Глава 34

Летиция

Мы решили, что переждем, спрятавшись в пустой комнате в конце коридора, в нише, за гобеленом. Нис обнаружил ее, пока скрытно передвигался по дому, разыскивая кристаллы. Много раз ему чудом удалось ускользнуть из-под самого носа гостей или слуг, которые могли бы задаться вопросом, почему друг Лети не сидит в комнате, а рыскает по этажам имения.

Как только приглашенные соберутся в парадном зале, мы потихоньку переберемся на половину слуг и выйдем с черного хода. Защитный купол еще держится, но теперь ослаб, и мы сможем его пробить.

Затаившись в тесном пространстве, пропахшем застаревшей пылью, так что в носу нестерпимо чесалось, мы слышали отдаленный гул голосов, шаги внизу и звуки лютни и флейты: музыканты настраивали инструменты. Но вот напольные часы в гостиной глухо пробили пять раз.

– Пора, – сказал Нис.

Он нехотя разжал объятия и поправил маску на моем лице.

– Лети, держись смело и спокойно иди вперед. Если прислуга заметит нас, они решат, что мы лишь припозднившиеся гости. Поняла?

Я кивнула и облизнула губы. Ничего, скоро все будет позади! Мы обогнем деревню, по обочине тракта доберемся до ближайшего маленького городка, там сядем на почтовую карету, отправляющуюся в Ройм. В столицу они ходят часто и выезжают с разных станций, так что наш след затеряется. Доберемся до академии к утру и окажемся в безопасности!

Мы вышли в сумрачный коридор: на улице стемнело, и имение погрузилось в полутьму. Лишь на первом этаже горят светильники, а наверху сейчас тихо и темно – нам на руку!

Мы старались ступать мягко и неслышно. Хорошо, что вместе с традиционным костюмом гоблина Нис раздобыл мне войлочные тапочки. Надеюсь, служанка, которой они прежде принадлежали, не слишком опечалится, обнаружив пропажу. Ларнис, хоть и превосходил меня в росте и весе, шел очень тихо. Повернись я к нему спиной – и не почувствовала бы движения.

Второй этаж мы миновали незамеченными, спустились на первый. Оставалось пройти через гостиную, где я провела столько часов, не вставая с кресла. Я увидела его издалека, и спина разболелась от одного воспоминания.

Нис на всякий случай отпустил мою руку – сейчас я была не девушкой, а худощавым молодым человеком в костюме гоблина. Хотя кто увидит? Гостиная пуста.

Увы, так казалось только на первый взгляд. От камина отделилась тень и превратилась в мужскую фигуру в красном плаще, накинутом поверх черного костюма. Сквозь прорези алой маски смотрели светло-карие глаза. Из-под капюшона выбивались черные кудри. Не представляю, как мне удалось не вскрикнуть от неожиданности и страха! Ведь нам навстречу вышел не кто иной, как Амер Ви’Грин.

– Заблудились? – приветливо спросил он, ничем не выдавая, что он нас узнал. – Хозяин имения попросил указывать дорогу всем заплутавшим гостям. Вы, похоже, последние. Я сам вас провожу.

Узнал? Или не узнал? По его лицу, скрытому под маской, невозможно было что-то понять. По пальцам Ларниса побежали искры: он готовился применить то самое заклинание, которое оглушило налетчиков в переулке. Если он вырубит Амера, то придется бежать со всех ног, пока нас не заметили.

Но тут за спиной раздался пьяный хохот, грохот двери – в гостиную ввалилась припозднившаяся компания. Оборотень, орк и человек уже успели вдоволь угоститься вином и настойками, так что едва держались на ногах.

– О! – радостно воскликнул оборотень. – Наконец-то хоть кто-то живой! Мы уже прорву времени шатаемся по поместью! Кто так строит, а?

– А кто-то, похоже, перестарался с угощением, не дождавшись ужина, – сквозь зубы процедил Амер, явно недовольный появлением гостей.

– Э, полегче! Я смотрю, мы не одни заплутали!

Говорливый оборотень обнял нас с Нисом за плечи, дыша винными парами. Ларнис сжал губы, искры на пальцах погасли: слишком рискованно сейчас применять заклятие. Сметет оборотня и рикошетом ударит по нам – руки сработают как проводники. Проклятие, да что же так не везет!

