Глава 15

Шесть лет назад

— Спокойно, малышка, не паникуй, все нормально, все живы, — словно издалека доносился хрипловатый и в то же время успокаивающий голос Димы.

Нормально? Да где же нормально!

Месяц, чертов месяц она не может усвоить элементарные вещи. И ведь как ни старалась, ничего не выходило. То педаль сцепления резко отпустит, то с тормозом ее перепутает, то скорость переключить забудет! Боже, какое же она посмешище.

Анекдоты про глупых блондинок уже не казались такими смешными и нелепыми. С каждым разом Юля все больше ощущала себя той самой пустоголовой блондинкой, неспособной отличить газ от тормоза. А что, и цвет волос вон подходит.

Ей было бесконечно стыдно за собственную просто исключительную дурость, и девушка не переставала удивляться безграничному терпению Димы. Он ни разу не сорвался, не повысил голос, вообще не выказал ни единого намека на недовольство такой неумехой, как Юля. Только улыбался, иногда взрывался хохотом, и подбадривал ее, успокаивая и начиная сначала.

— Юль, — снова раздался голос Димы, и девушка задрожала всем телом. Адреналин, выплеснувшийся в кровь, подгонял и без того сорвавшееся с тормозов, колотящееся с бешеной скоростью сердце. Легким катастрофически не хватало воздуха.

Глотая слезы, Юля старалась сделать полноценный вдох, но каждый раз легкие обжигало губительным огнем. В ушах грохотал собственный пульс, пальцы девушки сомкнулись на руле, со всей силы сжимая ни в чем неповинную кожаную поверхность.

Всего какую-то минут назад Юля чуть было не угробила любимую машину Димы, да что там, она их чуть не угробила. А все потому, что опять разволновалась, запаниковала, завидев выезжающую из-за поворота поражающую своими размерами фуру. И откуда она только здесь взялась в столь поздний час, когда дороги практически пусты и лишь изредка мимо проскальзывают припозднившиеся, одинокие водители?

Как ни старалась, Юля так и не смогла сдержать рвущиеся наружу эмоции. Ее душили предательские горькие слезы и тихие стоны, срывавшиеся с губ девушки. Уткнувшись лбом в сложенные на руле руки, Юля неудержимо разрыдалась, одновременно ругая себя за проявление слабости в присутствии Димы. Обида и разочарование в самой себе разрывали душу девушки на части. Ей так хотелось, чтобы Дима ею гордился, так хотелось видеть одобрение в его глазах. А что в результате? А в результате вот уже почти месяц она только и делает, что позорится.

Хватит!

Вождение явно не ее сильная сторона.

Оттолкнувшись ладонями от руля, девушка отстегнула ремень безопасности и дернула на себя ручку двери. Практически вывалившись из салона, Юля осмотрела машину, сквозь льющиеся и затмевающие взор слезы оценила возможные масштабы лишь чудом не случившейся катастрофы и отошла на достаточное расстояние от автомобиля.

Как же сильно ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю, как сильно хотелось вернуться на несколько недель назад и отказаться от этой затеи. Тогда Юля не понимала, не представляла даже, что пройдет чуть меньше месяца, и она, запаниковав, едва ли не врежется в высоченный столб, освещающий дорогу.

За собственными громкими рыданиями Юля не расслышала раздавшиеся за спиной хлопок и быстрые шаги. Лишь почувствовав тепло на своих плечах, Демина осознала, что Дима вышел практически следом за ней и теперь молча обнимал ее со спины, уткнувшись носом в растрепанные волосы девушки.

— Юль, ну чего ты плачешь? — вкрадчиво прошептал Дима, чуть сильнее сжав тонкую фигурку девушки в своих крепких объятиях, а Юля лишь сильнее расплакалась.

Нет, ну какая же она все-таки невозможная дура. Разревелась в три ручья вместо того, чтобы держать себя в руках. И выглядит она сейчас, должно быть, здорово. Хороша, ничего не скажешь. Тушь наверняка растеклась, волосы растрепались, нос, скорее всего, раскраснелся и распух, как это бывало всегда, когда Юля позволяла себе слабость. А случалось это не так часто.

— Малышка, — продолжил шептать Дима, осторожно разворачивая Юлю лицом к себе и прижимая девушку к своей груди.

