Глава 25
Ларнис
Главное ведомство охраны порядка напоминало крепость. Да оно и было крепостью в прошлом, когда на месте большого города стояло поселение, окруженное крепкими стенами. С тех пор часть крепостных сооружений разобрали, но и оставшихся с лихвой хватало, чтобы разместить гарнизон городских стражников. Здесь же располагалась тюрьма, часть бывшей крепости, которую в народе так и называли – Черная. Хотя на самом деле стены обычные, серые, сложенные из камня. Прозвали ее так не из-за цвета, а из-за гнетущей атмосферы отчаяния и безысходности, которым было пропитано это место.
Я давно перестал задаваться вопросом, почему я это знаю. Знаю, и все.
Особняком стояло двухэтажное неприметное здание – прозекторская, где в стазисе хранятся тела, если дела об убийстве еще не закрыты. Дознаватели время от времени возвращались к ним, теперь и нам с Лети предстояло посетить мрачное место.
Господин Тинер встретил нас у ворот крепости и, предъявив охранникам у входа фибулу с аметистом, провел за собой.
Мы словно оказались в другом мире, куда более мрачном и суровом, чем тот, что ждал нас снаружи. Неказистые постройки, двор, раскисший от осенней грязи. Даже небо и то словно выцвело, набрякло дождем. Ни деревца, ни травинки.
– За мной, – коротко приказал старший дознаватель и за все время, пока мы шли к строению грязно-серого цвета, больше не произнес ни слова.
Лети сосредоточенно шагала вперед, приподняв подол платья, чтобы не испачкать его. Она не жаловалась, но я понимал, как сильно ей не по себе. И это мы еще не видели убитых.
В прозекторской нас ожидал угрюмый орк, сидящий на посту дежурного.
– Нам нужна свободная комната для работы и материалы С67 и С68, – отрывисто бросил наш сопровождающий и протянул дежурному бумагу с печатью, потом посмотрел на бледную Лети, качнул головой и добавил: – Пожалуй, сегодня только материал С68.
Орк отпер ящик стола, забряцал ключами, вынул один.
– Второй кабинет. Подождите несколько минут, я все подготовлю.
Тяжело ступая и ворча, он удалился по коридору. Грохнула, отворяясь, дверь в подвал, заскрипели, колеса тележки, на которой перевозили тела.
Я посмотрел на Лети. Моя бедная девочка, в лице ни кровинки. Какое тяжелое испытание ей предстоит! Я так гордился ею и одновременно так сильно за нее боялся!
Она ведь могла отказаться, никто бы не стал настаивать, никто бы и взглядом не упрекнул, но она согласилась сразу, когда поняла, зачем понадобился ее дар. Возможно, и мне нужно было задуматься о несчастных девушках и о справедливом возмездии, но… Я думал лишь о Летиции и ее безопасности.
– Можете проходить! – раздался издалека гулкий голос дежурного, усиленный эхом коридора.
Господин Тинер, прямой как палка, устремился вперед. Он не сомневался, что мы последуем за ним. Лети, вздохнув, подняла на меня растерянный взгляд. Как мне хотелось подхватить ее на руки, прижать к груди и унести прочь из этого страшного места. Согреть, укутать в теплый плед, налить горячего травяного настоя.
– Ты ведь пойдешь со мной? – прошептала она, будто прочитала сомнение на моем лице.
– Конечно! Ни на шаг не отойду!
Я взял ее ледяные руки в свои, растер пальцы, стараясь передать хоть капельку тепла. Мысленно усмехнулся: все книги, которые я прочитал о проклятых кровопийцах и их прохладных, как у лягушек, телах, лгали. Я никогда не мерз, и температура моего тела была намного выше, чем у людей.
Господин Тинер ожидал нас в рабочей комнате дознавателей. Обычно в таких и проводят допросы: голые стены, в углу стол, на нем листы бумаги и карандаши, чтобы вести записи. В центре тележка с телом, накрытым до поры до времени темной тканью.
– Летиция, напоминаю, что тело убитой находится в стазисе, оно не изменилось с тех пор, как мы его обнаружили, а обнаружили почти сразу после смерти. Жертву так часто пытались допросить, что она уже не реагирует на формулы воззвания. Вся надежда на тебя. Скажи, когда будешь готова.
Дознаватель отошел к столу, чтобы прикрепить листы на дощечку: станет вести протокол допроса.
Лети теребила в руках цепь амулета и покусывала губы, глядя на очертания тела под покрывалом. Потом зажмурилась и сняла с шеи защищающий ее камень. Протянула мне.