Нис одними глазами сказал мне: «Позже».

Амер усмехнулся.

– Что же, прошу всех следовать за мной!

Я с тревогой посмотрела на Ларниса. Неужели придется идти на маскарад? Одно радовало: я сейчас совсем не я, а всего лишь худенький парнишка, изображающий гоблина. Может, получится смешаться с толпой и выскользнуть позже, когда настырный Ви’Грин отвернется?

Парадный зал был расположен в пустующем и осыпающемся левом крыле имения. Его кое-как подготовили к приему, но вот коридор, по которому мы шли, представлял собой плачевное зрелище: стены потемнели от разводов воды, пахло плесенью и сырой штукатуркой, в трещины просачивался ветер, стонал и выл, будто призрак, сквозняк трепал оторванные лоскуты обоев.

Но чем дальше мы шли, тем явственней становились пронзительные ноты флейты. А когда Амер распахнул двойные створки дверей, на нас хлынул поток звуков и запахов. Гости, наряженные в пестрые одежды, кружились по залу, будто яркие стеклышки в калейдоскопе: шелка, бархат, золото и глянец, перья и кожа. И всюду – маски, маски, маски. В зале было душно: пахло от накрытых столов, пахло парфюмом и потом.

Я мгновенно взмокла в меховой безрукавке. Ноги ослабели, и я пошатнулась. Заметила быстрый обеспокоенный взгляд Ниса: «Держись, Лети!» и выдавила улыбку: «Все хорошо…»

– Ну наконец-то! – Оборотень отпустил наши плечи и нетвердой походкой побрел прямиком к столам.

– Проходите, что же вы встали. – Уголки губ Амера приподнялись, показывая кончики клыков: то ли улыбка, то ли угроза. – Скоро начнется самое интересное. Видите подиум в центре зала?

Мы пошли, лишь бы отойти подальше. Противный вампир потеряет нас в этой толпе! Но он не стал останавливаться у входа и отправился за нами. Не след в след, но держался достаточно близко, чтобы не спускать глаз. Пока все шло совсем не по плану!

В середине подиума возвышался круглый стол, укрытый золотой тканью. Точно из такой было сшито платье – подарок барона. На столе стояла колба, наполненная водой, и флаконы с зельями, а рядом на серебряном подносе тускло поблескивал ланцет и лежал носовой платок с капелькой моей крови. Что это значит? Сделалось очень тревожно. Почему-то страшно было смотреть на алое пятнышко на белоснежной ткани. Будто сейчас произойдет что-то плохое… Тревожно, и в то же время меня влекло к столу, будто там меня ожидала разгадка тайны.

Нис тихонько дотронулся до предплечья, останавливая. Мы спрятались за широкими спинами двух орков. Амер маячил в поле зрения, но близко не подходил. Гости постепенно стягивались к подиуму, окружали его и сжимали нас в кольцо. Хуже и придумать нельзя!

– Долго ли нам еще ждать? – поинтересовался мужчина в маске ворона. – Интрига затягивается. Как бы обещанное нам великое открытие не оказалось пшиком.

Кто-то согласился, что маскарад напоминает плутовство «вполне в духе барона», другие предлагали подождать и сделать выводы после демонстрации. Гул голосов становился все громче, но тут кто-то хлопнул в ладоши, и, повинуясь знаку хозяина имения, звуки флейты взвились вверх, заглушая обсуждение.

Толпа расступилась, пропуская барона, наряженного в сюртук из все той же золотой ткани. Что и говорить – эффектное появление. Он все продумал.

– Приветствую, друзья! – весело заговорил он.

Его голос разлился по залу, усиленный заклинанием.

– Простите, что напустил столько таинственности и ничего не объяснял раньше срока. Я рад, что многие откликнулись на просьбу и приехали сегодня, чтобы своими глазами посмотреть на то, как работает универсальный усилитель. Даже магу с самым слабым даром теперь будет по силам любое заклинание высшего уровня. А если вы зельевар или артефактор, то вашим снадобьям и амулетам отныне не будет цены.

Барон, ничего больше не объясняя, опустил в колбу платок с моей кровью. Я видела, как вода смывает алое пятнышко, растворяет его. Крови было слишком мало, чтобы хоть немного окрасить жидкость, она так и осталась прозрачной.

