Глава 4

— Юля? — Дима удивлённо вскинул брови, увидев стоящую за порогом его квартиры Юлю.

— Привет, — девушка робко улыбнулась, замялась, переступая с ноги на ноги, — а я тут... пирог испекла.

Она кивнула на чёрный пакет в руках. Боже, какая чушь, пирог. И сдался ему ее пирог?

— Пустишь?

— Э-э... да, конечно, проходи, — Дима выглядел растерянным.

Юля, безусловно, понимала, что заявляться к Громову без приглашения было неправильно и невежливо, в конце концов, но ей так сильно хотелось загладить перед ним вину. Отчего-то она чувствовала себя виноватой в произошедшем между Максом и Димой. Ведь именно из-за неё брат избил Громова на ринге, по крайней мере Юля была уверена, что причина именно в ней. С Максом она больше не говорила, он тоже не проявлял рвения обсуждать сложившуюся щекотливую ситуацию, просто привёз Юлю домой и укатил куда-то, не соизволив ничего объяснить. А Юля и не требовала, все равно бесполезно. Это как со стеной разговаривать, — только время напрасно терять.

Собравшись с мыслями и выдав очередную лучезарную улыбку, Юля вошла в квартиру, вручила в руки Димы пирог и заперла собой дверь. Осмотревшись, девушка разулась, сняла с себя лёгкую осеннюю курточку и повесила её на вешалку.

— Пойдём, — все ещё немного удивленный появлением девушки, Громов кивнул в ту сторону, где находилась кухня. Во всяком случае Демина предполагала, что повёл её Дима именно на кухню.

Юля и сама до сих пор не могла поверить, что вот так просто заявилась в дом Димы с пирогом в руках.

Господи, и как только ей хватило смелости? Нелепость какая-то, глупость. И все никак девушка не могла избавиться от едкого ощущения собственной, чрезмерной навязчивости. Может стоило позвонить?

— Проходи, Юль, ты чего зависла? — обратился к ней Громов, когда, задумавшись о своём, Юля притормозила на пороге кухни.

— Эм-м... да мне бы руки помыть, — Юля ляпнула первое, что пришло в голову.

— Дверь в ванную справа от тебя, — сообщил Громов.

Юля кивнула и быстро скрылась из виду. В ванной ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

Вымыв руки, девушка сняла с крючка небольшое чёрное полотенце и принялась тщательно вытирать руки. После, сама не понимая, что делает, поднесла полотенце к лицу и осторожно втянула хранимый вещью запах хозяина. Боже, этот запах преследовал Юлю с детства. Сколько себя помнила, столько Юля была влюблена в Громова.

А он... Он просто лучший друг её брата.

Вздохнув, Юля вернула на место полотенце, сделала ещё один глубокий вдох и вернулась на кухню.

Дима к тому времени уже успел разрезать принесенный Юлей пирог, поставить чайник, и расставить на столе тарелки с кружками.

— Ты долго, — заметил он.

— Да, прости, — Юля опустила глаза в пол.

Ну что она творит? Зачем вообще пришла? А что, если он занят был, а она ему все планы нарушила?

Кто же так заявляется в гости без приглашения? Это ведь нетактично.

И почему она подумала об этом только сейчас?

— Я тебя, наверное, отвлекла, да? Ты извини, что я без предупреждения, просто хотела извиниться за Макса, — тихо пролепетала Демина.

— Не говори глупости, Юль, я всегда рад тебя видеть, и нет, ты меня не отвлекла, - ответил Громов, разливая по кружкам чай.

Юля собственным ушам не поверила. Он рад её видеть? Да быть такого не могло! Наверное, просто из вежливости это сказал, для красного словца, не более.

Юля не стала отвечать, только едва заметно улыбнулась краешками губ.

— Садись, Юль, — Дима кивнул на один из стульев.

Юля сделала, как он просил.

— Ты был у врача? — девушка понятия не имела с чего начать разговор, а потому начала с очевидного.

На лице Димы красовались тёмные ссадины, кое-где образовалась припухлость, под правым глазом виделся небольшой, едва заметный синяк.

— Нет, зачем, со мной все нормально, — улыбнулся Дима и взял с тарелки кусок пирога, — очень вкусно, — заключил он, проживав кусок.

Юля снова улыбнулась и поймала себя на мысли о том, что пора бы перестать глупо лыбиться.

— Я сама испекла, — зачем-то сообщила девушка.

Дима даже подавился и закашлял, удивлённо глядя на Демину.

Откашлявшись и сделав из кружки несколько глотков чая, он продолжил:

— Сама? Я не знал, что ты умеешь готовить, Юль.

— Умею, — согласно кивнула Демина. — Не зря же я на кухне за тётей Томой наблюдала, училась.

— Зачем? — удивлённо спросил Дима.

— Ну, а как иначе я буду готовить вкусняшки своему сыну? — Юля попыталась пошутить, а Дима в свою очередь снова поперхнулся. Деминой даже пришлось постучать его по спине.

— Сыну? — уточнил Дима, прожигая Юля взглядом, от которого девушки по спине побежали мурашки, а еще недавно теплые ладошки — заледенели, словно она вышла на сорокаградусный мороз в одном лишь летнем сарафане.