– Подержишь? – Голос дрожал.
Мне так хотелось схватить Лети в охапку, вытащить за дверь и уговорить отказаться от этого безумия. Без амулета она беззащитна, дар неуправляем и может наделать бед.
Но я всегда знал – видно, это всегда было частью моей души, – что близкий человек имеет право на принятие решения, пусть даже это решение опасно. Там, где заканчивается свобода выбора, заканчивается и любовь. Но я могу быть рядом и разделить с Летицией ее страх.
Я взял амулет, нагретый теплом тела Лети, бережно сжал, будто это могло защитить мою девочку. Мою отважную девочку.
– Я готова, – сказала она.
Господин Тинер кивнул и одним рывком сдернул ткань. Мы подошли ближе. Перед нами лежала девушка в простом, но достаточно нарядном платье. Каждый день в таких не гуляют, надевают только по праздникам или собираясь на свидание. Темные локоны, когда-то шелковистые и блестящие, теперь напоминали кукольные волосы. Бледные щеки, бескровные губы. Я грустно подумал, что девушка была хорошенькой и совсем юной, но кто-то безжалостно оборвал цветок жизни, не дав ему полностью распуститься.
На шее зияла страшная рана, кое-как стянутая грубыми стежками.
– Думали, что это поможет ей отвечать на вопросы, – сказал господин Тинер, заметив, что я смотрю на швы. – Бесполезно. Ну хоть голова держится – и то ладно.
Он откашлялся, поняв, что Летиции и без подробностей не по себе. И все же она сделала еще полшажка вперед.
– Ладно, – тихо-тихо произнесла она. – Я попробую.
Лети сотворила простейшую формулу воззвания: сложных нам пока и не давали. Тело никак не отреагировало на магию, даже не шевельнулось.
Господин Тинер напряженно смотрел на Летицию, сжав в руке карандаш так сильно, что, казалось, тот вот-вот переломится пополам, но не вмешивался.
Лети попробовала еще раз с тем же результатом. Она задумчиво опустила руки и стояла, не шевелясь, разглядывая несчастную.
– Мне жаль, что так случилось, – тихо произнесла она. – Позволь тебе помочь… Мы обязательно найдем того, кто это сделал.
А потом… Не знаю, успел ли дознаватель понять, что произошло, я – нет. Лишь почувствовал, что воздух вокруг словно сгустился от заполнившей его мощной магии, затрещали светильники, то разгораясь в полную силу, то угасая. Лети потерла переносицу уже привычным жестом, будто носовые кровотечения сделались чем-то вроде обыденной мелочи. Я протянул ей заранее приготовленный платок, в кармане их лежало еще несколько на всякий случай: одного может оказаться недостаточно. Лети прижала его к носу, и на белой материи тут же проступили алые пятна.
Как всегда в такие моменты, я начал дышать ртом: сладкий аромат крови сбивал, путал мысли. Сейчас Лети только не хватало моих алчных взглядов! Сегодня же отправлюсь в лавку, давно пора ее навестить…
И тут тело, безучастно лежащее на каталке, выгнулось в судороге, а через мгновение убитая девушка открыла глаза.
– Получилось! – шепотом воскликнул господин Тинер. – Я уж и не чаял!
Я встал за спиной у Лети, хотя и понимал, что мертвец не может навредить тому, кто к нему воззвал: так было спокойнее. Глаза убитой напоминали хрустальные шарики, затянутые мутной дымкой. Когда-то они были синего цвета. Несчастная бездумно смотрела вверх и шевелила губами.
– Сядь! – дрожащим голосом приказала Летиция.
Девушка подчинилась, хоть сесть ей удалось не с первого раза, руки и ноги двигались с трудом. Она сгорбилась на каталке, свесив босые ступни, голова тут же упала на грудь, темные пряди закрыли лицо.
– Голову она не держит, – объяснил дознаватель.
Он уже сосредоточился на деле, в голосе зазвучали строгие нотки начальника, беседующего с подчиненными. Он сунул мне в руки планшет с закрепленными на нем листами бумаги.
– Ларнис, будешь вести записи. Летиция, сейчас помогу.
Он обошел свидетельницу и, взяв ее голову ладонями, заставил смотреть прямо перед собой.
– Ты меня слышишь? – спросила Лети.
Мертвые губы шевельнулись, однако с них не сорвалось ни звука. Кивнуть или покачать головой девушка тоже не могла, но вдруг подняла руку и потянулась к Лети. Летиция невольно отшатнулась и спиной уперлась мне в грудь.
– Ты рядом, – выдохнула она.