– Даже этого слабого раствора должно хватить. Смотрите, вот обычный боевой огневик.

На ладони Чарльза Ви’Рема возник огненный шарик средней величины, не самый крупный и мощный, даже у Рума получается лучше, но барон и не был боевым магом.

Я, еще ничего не понимая, затаив дыхание наблюдала за странным экспериментом. Барон впитал огневик, поднял со стола пипетку, нацедил в нее несколько капель из колбы и вылил жидкость себе в рот. Прокатил во рту, будто глоток вина, кадык дернулся, отправляя воду в желудок. Как мерзко!

Чарльз Ви’Рем выждал пару мгновений, снова раскрыл ладонь, губы шевельнулись, произнося заклинание…

Толпа ахнула и подалась на шаг назад. Хотя все присутствующие были магами, такое они видели впервые. Огромный, величиной с голову тролля, огневик угрожающе покачивался на ладони. Таким при желании можно пробить стену замка или уничтожить отряд врагов.

Барон улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и вкрадчиво продолжил:

– Я вижу, вам понравилась демонстрация. Давайте теперь попробуем добавить каплю раствора универсального усилителя к настою, затягивающему раны. Но сначала…

Барон поднял ланцет.

– Кто-нибудь хочет стать добровольцем?

Он рассмеялся, глядя на вытянутые лица.

– Ничего, я сам.

Закатал рукав и сильно полоснул себя по предплечью. Такая рана под пальцами целителя и то затянется не с первого раза! Барон, довольно улыбаясь, влил несколько капель жидкости из колбы во флакон с янтарным зельем. От того, что по его руке текла кровь и капли щедро усеивали золотую ткань и мраморный пол, улыбка на бледном лице выглядела особенно жутко.

Вот он плеснул настоем на порез, и тот сначала побелел, а потом затянулся на глазах.

– Теперь вы видите, что такое универсальный усилитель? Чуть позже каждый сможет сам испытать его силу. Но, возможно, у вас возникают вопросы – как я получил его?

– Догадываемся, – мрачно буркнул Моор Камр – тот орк, которому меня представили первой. – Я только до сих пор не понимаю, как в жилах живой девушки из плоти и крови может течь универсальный усилитель. Она что же – родилась такой?

– Да! – горячо воскликнул барон, и я снова заметила, как зажглись его глаза. – Это был эксперимент. Я не надеялся на успех, выкинул из головы: я не чувствовал ни грамма магии в этом ребенке, хотя поисковые заклятия каждый месяц доносили мне информацию, где она и что с ней. Но недавно, в начале осени, дар проснулся!

В начале осени… Когда жених, приглашенный тетушкой, лез с поцелуями, а я зарядила ему в лоб магией.

Я сжала кулаки от бессильной злости. Выходит, он всегда знал, где я, но без дара я была ему не нужна. Да и сейчас понадобилась лишь для того… Но для чего на самом деле? Я будто заново посмотрела на толпу приглашенных, на стол, на довольное лицо барона. Он представляет меня сейчас все равно что редкий товар. Неужели правда продаст? Живого человека.

– Как же удалось добиться таких результатов? – Моор Камр оказался въедливым покупателем, ему нужны были еще доказательства. – И почему тогда только одна курочка, несущая золотые яйца, когда ты мог создать целый выводок таких цыплят?

Ясно, человеком меня здесь и не считают. Курочка, несущая золотые яйца… Так почему же, папочка, ты ограничился одной дочерью?

Барон весело рассмеялся словам орка, будто его очень позабавило сравнение меня с курочкой.

– Множество причин. Во-первых, я думал, что эксперимент не удался. Во-вторых, слишком сложно создать правильные условия. Я несколько лет потратил на то, чтобы найти идеальный материал для опыта.

– Идеальный материал? – переспросил кто-то.

– Да. Женщину, которая должна была родить ребенка. Женщину с потенциально сильным, но не проснувшимся даром. Нужно было использовать ее скрытую магию, выжечь, обращая в универсальный усилитель. Выжигать пришлось долго, все время ее беременности. Не буду вдаваться в подробности, но я применял специальные зелья, заклинания, а иногда и плети, чтобы подавить волю.

