Глава 39

— Юль, приехали, — тихий голос Димы вывел Юлю из размышлений.

Осмотревшись, она поняла, что машина припаркована прямо напротив ее подъезда. И как так получилось? Казалось, вот только что Юля, убедившись окончательно, что с отцом все хорошо и передав его в заботливые руки матери, покинула больницу. Дима вызвался подвести, спорить Юля не стала, у нее просто не осталось ни сил, ни желания.

После произошедшего, после этой сумасшедшей ночи и… утра. Глупо было теперь строить из себя гордую недотрогу.

Ехали они молча, по пути, правда, Дима уговорил девушку заехать в магазин с товарами для детей, потом поехали в спортивный. Юле было все равно, лишь бы не нужно было говорить, обсуждать случившееся. Дима, к счастью и огромному облегчению Деминой не настаивал.

— Все хорошо? — вкрадчиво поинтересовался Дима.

Юля только усмехнулась в ответ. Хорошо…

Повернувшись к окну, она несколько секунд просто молчала, не умея подобрать слов. Ничего хорошего в их ситуации не было, как не было ничего правильного, и Юля все никак не могла прекратить отчитывать себя за проявленную слабость. Где же гордость, чувство собственного достоинства, в конце концов?

Где ее хваленная выдержка?

Юля бесконечно злилась на саму себя, просто потому что так и не смогла отпустить прошлое, сейчас ворвавшееся в ее, казалось, наконец устаканившуюся жизнь.

И что теперь? Что делать дальше? Как оправдаться перед собой? В голове Юли так и крутились вопросы, ответов на которые, увы, не было. Однако, несмотря на терзающее душу чувство глубокого разочарования в самой себе, Юля ощущала что-то еще, что-то едва уловимое и в то же время жизненно необходимое. Какой-то теплый, просыпающийся теплый луч внутри, крохотная, практически незаметная надежда. Демина дурой не была и все понимала, просто принимать не хотела. Слишком больно было тогда, слишком невыносимо сейчас.

Каждый раз смотря на Диму, Юля невольно вспоминала их последнюю встречу: его стеклянные, совершенно пустые глаза, глядящие куда-то сквозь нее, напряженная, чуть сгорбленная спина и сжатые кулаки.

— Юль, — вновь раздался голос Димы, в его тоне послышались нотки беспокойства.

— Терпимо, — прошептала Юля, не подобрав иного слова.

Да и было ли более подходящее?

Дима вздохнул в ответ, а Юля заметила, как сильнее сжались ладони мужчины на руле.

— Я не могу просто взять и забыть эти два года, не могу их стереть, — собравшись с силами, заговорила Юля.

Боль сжирала ее изнутри, разъедала душу, а каждое слово давалось с огромным трудом. Но Юля должна была сказать, просто была обязана.

Оба понимали, что говорить им придется, и не раз. Теперь, после этой ночи бегать от свалившейся на плечи реальности было глупо и по-детски, а Юля давно выросла.

— Я об этом не прошу, — глухо отозвался Дима.

— Я знаю, — повернувшись к Диме, Юля заглянула в его глаза.

— Юль…

Она вздохнула, тем самым вынудив Диму прерваться. Он кивнул, позволяя Деминой собраться.

— Нужно отнести игрушки и велосипед… — поспешно заговорила Юля, — я их не донесу сама, — объяснила она.

На лице Димы не дрогнула ни единая мышца, несколько секунд он словно неподвижный истукан смотрел на Юлю и лишь блеск в глазах выдавал его истинные эмоции. Благодарность смешанная со сдержанной радостью горели в голубых глазах напротив. Сколько раз Юля заглядывала в эти глаза? Сколько раз рассматривала их детали?

— Ну так что? — напомнила о себе Юля, потому что Громов явно не собирался отмирать и приходить в себя. Так и сидел, будто к сидению прибитый, казалось, не дышал даже.

— К…конечно, — закивал он, быстро прочистив горло.

— Дим, просто отнести, — предупредила Юля.

— Я понял, Юль, — спокойно ответил Дима, уже выходя из машины.

Юля несколько помедлила, наблюдая за тем, как Громов направляется к багажнику и достает из него купленные для Миши подарки. Возражать и препятствовать покупкам Юля не стала, в конце концов, рано или поздно Дима все равно бы это сделал.

Покачав головой, Юля наконец дернула за ручку и медленно вышла из машины. Раздался характерный щелчок и сигнал, оповестившие о том, что машина надежно заперта.

— Тебе помочь? — совершенно серьезно спросила Юля, глядя на Диму.

— Справлюсь, дверь только открой.

Юля кивнула, еще раз окинула Громова взглядом и пошла вперед. Хочется ему самому волочить все эти коробки — ради Бога, настаивать на помощи Юля не собиралась. В конце концов, идея купить все это добро принадлежала Диме.

Открыв дверь, Юля двинулась к лифту. К счастью, сегодня тот работал, иначе пришлось бы Громову поднапрячься.

Задумавшись, Юля даже не заметила, как под воздействием собственных мыслей расплылась в широкой улыбке.

— Я сделал что-то смешное? — вдруг спросил Дима.

— А? Что? — не поняла Юля.

— Ты так улыбаешься.

— Нет, — ругая себя за столь глупую оплошность, отмахнулась Юля.

Благо, лифт уже доехал до нужного этажа. Двери услужливо разъехались и Юля поспешила выйти, тут же направившись к двери своей квартиры.

Стоило Юле только открыть дверь и ступить на порог, как в прихожей появилась Татьяна Петровна.

