Глава 38

— Юль, — позади раздался голос Димы.

Стоя у окна, Юля вглядывалась куда-то вдаль. Погода снова разошлась не на шутку, вот уже несколько часов подряд дождь тарабанил по подоконнику. Как ни старалась, как ни уговаривала себя, Юля так и не смогла обернуться, посмотреть Громову в глаза. Она бы и себе-то в глаза посмотреть не смогла. Случившееся этой ночью все никак не укладывалось в голове.

Вот так просто? Спустя столько времени? Пережив столько боли и страданий, она вновь поддалась порыву? Минутному желанию просто забыться в ощущениях, в той ненормальной потребности? Похоти?

Юля никак не могла объяснить самой себе, что именно нашло на нее в тот момент.

— Юль, — снова послышался голос Димы, но уже совсем близко. — Посмотри на меня пожалуйста.

Тяжело вздохнув и приложив просто титанические усилия, Юля все же обернулась и тут же встретилась взглядом с Громовым. Некоторое время они оба молчали, глядя друг другу в глаза.

Первым тишину нарушил Дима.

— Жалеешь? — тихо спросил он, чуть нахмурившись.

— Я не знаю, — честно ответила Юля, отводя взгляд.

Она в самом деле не знала. Эта ночь перечеркнула все, над чем Юля так старательно трудилась, разрушила барьеры, обнажила израненную душу, показала слабость, спрятанную глубоко внутри.

Почувствовав легкое касание пальцев на своем подбородке, Юля вынужденно подняла глаза. Во взгляде напротив читалась дикая смесь эмоций, коктейль, способный воспламениться от одной лишь, ничтожной искры.

Столько всего бушевало на дне голубых глаз: боль, отчаяние, горечь, надежда и…

Нет, все это…

Этого не может быть, должно быть, у нее просто галлюцинации. Юля давно сняла розовые очки и отправила их туда, где им самое место.

— Я не знаю, я уже ничего не знаю. Ты…

— Я люблю тебя, Юль, люблю больше этой гребанной жизни, — он говорил шепотом, совсем рядом с ее ухом, обдавая дыханием кожу и вызывая тем самым легкие покалывания по всему телу.

— Любишь… — тихо повторила Юля.

— Юль, я не могу исправить прошлое, — он вдруг обхватил ладонями ее лицо, провел пальцами по скулам, стирая тонкие струйки слез, — я бы хотел, Юль, но не могу, да и не уверен, что в другой раз поступил бы иначе. Я не мог, понимаешь, не мог тебе сказать. Я постарался держаться от тебя подальше, как только понял, что счастливого финала не будет, но хотел его для тебя. Та ночь… Я сорвался, Юль, не смог больше бороться, оказался слабее, чем считал. Я облажался, Юль, но я хочу все исправить.

— А сейчас? Ты все еще хочешь счастливого финала для меня? — словно не слыша его, спросила Юля.

— Хочу, — твердо, совершенно не колеблясь, ответил Громов.

— А что, если мой счастливый финал не предполагает твоего присутствия в моей жизни?

Дима не отвечал, продолжал смотреть прямо на нее, не сводя взгляда, а потом вдруг наклонился и примкнул губами к ее, не позволяя отстраниться. Он целовал ее медленно, с оттягом, будто наслаждаясь каждой секундой, самой возможностью…

И Юля ответила, не только не поцелуй, но и, пожалуй, на свой собственный вопрос.

Она не поняла в какой момент тонкое покрывало, обернутое вокруг ее хрупкой фигурки слетело на пол. Одержимый, буквально пожирающий взгляд Димы буквально кричал:

«Назад пути нет»

Сил сопротивляться его напору просто не было, а может, Юля просто не хотела. Отдаваясь во власть внезапно вспыхнувшей страсти, она тонула в прикосновениях горячих ладоней и суховатых губ.

— Дим, — лишь на секунду сознание просветлело.

— Тихо, малышка, я знаю, Юль, я все сделаю.

Юля только выдохнула, почувствовав, как он заполняет ее собой, как двигается навстречу. Отрывистые, грубоватые толчки вынуждали ее извиваться на гладкой поверхности подоконника, выгибаться в пояснице и тихо, едва слышно постанывать. Он целовал ее, остервенело терзал губы, творил языком что-то совершенно невероятное, продолжая двигаться, то ускоряясь, то замирая. И каждый толчок — словно маленькая смерть.

— Да-да, пожалуйста, еще, — окончательно потеряв связь с реальностью, Юля просила его не останавливаться, сама подавалась навстречу каждому движения, содрогаясь от мощных толчков.

— Сейчас, малышка, сейчас, давай, вот так моя девочка, вот так, сейчас…

И он не соврал, в следующие секунду Юля почувствовала руку меж раскаленных тел, а после мир раскололся на части, разбился на осколки, разлетелся в щепки. Юлю буквально трясло от очередной мощной волны всепоглощающего, сметающего все на своем пути оргазма.

— Я… мы…

Тяжело дыша, но уже немного собравшись, Юля опустила глаза туда, где еще соединялись разгоряченные тела.

— Я знаю, Юль, знаю…