Он развел руками, будто оправдываясь: «Что поделать, наука требует жертв».

– Но беспокоиться не о чем, мать ребенка принадлежала к низшему сословию. Ей некому было пожаловаться, да если бы она и рассказала кому-то, ей бы все равно не поверили.

«Не о чем беспокоиться…» – эти слова жгли душу словно каленым железом. Он мучил ее, зелья и побои подорвали здоровье мамочки, поэтому она умерла так быстро. Моя бедная. Если бы она только знала, что у нее есть магический дар, она бы могла сбежать в академию магии, где ректор обязательно взял бы ее под защиту. Я никогда не видела ректора, но почему-то думала, что он не выставил бы за ворота беременную женщину.

Нас с Ларнисом стиснули со всех сторон, толпа напирала сзади и по бокам – бесполезно сейчас пытаться уйти. Придется дослушать до конца признания барона. «Будь ты проклят, папочка!»

Нис нащупал кончики моих дрожащих пальцев и осторожно сжал в ладони – это было все, чем он мог сейчас меня утешить, и его горячая рука действительно придала мне сил.

– Но спасибо за совет, Моор. – Барон театрально поклонился. – Я еще полон энергии и теперь, зная, что эксперимент увенчался успехом, возможно, попробую снова. Но сейчас мы собрались здесь не за этим. Вы все знаете, что я пригласил вас не только на маскарад, но и на аукцион.

– Хитрец, – буркнул кто-то за моей спиной. – Хочет содрать побольше денег. Если бы сразу договорился с покупателем – столько не заработал бы.

– Аукцион объявляется на девчонку целиком, или ты планируешь продавать ее кровь? – деловито уточнил кто-то. – Вряд ли у меня хватит денег, чтобы ее выкупить, но пару унций универсального усилителя я бы приобрел.

– Я понимаю, – доброжелательно отозвался Чарльз Ви’Рем. – Но на аукционе будет представлен один лот, а вы уже сможете договориться с будущим владельцем, которому эта курочка будет нести золотые яйца. Он сам решит, что с ней делать.

Барон усмехнулся.

– В общем-то, он может делать с ней все, что его душе заблагорассудится. Кстати, насколько я понял, эта девочка еще девственна.

По толпе пробежали смешки и шепотки. Мужчины явно оживились при упоминании моей невинности. Наши с Нисом глаза встретились. Его взгляд без слов утешал и ласкал, воскрешая в памяти сегодняшнюю ночь – нежность и бесконечную любовь. Что же, по крайней мере моей невинности никто из них не получит!

– Это хорошо, – согласился Моор Камр, который взялся за самые неудобные вопросы. – Мы все знаем, какие разнообразные ритуалы можно провести с невинными девами, это повышает цену, согласен. Однако удастся ли скрыть исчезновение девушки, ведь она, в отличие от матери, не просто жительница бедного района? Ее хватятся в академии. И кстати про академию, как понимать тот милый сюрприз, который ожидал нас утром в гостиной?

Гости согласно зашумели: сюрприз интересовал всех. О чем это они?

Барон успокаивающе поднял руки:

– Удача на нашей стороне. Боюсь, наш общий знакомый ничего не помнит! Вообще ничего! Я проверял много раз. Удивительно, но факт.

– Кто же это с ним сделал? – фыркнул давешний попутчик – оборотень, обгладывая куриную ногу – его, похоже, действительно волновала лишь еда. – Сильно допек, видно.

– Видимо, так! – согласился Чарльз Ви’Рем. – Заклятие на нем мощное. Неснимаемое. Думаю, нам только спасибо скажут, если он не вернется в академию. Я все продумал – свидетели покажут, что оба сели в экипаж, отправляющийся в Ройм, а потом… Несчастный случай, кони понесли, ограда моста не выдержала, а лед на реке еще слишком тонкий. Оба утонули, какая досада! А на самом деле девчонка отправится к счастливому покупателю, а его – в расход. Справимся. Нас много – он один и потерял память.

