Барханов, — и его жена Вероника. А это Валерия… и она уже уходит.

Только сейчас понимаю, что вокруг нас тишина. Затравленно озираюсь по сторонам и вижу вереницу недоумевающих взглядов, среди которых с каждым мигом все больше пренебрежительных и недовольных.

— Прошу нас извинить, — с натянутой улыбкой произносит Демид.

Берет меня под руку и ведет к выходу. Со стороны выглядит галантно, а на деле он сжимает мой локоть с такой силой, что завтра точно будут синяки.

— Мне больно, — выдыхаю чуть слышно.

— Заткнись, — не разжимая зубов цедит он и выводит меня из зала, под прицелом чужих взглядов.

* * *

— Демид…

— Заткнулась, я сказал.

Не отпускает. Даже в лифте. Если я переступаю с ноги на ногу, он сильнее сдавливает пальцы и тянет на себя. Я уже на грани того, чтобы разреветься.

— Демид!

Полосует по мне взглядом, от которого в животе все обрывается и напрочь сводит горло. Я больше ничего не могу сказать. Меня просто парализует от стыда и страха.

Мы выходим на улицу, Барханов вызывает своего водителя. И через минуту перед нами распахивает двери черный автомобиль.

Меня так трясет, что не могу забраться внутрь самостоятельно. Тогда Демид бесцеремонно подхватывает меня за задницу и буквально закидывает внутрь.

Неловко падаю на сиденье, утыкаясь носом в кожаную обивку. Проклятое узкое платье, сковывает движения, в неудобных дешевых туфлях подворачиваются ноги.

Барханов усаживается рядом, называет водителю мой адрес, а потом кивком отдает распоряжение поднять перегородку.

Я не дышу. Жду, что сейчас на меня обрушится шквал недовольства. Потому что налажала. По полной. Даже на мой собственный взгляд это был перебор. Причем такой ядреный, что стыдно вспоминать. А перед глазами, как назло, стоит удивленная физиономия второго Барханова и испуганные глаза беременной, ни в чем не виноватой девушки.

Ду-у-ура! Просто конченая!

— Демид, — произношу жалобно, когда молчание затягивается, — ну прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду.

Вскидывает брови и удивленно оборачиваться ко мне.

— Я же не знала, что у тебя есть двойник.

Я по ходу вообще ничего про него не знаю! Просто по нулям.

— Увидела тебя… то есть не тебя… но подумала, что ты… с какой-то… Ну и понеслось…

— Тебя вообще не должно было там быть, — он холодно обрывает мои бессвязные оправдания. Чеканит по слогам, забивая последние гвозди в мою потрепанную самооценку.

— Я хотела сделать сюрприз, — у меня начинают трястись губы. Еще немного и разревусь, как сопливая школьница.

— Нахер мне такие сюрпризы сдались?

— Думала, обрадуешься…

— По-моему, я четко и не один раз повторил с кем я иду на этот вечер и для чего.

— Я просто хотела доказать тебе, что не хуже этой твоей Воблы. И что тоже могу…

Ни хрена я не могу. Доказала. Всем. И себе в том числе.

Прикрыв глаза, со стоном откидываюсь на спинку сиденье. Бьюсь затылком о мягкий подголовник. Еще раз. Меня штормит от собственных эмоций. Кажется, еще мгновение и вывернет наизнанку от всего этого. От собственной тупости.

Зачем я туда сунулась? Зачем? Ведь с самого начала было ясно, что это бредовая идея. Вспоминаю, с каким воодушевлением собиралась, как дулась от гордости рассматривая свое «роскошное» отражение в зеркале. Как думала, что мне все по плечу, что едва завидев меня Демид выкинет Воблу в окно и тут же падет к моим ногам, со словами «Лерочка, ты просто неотразима».

Снова не могу сдержать стон. Как теперь жить? С таким позором? Мне же теперь на саму себя стыдно смотреть в зеркале.

С трудом сглотнув, отворачиваюсь к окну. Сквозь мутную пелену едва сдерживаемых слез смотрю, как мимо пролетают размытые цветные огни. Машина гонит по пустынным улицам, все светофоры зеленые. Вселенная будто специально хочет, чтобы Барханов поскорее от меня отделался.

Меня убивает тишина, которая тяжелым кирпичом висит между нами. Она пугает настолько, что хочется скулить от отчаяния. Почему он ничего не говорит? Почему не ругает?

Я не выдерживаю. Порывисто оборачиваюсь к нему и с нотками подступающей истерики произношу:

— Ну давай, ори на меня. Скажи, что я дура. Что я тебя опозорила. Что тебе хочется выпороть меня за такую выходку.

— Смысл?

По глазам вижу, что считает меня безнадежной. И я не знаю, что хуже крики или вот это молчаливое разочарование.

Машина въезжает во двор и останавливается у моего подъезда. Я судорожно соображаю, что сказать, как исправить ситуацию. Как удержать его.

— Иди, — указывает на выход.

— Демид!

— Все, пошла домой. Живо! — он не так спокоен, как хочет казаться. Темные глаза опасно сверкают в полумраке автомобильного салона. — Подойдешь к окну, чтобы видел тебя.

Кажется, он просто хочет убедиться, что я под замком и больше не доставлю проблем…

— Ты поедешь обратно?

В ответ на этот вопрос он только скрипит зубами.

— Не твое дело, Лер. Иди.

Мне не хочется его отпускать вот так. Когда между нами рушатся мосты.

— Нам надо поговорить, — робко тянусь к нему. Сплетаю наши пальцы, хватаюсь за него, как за спасительную соломинку, но отклика не чувствую.

— Поговорим. Завтра, — Демид раздраженно убирает руку. — Можешь не сомневаться.

Я понимаю, что сейчас мои потуги наладить контакт бесполезны. Надо отступить, пока не сделала еще хуже. Все понимаю, но задыхаюсь от боли:

— Хорошо. До завтра.

Он ничего не отвечает, только кивком указывает на дверь.

Я выбираюсь на улицу. Ноги не держат. В голове с каждым мигом нарастает звон.

Кое-как ковыляю до подъезда, напоследок оборачиваюсь, но Барханов уже не со мной. С кем-то разговаривает по телефону.

Когда поднимаюсь к себе мое бедное сердце бьется уже где-то под коленками. Я подхожу к окну и машу Демиду рукой, но ответного взмаха не дожидаюсь. Машина просто срывается с места и вылетает из моего двора.

Боже, что же я опять натворила.