Глава 30

Летиция

Две недели до экзаменов пронеслись вихрем, а потом и сами экзамены пролетели как один миг. Вот, кажется, только что я тряслась как осиновый лист, собираясь сдавать введение в некромантию, а вот – выбегаю из павильона, перепрыгивая через три ступени. В руках зачетка с заветным «превосходно».

Хотя и здесь без приключений не обошлось. Нас, студентов, запускали по одному, внизу ожидали мэтр Аци и декан факультета. Никто не знал, какие сюрпризы они для нас подготовили.

Вчера вечером бесстрашная Эрри и Рувер, влюбленный в нее и поэтому готовый на любые подвиги, караулили у павильона и видели, как старшекурсники заносили ящики и коробки.

– Небольшие ящики и коробки, – поясняла Эрри позже, ночью, когда все мы, первокурсники, собрались на стратегическое совещание в холле третьего этажа. – Значит, это точно не мертвецы, которых нужно поднять и расспросить.

Она задумчиво накрутила на палец черную ленточку, которая украшала ее волосы, и добавила:

– А жаль!

Удивительно, но я волновалась не меньше, чем когда господин Тинер вел меня на допрос убитой девушки. Студенты – странный народ, перед каждым экзаменом дрожат так, словно за неправильный ответ их отправят на казнь.

– Да что тут думать, – пожала Лули круглым плечиком, с которого, будто случайно, сползла бретелька, и Фар сглотнул, плотоядно глядя на гладкую кожу дриады. – Там какие-нибудь дохлые курицы, мыши и пауки. У каждого из нас – даже у тебя, Рувер, – хватит силы, чтобы поднять крошечного паучка. Поэтому я не собираюсь волноваться и вспоминать формулы воззвания, а пойду и высплюсь хорошенько!

Она демонстративно захлопнула тетрадь с конспектами и удалилась. Рувер хмуро смотрел ей вслед, почесывая голову: он так и не понял, похвалили его сейчас или оскорбили.

Мы сели в кружок, открыли записи и принялись повторять. С нашими преподавателями никогда ни в чем нельзя быть уверенной! Может, там в ящиках и мыши, а может, что-то пострашнее.

С этими мыслями я спустилась в павильон – на этот раз отправилась первая. В центре возвышался мэтр Аци, у его ног стояли несколько закрытых коробок. Мэтр Ригас расположился у стены на стуле и с любопытством наблюдал за мной.

– Там ведь мыши? – с ходу поинтересовалась я.

– Да.

– Фух!

Выходит, Лули была права и не стоило нам зубрить полночи. Мы бы засиделись и дольше, но явилась кастелянша общежития, грозная орочиха, и всех нас разогнала по комнатам, подгоняя парней полотенцем.

– А зачем так много мышей? – заподозрила я неладное.

– Хороший вопрос, Летиция! Сейчас ты их поднимешь и заставишь служить себе свою первую армию!

– Армию?!

Вот и как после этого не считать преподавателей коварными и жестокими созданиями? Да, отдельные навыки у каждого из нас были: мы знали формулы воззвания и формулы подчинения, умели превращать тела в марионетки, знали боевые заклятия, но сейчас, чтобы справиться с заданием, придется соединить все эти знания! Хорошо, что вчера мы повторили конспекты.

У меня еще оказался маленький козырь в рукаве: когда я изучала биографию Тереуса Вариса, разобрала все заклинания, которые он использовал.

Уже через несколько минут по земляному полу павильона маршировала грозная мышиная армия. Мои суровые воины выстроились хвост в хвост, и ни один не нарушил строй. Я кричала: «Налево» – и они слушались. Кричала: «Стой!» – и мышки вставали как вкопанные. Уверена, если бы я направила их на неприятеля, мышуни повалили бы его и затоптали.

Я честно заслужила свою отличную оценку. Уже собираясь уходить, увидела, что на всех ящиках написаны одни и те же слова: «Учебный материал №1». Так вот с чего когда-то начались тренировки первых студентов. А мы-то переживали, представляя, что учебный материл №1 – это какое-то жуткое существо. Сколько же лет этим мышкам? Должно быть, они намного старше меня.