– Я всегда рядом.
Мой ответ ее чуть-чуть подбодрил. Лети коснулась протянутых к ней пальцев.
– Слышишь? – повторила она.
И получила в ответ слабое пожатие.
– Ого! Такого раньше не было! – снова не сдержал эмоций господин Тинер. – Ну это просто из ряда вон! Ларнис, пишешь?
– Да.
– Летиция, спрашивай. «Твое имя Вайона Терми?»
Лети повторяла стандартные вопросы, я записывал и каждое пожатие вместо ответа отмечал как согласие. Следствие уже выяснило, кем была жертва, но процедура допроса всегда шла по определенным правилам. «Тебе двадцать лет? – Да. – Ты работала закройщицей в модном салоне госпожи Румии? – Да. – Пятнадцатого числа месяца зарева ты ушла вечером из дома и не вернулась? – Да».
Пятнадцатого числа? Больше трех месяцев назад. И убийца до сих пор на свободе.
– Ты пошла на свидание? – задал дознаватель следующий вопрос и от себя пояснил: – Мать Вайоны предполагает, что ее дочь отправилась на встречу с неизвестным ухажером. Она долго прихорашивалась, выбирала платье, предупредила, чтобы рано ее не ждали. Это очень удивило госпожу Терми, потому что обычно ее дочь была тихой и боязливой девушкой, домоседкой, которая не видела ничего, кроме работы. Такое поведение для нее нехарактерно.
– Ты пошла на свидание? – повторила вопрос Лети.
«Да», – безмолвно подтвердила девушка.
– В общем-то, все эти факты мы знали и прежде, а вот дальше – неизвестность. Никто не видел, с кем она уходила, никто не знает, кто ухаживал за Вайоной и ухаживал ли за ней кто-то. Убийца будто появился из ниоткуда и ушел в никуда. Словно он только познакомился со своей будущей жертвой и в этот же день уговорил скромную Вайону отправиться с ним на свидание.
– Тебя убил тот, с кем ты ходила на свидание? – спросила Летиция, не дожидаясь распоряжения господина Тинера, тот лишь крякнул, что помощница его опередила.
«Да».
С каждым новым вопросом жертва беспокоилась все сильнее, если можно так сказать о мертвых. Эхо памяти последних часов жизни – ужас, отчаяние, гнев – все это проявляется на допросе. Каждый убитый хочет, чтобы его убийцу нашли, пусть уже и не осознает этого.
Губы Вайоны хаотично двигались, глаза вращались в орбитах. Она изо всех сил стремилась что-то поведать нам, но не могла. Ее «да» уже не добавляли ничего нового к картине преступления. Господин Тинер просто тыкал пальцем в небо: «Твой убийца заказывал одежду в салоне? – Нет. – Ты познакомилась с ним по дороге домой? – Нет. – Ты его знала прежде? – Нет».
Лети без возражений повторяла вопросы, но было видно, что жертва слабеет, ее пожатия стали едва ощутимы. Моя девочка все качала и качала в нее магию. У ног валялись два измятых и залитых кровью платка, а третий она прижимала к носу.
– Хватит! – крикнул я, не выдержав. – Сколько можно ее мучить?
– Она уже ничего не чувствует, – отмахнулся дознаватель, потом пристально посмотрел на Лети: понял, что я говорю вовсе не о Вайоне. – Да. Сейчас. Еще немного. Держись, Летиция.
Он пожевал губами, раздумывая над следующим вопросом.
– Ты познакомилась с ним…
Тут меня будто подтолкнуло что-то изнутри. Я посмотрел на карандаш, который держал в руке, на листы бумаги. Выдрал из-под скрепки верхний, исписанный, и вложил карандаш в дрожащие пальцы Вайоны.
– Пусть напишет…
– Они не умеют писать! – строго оборвал меня господин Тинер: он расценил мои действия как баловство.
Но я не собирался уступать.
– Они и разговаривать раньше не умели, но Байтас Грыз отлично побеседовал с Летицией по душам!
Лети посмотрела на меня, на дознавателя и сказала:
– Вайона, напиши, где ты познакомилась со своим убийцей! Напиши все, что хочешь нам сообщить!
Мы видели, что время Вайоны, несмотря на все усилия Летиции, заканчивается, но просьба Лети будто пробудила в ней решимость. Грифель карандаша с усилием заскрипел по бумаге, рождая неровные строчки.