— Ну да, когда-то же он у меня будет, — Юле пришлось приложить немалые усилия, чтобы придать голосу твердости.

Дима нахмурился, свел густые светлые брови к переносице, приняв задумчивый вид, потом отпил чай и продолжил.

— А почему не дочь? — не без интереса во взгляде поинтересовался Громов.

— Ну, может, и дочь, но мне кажется, что сын. Щекастый такой, с большими голубыми глазами... — Юля запнулась, поняв, что сболтнула лишнего.

Ей стало дико неудобно. Ну что за бестолочь, и чего она вообще разговорилась? Лучше бы робела, как это всегда бывало в присутствии Димы. Было ровно до вчерашнего дня, до того момента, пока Макс не избил Громова из-за Юли на ее же глазах.

— И что, есть претендент на роль будущего отца? — шутливо, с лёгкой улыбкой на лице, поинтересовался Дима.

Юля смутилась, отвела взгляд и потянулась за куском пирога.

Лучше она будет жевать, чем опять глупость какую-нибудь сболтнет.

Правда, сделать было сложнее, чем подумать, потому что, даже не глядя на Громова, Юля чувствовала его пристальный взгляд.

— Ну так что, Юль? Кому руки с ногами ломать?

Дима, конечно, шутил, и Юля это понимала, но что-то необъяснимое промелькнуло в его взгляде, опасное, пугающее. Юля с трудом проглотила вставший в горле кусок пирога, улыбнулась через силу и, стараясь хоть немного разрядить обстановку, произнесла тихо:

— Никому не надо ничего ломать, и вообще я просто пошутила.

Опустив глаза, Демина отложила пирог на тарелку, и, обхватив обеими ладонями кружку, уставилась на её содержимое.

— Юль? Ты обиделась, что ли? Я же несерьёзно, просто парни разные бывают, ты не торопись только, не теряй голову. Договорились? — он снова ей улыбнулся, только взгляд его был полон серьёзности.

Юля сама не поняла, в какой момент, совершенно забывшись и, очевидно, окончательно распрощавшись со здравым смыслом, потянула руку к лицу Громова, осторожно провела ладонью по щеке, большим пальцем коснулась ссадины на скуле.

— Больно? — боже, что она несёт?

Конечно, ему было больно. Макс от души постарался, а Громов... он ведь не защищался даже. Вот уже в сотый раз Юля прокручивала в голове картину вчерашнего боя и каждый раз девушка приходила к одному-единственному выводу: Дима поддавался, по собственной воле позволил Максу себя поколотить. Вот только Юля совершенно не понимала, зачем.

Из глубоких размышлений девушку выдернуло прикосновение тёплой ладони Громова к её руке. Он не пытался отстраниться, напротив, сильнее прижал руку Деминой к своей щеке и чуть наклонил голову набок.

В воздухе ощутимо заискрило напряжением, стало неимоверно душно. Юле показалось, что даже время остановилось, перестало отбивать секунды.

Демина не поняла, в какой момент лицо Громова оказалось на расстоянии каких-то жалких миллиметров от её. Только дыхание горячее на своей коже почувствовала и прикосновение лёгкое, почти невесомое, к своему виску.

— Дим.

— Юлька, знала бы ты только...

Он не успел договорить. Уже в следующее мгновение тишину разрезал оглушающий звон телефона. Дима выругался красноречиво, отодвинулся от девушки и потянулся к карману.

— Извини, — обратился он к девушке и, поднявшись, ненадолго вышел из кухни.

Юля некоторое время сидела, словно громом пораженная, не в силах пошевелиться. Сердце девушки грохотало в грудной клетке, отбивая сумасшедший ритм. Тело потяжелело, будто свинцом налившись.

Прошло не меньше минуты прежде, чем Дима вновь показался в кухне.

— Юль, мне уехать надо, ты извини...

Голос Громова резко привел девушку в чувства.

— Да-да, конечно, — затараторила Демина, резво, словно заведенная, она подскочила на ноги и принялась убирать со стола.

— Оставь, — остановил её Громов, — я тебя подвезу.

Юля остановилась, оставила в покое кружки, которые уже собиралась сложить в мойку и посмотрела на Диму. Потом кивнула и направилась к выходу, собираясь проскользнуть мимо парня и как можно скорее покинуть его квартиру, чтобы больше не задерживать.

— Не нужно, я все равно ещё хотела прогуляться, я вообще зашла только извиниться за Макса, — она продолжала говорить ровно до тех пор, пока не оказалась прижатой к холодной поверхности стены.

Юля даже сообразить ничего не успела, только уставилась непонимающе на нависшего над ней парня.

— Ты... ты чего? — запинаясь, Юля все же выдавила из себя несколько слов.

— Юлька, как же я устал, — он вздохнул, шумно втянув в лёгкие воздух и уперся своим прохладным лбом в ее, — как же я устал, — повторил с надрывом в голосе.

— Дим...

— Извини, — он как-то грустно усмехнулся, — просто не спеши.

— С чем не спешить?

— Влюбляться, Юль, не спеши влюбляться.