Наверху я сразу рассказала однокашникам, что их ждет, и поделилась секретами: не жалко.

Лули оторопела и принялась судорожно перелистывать страницы учебника. Потом я узнала, что ее оставили на пересдачу: ее мыши разбрелись по всему павильону, а одна укусила мэтра Аци за палец, когда он вылавливал их и отправлял обратно в коробку.

Это был последний экзамен. Завтра начинаются каникулы! Две недели отдыха и покоя. Две недели, когда я буду высыпаться по утрам, а после обеда мы с Ларнисом будем прогуливаться по аллеям, бросать камешки в озеро, которое никогда не замерзало, благодаря магии, пить ароматный взвар в студенческой кофейне. Тетради, учебники, конспекты будут на время забыты.

Я только немного грустила из-за того, что пока не могу выйти в город. На зимнем празднике Перехода Года горожан ждет море развлечений. Лавки и трактиры украсят магическими светильниками, и жители тоже принарядят свои дома. Некоторые заказывают у магов красивые иллюзии, и тогда, если пройти мимо крыльца их дома, прямо из снежного сугроба вырастут цветы или над крышей распустятся огни фейерверка. На центральной площади построят помосты для артистов, которые в это время гастролируют по королевству, а по вечерам в городском парке будут устраивать танцы и увеселения.

Я неуверенно спросила у Ларниса, не можем ли и мы присоединиться к празднику.

– Не думаю, что меня попытаются украсть у всех на виду, на центральной площади города, где толпы народа. Вечером такие прогулки опасны, но днем? Можем позвать с собой Рума и Руби, и еще кого-нибудь из ребят.

Я хотела добавить, что неизвестный заказчик давно мог изменить планы. Вдруг я ему больше не нужна? Но я промолчала, потому что Ларнис несколько раз замечал неподалеку от ворот подозрительных личностей. Хотя ведь это могли быть и обычные бандиты, их в городе полно.

– Посмотрим, – сказал Нис.

И я знала, что это не предлог закончить разговор: он действительно будет думать, как можно безопасно прогуляться в город.

Когда до праздника Перехода Года оставалось три дня, старшекурсники начали потихоньку украшать территорию академии. Ветви деревьев, давно сбросивших листву, украсили чудесные иллюзии – цветы и бабочки, которые время от времени вспархивали и начинали кружиться над кронами. Фонари на тропинках ярко горели, разгоняя мрак. Над аллеями звучал тихий, музыкальный перезвон колокольчиков.

В своем общежитии мы тоже навели красоту, как смогли – в меру своих возможностей и слабой магии. Раскрасили двери в разные цвета, потолки в холлах превратили в небеса. Где-то это было ночное небо с горящими на нем звездами, а где-то летнее, синее, с невесомыми белыми облачками. В коридорах порхали светлячки-огневики.

Как-то Ларнис застукал меня за тем, что я, втихомолку сняв амулет и заткнув нос комочками ткани, наколдовываю у входа в общежитие клумбу с цветами и маленький фонтан. Он не кричал, не ругался, но посмотрел так, что я немедленно вернула амулет на место. Тогда Нис подошел, взял меня за плечи и тихо-тихо сказал:

– Не смей больше играть своей жизнью, Лети.

Я расплакалась, а он крепко обнял меня и держал так очень долго, будто я прямо сейчас могу обратиться в дым в его руках, растаять без следа.

Так или иначе скоро все было готово к празднику. Вечером следующего дня в столовой накроют торжественную трапезу. Повара и помощники заранее принялись варить, жарить и тушить, так что вкусные запахи долетали до наших носов, когда мы прогуливались поблизости. Деканы поздравят студентов с удачной сдачей сессии, пожурят тех, у кого остались хвосты. «Стыдно остаться с хвостом, – шутил мэтр Орто. – Если ты, конечно, не оборотень!»

Утром следующего дня студенты начнут разъезжаться по домам, чтобы провести каникулы с семьями.