— О, Юл… — женщина не договорила, вдруг завидев за спиной Юли Громова с коробками в руках, — добрый день, — тут же собралась женщина, одаривая Диму сканирующим взглядом. Казалось, она вот-вот прожжет его насквозь.

— Дим, дверь, — напомнила Юля, как только Дима поставил на пол коробки.

— Да, прости, — чуть сконфуженно произнес Дима.

— Знакомьтесь, Дима — отец Миши, — тихо произнесла Юля, так, чтобы слышно было только в прихожей, — а это…

— Татьяна Петровна, — перебила ее женщина, вновь приковав все свое внимание к Диме, — но пока не могу сказать, что рада знакомству.

Дима только кивнул в ответ.

— Миша уже проснулся? — решила сбавить накал Юля, понимая, что Татьяна Петровна могла не на шутку разойтись, если дело касалось Миши или самой Юли.

— И проснулся, и позавтракал, в комнате у себя, конструкторы свои выстраивает, — уже мягче отозвалась соседка. — Ладно, Юль, я тогда пойду, думаю, вам тут и без меня будет чем заняться, — немного помолчав, добавила женщина и еще раз окинула взглядом Диму.

— Спасибо, теть Тань, — Юля вдруг почувствовала такую тотальную усталость, что едва ли сумела выдавить из себя улыбку.

— Ты если что — звони, — на прощание соседка понимающе коснулась ладонью руки Юли и, кивнув, удалилась из квартиры.

Юля с Димой некоторое время продолжали стоять в прихожей в полной тишине.

— Юль, — первым заговорил Дима, — с сыном-то увидеться позволишь?

Демина вздохнула, скидывая с себя верхнюю одежду и обувь, а потом повернулась к Диме и тихо ответила:

— Раздевайся.

Не дожидаясь, Юля направилась в комнату Мише. Малыш, увлеченный своим занятием, не сразу понял, что в комнате больше не один.

— Миш, — тихо постучав по косяку двери, обратилась Юля к сидящему к ней спиной мальцу.

Тут же подскочив, Миша обернулся и вихрем пронесся по комнате, топая маленькими ножками. Оказавшись рядом с Юлей, он тут же вцепился в бедра девушки и затараторил так быстро, что Юля едва разбирала слова.

— Я тоже соскучилась, ребенок, — рассмеялась Демина, погладив малыша по голове.

— А где ты была?

— В больнице, — спокойно ответила Юля, чувствуя, как напрягаются маленькие ручонки.

— Ты заболела? — тут же перестав улыбаться, спросил Миша, заглядывая в глаза приемной матери и ища в них ответа.

— Нет, дедушка приболел, все хорошо, Миш, завтра он уже поедет домой.

— А мы к нему поедем? — сразу же спохватился малыш.

— Конечно, поедем, — согласна закивала Юля. — У нас гости, Миш.

— Кто? — насторожился малец.

— Я, — отозвался все это время молча стоявший за спиной Юли Дима.

— Дядя Дима? — неуверенно проговорил Миша, выглядывая в коридор.

Юля видела, как сильно ему хотелось рвануть к Громову, но малыш не решался. Посмотрев на Юлю, он несколько раз моргнул.

Дима тем временем шагнул вперед, а Юля, чуть подвинувшись, пропустила его в комнату.

— Ну привет, — улыбнулся Дима, садясь на корточки.

— Здрасьте, — ответил Миша, все еще цепляясь за Юлю.

— Так, я сейчас переоденусь и вернусь, вы пока тут…

Что «тут» Юля не договорила, просто оставила отца с сыном наедине. Юле требовалась небольшая передышка, и времени, требуемого на переодевание должно было хватить.

Войдя в свою комнату, Юля вновь почувствовала накатившую на нее еще в прихожей волну усталости.

Вздохнув, девушка подошла к кровати, села поверх покрывала и прикрыла глаза. Веки потяжелели, удерживать вертикальное положение становилось все сложнее.

Откинувшись на матрац, Юля решила дать себе всего минутку. Ведь ничего не произойдет, если она чуть-чуть полежит, вот так, в полной тишине своей комнаты.

Подумав об этом, Демина совершенно не заметила, как провалилась в глубокий сон, а когда проснулась, обнаружила, что за окном уже стемнело. Сама же Юля лежала на кровати, заботливо укрытая одеялом.

— Миша, — вдруг спохватилась девушка, резко откидывая одеяло и подскакивая на кровати.

— Тише-тише, Юль, с ним все хорошо, он уже в постели, — донесся до Деминой голос Димы.

Несколько раз моргнув, Юля с удивлением обнаружила сидящего в кресле, неподалеку от кровати, Громова.

Господи, неужели она просто взяла и уснула? Вот так глупо?

— Почему ты меня не разбудил?

— А зачем? — спокойно спросил Дима.

— Как зачем, Миша…

— С ним все хорошо, он поел, мы поиграли, покатались на новом велосипеде, он снова поел, я его искупал и уложил в постель, — все так же спокойно проговорил Дима.

— Но… — Юля все еще плохо понимала происходящее.

­— Тебе нужно было отдохнуть, Юль, ничего страшного не произошло, мне ведь не пять лет.

— А почему ты все еще здесь?

— Хочешь, чтобы я ушел? — чуть тише спросил Дима.

Юля поджала губы. Она не знала.

Впрочем, эту ложь она все же не сумела вбить в голову даже самой себе. Знала, все она, конечно, знала.

— Не хочу, — тихо прошептала Юля, понимая, что им предстоит еще один разговор…