Он шептал что-то успокаивающее, гладил ее по голове, приговаривая, что все это ерунда и она умничка. Столько нежности было в его голосе, в каждом его движении, что Юля невольно начала успокаиваться, лишь редкие всхлипы и едва заметная дрожь выдавали прежнее состояние девушки.

Прижимаясь к Диме, она комкала тонкими пальцами края его легкой куртки. Как сильно Деминой хотелось остановить этот миг, запечатлеть его в памяти, ведь больше ничего подобного не повторится, больше она не позволит себе эту непростительную слабость.

— Прости, — выдавила из себя девушка, уткнувшись лицом в грудь Громова. — Наверное, мне лучше продолжать ездить с водителем, — опустив плечи и ссутулившись, заключила Юля, и попыталась отстраниться, выбраться из крепких, но, пожалуй, не слишком уместных мужских объятий.

Нужно было возвращаться домой.

— Не говори глупости, Юль, ты отлично водишь, а паника со временем исчезнет, — ласково проговорил Дима.

Всего несколько минут назад она чуть не убила их, а он даже не злится. Совсем. Юля видела по его взгляду, чувствовала полное спокойстве в каждом его движении. Дима даже напряжен не был. Юля была несказанно поражена подобным поведением Димы, но вслух своего удивления не высказала.

— Нет, Дим, — всхлипнула девушка, — я не хочу больше, — выдохнула грустно, только теперь заметив, что Дима так и не позволил ей отстраниться. Он все так же крепко ее держал, поглаживая по волосам и внимательно рассматривая ее с высоты своего роста.

Рядом с ним она выглядела совсем малышкой.

— Перестань, Юль, походишь еще в автошколу, закрепишь навыки и будешь водить не хуже меня.

— Я чуть не разбила твою машину! — протестующе воскликнула девушка.

— Ну, не разбила же, — как ни в чем не бывало ответил Громов.

— Да она столько раз глохла по моей вине, что…

— Тш-ш-ш, — положив указательный палец на губы девушки, Дима заставил ее замолчать, — это всего лишь машина, обычная груда железа, новую куплю, — он усмехнулся, кончиками пальцев провел по лицу девушки, завел растрепавшиеся светлые волосы за маленькое ушко и устремил на Юлю внимательный взгляд.

— Но… — Юля собственным ушам не верила.

Да Громов любого придушил бы за свою ласточку, все знали, как он над нею трясся, а тут… Он даже на нее не накричал, а стоило бы. По крайней мере, Юле было бы легче, наори на нее Дима.

Недоуменно захлопав ресницами, девушка задышала часто, посмотрела на нависающего над ней Громова. Она всматривалась в каждую черточку его лица, в каждую морщинку, искала хотя бы намек на ложь во взгляде его голубых глаз, но ничего не отыскала. Дима смотрел на нее открыто, изучающе, но без злости и негодования.

Неужто ему и в самом деле не так важно, что она чуть не разбила его любимую машину?

— Это всего лишь машина, Юль, — повторил Громов уже настойчивее, словно бы пытался вбить эту простую истину в Юлину головку.

Юля уже было собиралась ответить, но в следующий момент случилось нечто неподдающееся никакому объяснению. Грязно выругавшись и бросив что-то о том, как сильно он задолбался, Дима зарылся пятерней правой руки в волосы девушки и с каким-то обреченным стоном накрыл пересохшие и соленые от слез губы девушки своими. Он целовал ее нежно, медленно, словно смакуя каждое движение губ. Юля же застыла на месте, будучи обескуражена внезапным, совершенно необъяснимым порывом Димы, она лишь безвольно разомкнула губы, позволив Громову углубить поцелуй, провести языком по нижней губе и проникнуть внутрь. Сплести языки в адском порочном танце страсти. Медленно втягиваясь в поцелуй, Юля отчаянно не верила в происходящее.

Поцелуй, ее первый поцелуй, и с кем? С Димой!

Должно быть, это сон, а может, они все же врезались в тот здоровенный столб и все происходящее лишь плод ее воображения.

Дима прекратил все так же внезапно, как начал. Шумно дыша, парень уткнулся лбом в Юлин, прикрыл глаза и прошептал надрывно:

— Прости.