Нам с Ларнисом некуда было ехать, но мы и не слишком переживали по этому поводу – ведь мы есть друг у друга.

Я устроилась на подоконнике своей комнаты и ждала Ниса: он ушел в город, чтобы купить мне платье. Нис уверял меня, что так хорошо изучил мой рост и фигуру, что без труда подберет подходящий наряд.

Тут в дверь постучали. На пороге стоял гном-посыльный.

– К вам посетитель, – сообщил он. – Главный корпус. Комната для встреч.

Развернулся, чтобы уйти.

– Посетитель? – крикнула я вдогонку. – Это какая-то ошибка!

Я подумала было о тетке, но тут же отмела эту мысль: дорогая тетушка посетила бы меня разве что на кладбище, да и то только чтобы плюнуть на мою могилу. К тому же пройти за ворота академии может лишь маг.

– Никакой ошибки: спрашивают вас.

– Да кто же? Как его зовут?

– Господин Ви’Рем. Барон Ви’Рем.

Я ничего не поняла, но стала собираться на встречу. Может быть, это помощник господина Тинера и у него есть для меня новости?

– Передай Нису, чтобы тоже приходил в гостевую комнату, – попросила я Руби, которая сидела на подушке и красила крошечные ноготки.

– Если я гнома, это еще не значит, что я подрабатываю посыльным, – проворчала Руби.

Но она всегда ворчит. Я не сомневалась, что передаст.

Я собрала волосы в хвост и набросила накидку поверх простого домашнего платья: идти недалеко, нет смысла наряжаться.

Гостевую комнату для встреч студентов со своими родными постарались сделать уютной. Вдоль стен стояли мягкие диванчики и столики с лампами, свет приглушенный, на полу ковры. Правда, прийти сюда могли только маги, но обычно у каждого студента в роду был маг. А если же нет – то с такими родичами приходилось встречаться в городе, в кофейне.

Гость уже ожидал меня. Он был один, так что ошибиться невозможно. Незнакомец стоял спиной, разглядывая картину, но услышав шаги, обернулся.

На меня смотрел еще не старый, но уже и не молодой мужчина. Он был довольно высокий, худощавый и стройный. В волосах, когда-то черных как уголь, проглядывали ниточки седины. В уголках губ залегла строгая складка. На лице сияли яркие синие глаза – глаза мага, как их называют. Силы в нем было полно.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, все еще недоумевая, что нужно от меня этому человеку.

– Здравствуй, дочь, – ответил он.

Я попятилась, больше всего опасаясь, что этот незнакомый, чужой человек раскроет объятия и улыбнется как ни в чем не бывало. Или скажет какую-то слащавую банальность вроде «Как давно я тебя искал, моя дорогая дочурка!»

Но мужчина не сделал ни того, ни другого. Он продолжал стоять на месте и смотреть на меня. И взгляд был странный – оценивающий, немного удивленный, и мне даже померещилось, что на его лице мелькнула гордость за свое творение.

И я тоже молчала. Я будто заледенела внутри – ни мыслей, ни чувств.

Мне что-то следует сказать? «Пошел вон, негодяй?» или «Ну здравствуй, папочка, явился – не запылился!» Но во мне сейчас не было ни злости, ни язвительности, лишь странная пустота.

Может, не стоило быть такой доверчивой? Надо было потребовать доказательств нашей кровной связи. Да только они не нужны: я будто смотрела на себя в зеркало, вот как мы с бароном Ви’Ремом похожи. Черты лица, цвет волос и глаз. Ничего мне не досталось от мамочки – все от него.

– Присядем? – бесстрастно попросил барон. – Если захочешь уйти, я держать не стану.

Пусть бы он попробовал меня удержать! Я покосилась на дверь и… не ушла. Нис сказал, что этот человек не любил мою маму, хотел выгнать ее из дома, и вряд ли он сможет оправдаться, но я столько бессонных ночей провела, думая об отце, что сейчас просто не могла навсегда перевернуть эту страницу своего прошлого.

Я села на край дивана – напряженная, как натянутая струна. Барон устроился на противоположном конце и некоторое время молчал, разглядывая меня. Он беспокойно хлопал по колену перчатками, которые сжимал в руках. Неужели волновался?

