Глава 11

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Генетический тест?

Юля усмехнулась, перевела взгляд на окно, за которым небо разразилось проливным дождем. Тест. Да, пожалуй, тест — это решение. Но каким бы ни был результат, как бы ни сложились обстоятельства, Юля будет бороться. В конце концов, хотела бы она посмотреть на тех, кто смог бы пойти против ее семьи. Подобный шаг равносилен смертному приговору.

— Юль, — напомнил о себе брат.

Сегодня он выглядел не так, как обычно. Юле показалось, будто Макс какой-то сам не свой. Он не смотрел ей в глаза, отводил взгляд и раз за разом поправлял галстук на шее, словно тот его душил. Макс явно нервничал, и Юля это отчетливо видела, но все никак не могла понять, что послужило причиной подобного поведения брата. Единственное, что могло вывести Максима из равновесия — это его семья, а с ней, насколько было известно Юле, все было хорошо.

— Что ты не договариваешь? — Юля решила спросить в лоб, потому что вот такой потрепанный и растерянный Макс начал порядком раздражать девушку. Мало того, что дурную весть принес, так теперь мнется, как незваный гость на чужом пороге.

Юля не любила разговоры ни о чем, не любила, когда перед ней юлят в попытке сгладить углы и сбавить градус нарастающего в воздухе напряжения, а Макс сейчас делал именно это. Деминой всегда было проще говорить начистоту, так сказать, вывалить правду-матку и вырвать с корнем.

— Его отец не просто левый мужик, и боюсь, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, — нервно комкая в руках несчастную бумажную салфетку, Макс устремил на Юлю тяжелый взгляд своих черных глаз.

Парень до чертиков напоминал ей отца. Да что там, Макс был его копией.

С каждой секундой молчания Максима в Юле нарастало ощущение полной беспросветной задницы. Какого черта он продолжает тянуть кота за хвост и почему не скажет прямо?

Хотя где-то глубоко внутри Юля уже знала, о ком пойдет речь, не хотела признавать, не хотела даже мысли подобной допускать, но уже знала. И тот факт, что Макс, словно пятнадцатилетний мальчишка, мялся, подбирая слова, лишь подтверждал Юлины догадки.

— Это Громов, да? — ледяным тоном произнесла Юля, все еще надеясь, что ошибается, и поведение Макса — лишь плод ее воспаленного воображения на фоне дикой усталости.

Макс ответил не сразу, некоторое время он смотрел сквозь стекло, устремив взгляд куда-то вдаль. Он хмурился, сводил густые брови к переносице и молчаливо поджимал тонкие губы.

— Молчишь, — горько усмехнулась Юля, глядя на брата, — и как, позволь узнать, он узнал о сыне, если это вообще его сын, — с трудом процедила Юля.

Она чувствовала, как внутри что-то лопается, словно натянутая струна не выдержала и разорвалась наконец. Оглушительная ядовитая боль разлилась по телу девушки, вызывая сильнейшие спазмы, к горлу подступила тошнота, сдерживать которую становилось все сложнее, руки и ноги отнялись, словно вовсе не принадлежали Юле. Сейчас она чувствовала себя так, будто из нее душу с корнем вырвали, и теперь та со стороны наблюдала за неподвластным ей, оцепеневшим телом.

Все вокруг казалось каким-то далеким, расплывчатым, словно бы Юля за собой наблюдала через плотную мутную пленку. Время словно остановилось, движение вокруг замедлилось, будто в замедленной съемке, звуки и вовсе перестали существовать. Спазм в бронхах не давал сделать вдох, а грудную клетку обожгло кипящей в крови яростью.

— Что ты ему сказал? — прошипела Юля, едва сдерживая желание наброситься на брата и расцарапать предателю лицо, чтобы почувствовал хотя бы тысячную долю той боли, что испытывала сейчас Юля.

— Правду, — прохрипел Макс.

Казалось, что слова ему даются с тем же трудом, что и Юле.

— Правду. — Эхом отозвалась девушка. — Зачем? Да и какую правду ты мог ему сказать? Схожесть во внешности ни о чем не говорит. Это может быть простым совпадением.

— Я делал тест, Юль.

— Тест? — нахмурилась Демина, как только до нее дошел смысл сказанных братом слов.

— Помнишь, чуть больше трех месяцев назад Миша поранился у нас дома, — продолжил Макс.

— Ты сделал тест без моего разрешения? — Юля напряглась, сжала ладони в кулаки. — И чей биологический материал ты взял за образец, позволь узнать? — сейчас голос девушки больше напоминал змеиное шипение.

— Кати, — спокойно ответил брат.

— Кати? — уточнила Юля. — Значит, она тоже в курсе?

Макс промолчал, а Юле и не нужен был его ответ. Господи, ну какая же она дура, конечно, они все в курсе. Еще бы, Миша ведь так похож на Диму, одно лицо просто. Разве могли Громовы пустить все на самотек и не убедиться, разве могли они оставить все как есть?

— И что дальше? — холодно поинтересовалась Демина. — Поможете ему забрать у меня Мишу? — вздернув нос, Юля упрямо взглянула на Макса. — Ты ведь все еще считаешь его другом, после всего, что было.

— Юль, никто у тебя…

— Нет, Макс, я никогда не спрашивала, но скажи мне, почему, почему, черт тебя дери, ты позволил ему просто уйти, не попрощавшись?

Юлю и раньше тревожил этот вопрос, но задать его она не решалась. А ведь брат и в самом деле ни разу не дал понять, что испытывает к Громову схожие чувства, впрочем, как не дали понять и остальные члены семьи. О Диме, словно все забыли, не было даже упоминания его имени, будто он исчез, растворился, и на этом всё. Нет, Юля не просила его ненавидеть, не просила мстить и искать, просто никак не могла понять: почему.

— Боюсь, не я тебе должен об этом рассказывать.