«Ночью… у окна спальни… Красивый… как принц… Идем… идем… Я как во сне… Весь день как во сне… Идти… Надо идти… Он ждет… Ждет… Поцелуй… Больно… Пусти… Больно… Больно… Темно…»
Мы с дознавателем, не отрываясь, следили за строчками, господин Тинер проговаривал их вслух. Но вот рука Вайоны упала, карандаш выкатился из нее, а несчастная девушка превратилась в безмолвное тело, которое уже не пробудить, зови не зови…
Я поскорее надел на шею Летиции амулет, прижал ее к себе, согревая.
– О светлые боги… – бормотал господин Тинер, растирая лоб. – Никогда не видел ничего подобного. Столько информации! Срочно нужно доложить. Летиция, Ларнис, вы свободны на сегодня. Летиция, ты отлично поработала.
Отлично поработала! Это так называется? Лети дрожала в моих объятиях и едва держалась на ногах. Я заскрипел зубами, чтобы не сорваться, и напомнил себе, что дознаватель всего лишь выполнял свою работу.
Господин Тинер развязал кошель и протянул две серебряные монеты – плата за день в качестве помощников дознавателя, и одну я собирался потратить прямо сейчас, чтобы накормить Летицию горячим ужином и напоить отваром стосила.
За столиком уютной маленькой кофейни Лети заметно взбодрилась, от мясной отбивной тоже отказываться не стала, чем очень меня обрадовала. Амулет на ее груди сиял ровным светом, показывая, что все в порядке.
– Съешь тоже что-нибудь.
– Я не хочу… Да, хорошо.
Я заказал себе стейк, чтобы составить Лети компанию, лишь бы она спокойно поела. Постепенно щеки ее порозовели, и Лети разговорилась.
– Не так уж и страшно было.
«Да, моя девочка, вот так и думай: совсем не страшно. Ты молодец».
– Жаль, нельзя рассказать Руму и Руби, вот бы я посмотрела на их лица! Нис, я думаю, нам правда повезло: такой опыт уже на первом курсе! Вот увидишь, у Арвила от зависти вся чешуя встанет дыбом, – весело тараторила Лети.
И я почти поверил, пока она не подняла на меня глаза, в которых я увидел свой отраженный страх: «Нис, не переживай за меня так сильно, давай притворимся, что все в порядке!»
Я выдавил из себя улыбку.
– Встанет дыбом и отвалится. Любопытно поглядеть на лысого василиска!
Лети благодарно улыбнулась в ответ. Только потом, когда на тарелках от жаркого ничего не осталось и Летиция ложечкой снимала крем с фруктового пирожного, она произнесла вслух то, о чем на самом деле думала:
– Вайона приняла его за принца. Нет, не за настоящего, конечно. Но он был красивый и, наверное, обходительный, как настоящий принц. А потом она весь день провела как во сне. Но мне кажется, что он ее будто зачаровал, околдовал. Вайона была скромной девушкой и не побежала бы без оглядки к незнакомому мужчине, как бы он ни был хорош. И этот странный поцелуй, от которого больно… Как считаешь, о чем это она?
У меня в груди все застыло. Признаюсь, до этого момента я не сопоставлял факты, а сейчас меня будто молния прошила. Все сведения по отдельности – необычное поведение девушки, обескровленное тело, странный болезненный поцелуй – сами по себе ничего не значили, но вместе они сложились в цельную картину.
Я вскочил на ноги.
– Необходимо найти господина Тинера, чтобы он с коллегами снова осмотрел тело. Вернее, разрез на шее.
– Зачем?
Лети еще ничего не понимала.
– Думаю, что причиной смерти послужила не рана на шее, разрез был нужен для того, чтобы скрыть истинную улику.
Лети кивнула: продолжай. С каким трудом я произнес следующие слова! Точно клещами из себя вытянул.
– Истинная улика – следы клыков. Скорее всего, убийца девушек – вампир.
Я больше не мог заставить себя смотреть в глаза Лети, которые в ужасе распахнулись после этого признания. Мне срочно нужно было выбраться на свежий воздух, чтобы осенний прохладный ветер выдул из сердца черную хмарь. Убийца – вампир. Тело найдено больше трех с половиной месяцев назад. Когда я, кем бы я ни был, еще находился в твердой памяти.
Лети выбежала следом. Взяла за руку, будто извинялась за то, что на мгновение испугалась.
– Вампиры могут быть убийцами. Так же, как люди и другие разумные существа, Нис. Нис! Посмотри на меня!
Она погладила меня по щеке, притянула за шею и коснулась поцелуем губ.
– Мой хороший, это не ты!
Лети тоже сложила два и два.
– Это не ты!
Мне нечего было ответить.