– Давно, когда я был очень молод и горяч, я совершил ошибку, – сказал он. – Я встретил девушку и, как мне казалось, полюбил. Но мы принадлежали к разным слоям общества, нас не связывало ничего, кроме влюбленности. Наверное, история так бы и закончилась, едва начавшись, однако Рема забеременела. Я не мог на ней жениться, но и выгнать на улицу мать своего будущего ребенка не мог. С каждым днем я раздражался все сильнее. Пил. Кричал. Не приходил домой по ночам. В конце концов она не выдержала моего поведения и сбежала.

Я слушала голос отца и смотрела на свои руки, вцепившиеся в подол. То, что поведал мне барон, было похоже на правду, во всяком случае не противоречило рассказу Ларниса. Нис не говорил, что отец хороший человек, но и сам барон Ви’Рем не притворялся добрым малым.

– После того как родится ребенок, я хотел оставить младенца себе: все же как-никак родная кровь. Но когда Рема сбежала, я вздохнул с облегчением и не бросился на поиски.

Я вскинула глаза и натолкнулась на внимательный взгляд.

– Прошли годы. В моей жизни многое изменилось. Я, возможно, стал мудрее, хотя семьей так и не обзавелся. И со временем начал понимать, что, возможно, умру, не оставив наследника. Эта мысль… пугала. Недавно я почувствовал всплеск силы и понял, что в моем ребенке пробудилась магия. Теперь я знал, кто ты и где ты, и мог прийти в любой момент, однако откладывал встречу до последнего. Я знал, что могу услышать: что я гад и мерзавец, что недостоин прощения. И все это будет правдой. Но приближалось время праздника Перехода Года, и я сказал себе, что нужно решаться. Новый год, новая жизнь.

Я молчала и кусала губы, сдерживая резкие, обидные слова, которые готовы были сорваться с языка. Барон будто понял, кивнул с горечью.

– Что же, я, по крайней мере, увидел тебя, дочь. Летиция, верно? Рема дала тебе имя моей матери.

Он поднялся и слегка поклонился с грустной улыбкой.

– Я рад, что ты выросла такой красивой, умной, замечательной девушкой. Я тебя недостоин.

Он направился к выходу.

– Подождите… – прошептала я.

Думала, что не вслух, но барон сразу остановился.

– Да?

– Возможно… Мы бы… могли как-нибудь еще раз встретиться и поговорить…

Лицо отца осветилось широкой, очень красивой улыбкой. Если когда-то он так же улыбался моей молоденькой маме, могу понять, почему она сбежала из дома.

– У меня к тебе предложение. Выслушай, прежде чем отказаться. Сессия закончилась, на носу каникулы. Да, я все знаю, ведь я и сам когда-то оканчивал академию Кристалл. Чего тебе киснуть в общежитии? Я приглашаю тебя в гости в имение. Покажу твое родовое гнездо, земли, где я вырос и где могла бы вырасти ты. У нас будет много дней для разговоров по душам. А не захочешь разговаривать – я навязываться не стану.

Мое родовое гнездо? Именно так он сказал? Он уже причислил меня к своей семье? В душе всколыхнулись все мечты и надежды, которые я лелеяла девочкой. Совместные ужины и прогулки, беседы у камина… Барон Ви’Рем ужасно повел себя с моей мамой, но люди меняются. Все заслуживают второго шанса.

– Я…

«Согласна», – собиралась сказать я, совсем позабыв про опасность, которая мне грозит.

– Она никуда не поедет!

В комнату для гостей вошел Нис, делая вид, что вовсе не торопился, просто волосы случайно взъерошены ветром. Он нес в руках коробку, перевязанную красной атласной лентой.

Барон вскочил на ноги, что было очень странно, ведь он, Ви’, явно не должен был оказывать почтение студенту-первокурснику.

– Ты? – удивленно воскликнул он, близоруко сощурившись.

– Барон, вы знаете Ларниса? – спросила я: вряд ли я когда-нибудь осмелюсь назвать его «папой». – Ниса ударили по голове, и он потерял память. Может, вы видели его когда-то?

Барон Ви’Рем, словно не веря собственным глазам, подошел к Нису очень близко и пристально разглядывал его.

– Быть не может… А что говорят преподаватели? Например, Тадеус Орто – друг ректора?

Я заволновалась. Барон будто в чем-то подозревал Ниса. Ларнис отвечал ему прямым взглядом: ему не в чем было оправдываться.

– Ничего не говорят, – пояснила я за него. – Травма головы оказалась очень сильной, и память пока не восстановилась.

– Как интересно, – пробормотал отец, а по губам скользнула кривая ухмылка. – Как ловко. Не ожидал от Тадеуса. В тихом омуте…

– Вы меня знаете? – спросил Ларнис.

– Нет-нет, обознался. Ты похож на моего давнего знакомого.

 Мы с Нисом переглянулись, и тут он вспомнил, в какой момент разговора вошел в комнату.

– Как я понимаю, имею честь познакомиться с отцом Летиции? – Вот только по голосу Ниса явно угадывалось, что знакомству он вовсе не рад. – Лети забыла о важных обстоятельствах, которые помешают ей покинуть территорию академии.

– Что за обстоятельства? – нахмурился барон.

Я вздохнула и выложила все начистоту – и об убитых девушках, и о неизвестном заказчике, который хотел меня похитить, и о даре, который меня не слушается.

Отец разразился ругательствами, которые были вовсе не к лицу аристократу. Наверное, даже мой таинственный недоброжелатель покрылся бы пятнами от стыда, услышав, как его кроют последними словами. Выходит, я не безразлична отцу?

Внезапно он замолчал и сжал подбородок, что-то обдумывая.

– И все-таки Летиция сможет поехать. По дороге я сумею ее защитить, а над имением поставлю защитный купол.

– Не хватит сил удерживать его, – возразил Нис.

– Хватит. Мой отец всю жизнь собирал кристаллы-накопители, так что теперь силы хватит и на три имения.

– Ларнис поедет со мной! – услышала я свой голос.

Выходит, я уже приняла решение? Я согласна?

Нис и барон одновременно посмотрели на меня. Нис с беспокойством, отец с неодобрением.

– Возможно, у молодого человека найдутся другие дела…

Я посмотрела на Ларниса:

– Нис, ты ведь со мной? Барон, без него я не поеду!

Разве я могла подумать, что после торжественного ужина отправлюсь паковать сумку? Хотя что там паковать? Вещи – те, что на мне, немного нижнего белья и, конечно, красивое бархатное платье глубокого карминового цвета, которое купил Нис. Длинное – в пол, с рукавами, отделанными черным кружевом, с вырезом, открывающим ложбинку на груди. Мой амулет отлично сочетался с платьем и казался не просто артефактом, а драгоценным украшением.

Отец сказал, что в честь моего приезда устроит маскарад. Но мне не нужны были пышные празднества, подарки и угощения, я просто хотела провести несколько дней вместе и понять, сможем ли мы с этим незнакомым пока человеком стать ближе.

Следующим утром мы отправляемся в экипаже отца в имение Вороний Грай – звучит довольно зловеще, но все старинные имения носят причудливые имена.

Ларнис, конечно, поедет со мной. Мы чуть не повздорили. Он впервые так настойчиво отговаривал меня изменить решение.

– Не стоит рисковать, Лети! Имение никуда не денется, твой отец тоже еще молод и полон сил. Можно перенести визит.

А я… Нет, я не обманывалась насчет отца, он некрасиво поступил с мамой, ушедших лет не вернуть, и так далее, и тому подобное… Но в сердце словно ожила сказка, которая давала мне силы жить, пока я была малышкой.

Да и не верила я в то, что бандиты потянутся следом за мной в провинциальную глушь. Нис явно преувеличивал опасность, которая мне грозит.

– Ты со мной или нет? – спросила я в конце концов, утомленная спором.

– Конечно, с тобой, – сказал он.

– Ну вот, сразу бы так.

И я обняла его.