Мы с Ларнисом покосились друг на друга. Я мало что поняла из разговора, лишь то, какая участь нам уготована. Неужели надежды нет? Мы вдвоем – против всех магов. Но знай, Нис, я буду бороться до последнего. Лучше погибнуть вместе, чем жизнь в подвале мага, выкупившего меня. Он посадит меня на цепь и будет приходить только затем, чтобы нацедить моей крови. Или не только для этого…

– Я развеял ваши сомнения? – улыбнулся барон.

Судя по тому, что ответом ему было молчание, гости готовы были приступить к аукциону.

– Понимаю, что какие-то вопросы еще могут возникнуть, но их я обговорю с будущим владельцем товара.

– Как ты ее! – усмехнулся гоблин в маске тролля. – Товар. А знаешь, почему ты продаешь девочку вместо того, чтобы самому собирать золотые яйца?

– Да все просто – возиться не хочу и срочно нужны деньги, – поспешно ответил Чарльз Ви’Рем.

– Деньги тебе нужны, это точно. Мы все это знаем. – В толпе раздались смешки. – А возиться ты не хочешь, потому что даже тебя, подлеца, покусывает совесть. Девчонка так на тебя похожа и еще утром с обожанием смотрела на драгоценного папулю.

– Чушь! – процедил барон. – Давайте уже начинать аукцион, вижу, вы заждались!

Он с высоты подиума оглядел присутствующих.

– Начальная ставка – пять золотых. Минимальный шаг – пять золотых. Поднятый палец означает, что вы подняли ставку. Итак, приступаем!

Первым палец поднял Моор Камр, но следом за ним потянулись руки остальных гостей.

– Франч, пятнадцать золотых… Раз… Глум, двадцать… Раз, два… Риордан, двадцать пять. Моор Камр, тридцать.

Я стояла ни жива ни мертва. Барон, мой отец, человек, кому я была обязана появлением на свет, продавал меня с молотка. А гости торговались, азартно перебивали цену. Большинство этих магов когда-то оканчивали Академию Кристалл. Как же они могли стать такими бессердечными? Неужели богатство действительно развращает душу?

Ставка поднялась до пятисот монет. Многие гости уже выбыли из гонки, но с азартом вертели головами, глядя на тех, кто продолжил борьбу.

И вот наступил момент, когда Моор Камр в очередной раз поднял палец, а его ставку никто не перебил.

– Моор Камр, шестьсот сорок монет. Раз, два…

Орк довольно улыбнулся, собираясь праздновать победу.

– Семьсот! – раздался негромкий, но четкий голос.

Я посмотрела и вздрогнула – это оказался Амер Ви’Грин, который до сих пор не участвовал в аукционе, просто стоял, сложив руки на груди, будто происходящее его не слишком интересовало.

Барон придержал молоточек, уже готовый опуститься на серебряный поднос, и выжидательно уставился на орка.

– Семьсот двадцать, – нехотя буркнул тот.

– Восемьсот, – скучающим тоном ответил вампир.

– Ты ведь понимаешь, Чарльз, что господин Ви’Грин сделает с твоей дочерью ровно то же, что сделал с дочерью графа? – поинтересовался все тот же гоблин с маской тролля.

С дочерью графа? Какого графа? И что он с ней сделал?

– Не твое дело, Ульф, – холодно осадил его Амер. – Я буду делать со своим приобретением все, что захочу.

Моор Камр кинул на вампира недобрый взгляд, пожевал губами и выдал:

– Девятьсот. Это мое последнее слово. Подумай, Чарльз, после того как я куплю девочку, я смогу снабжать универсальным усилителем всех желающих долгие годы; если ее купит господин Ви’Грин – он погубит твой эксперимент.

Барон в задумчивости поглядел на орка, перевел взгляд на Амера, криво ухмыльнулся и сказал:

– Аукцион есть аукцион. Имеются ли предложения у господина Ви’Грина?

– Тысяча золотых монет.

Вампир это произнес так, будто у него неисчерпаемый запас золота и он может продолжать делать ставки бесконечно. Моор Камр досадливо крякнул и принялся выбираться из толпы, расталкивая гостей широкой грудью.

– Амер Ви’Грин, тысяча золотых монет. Раз, два… три!

Молоточек ударил по подносу, ставя точку в торгах. На вампира, правда, смотрели недовольно, переговаривались вполголоса.

– Слушай, Амер, – сказал знакомый уже оборотень. – А харя не треснет? Ты хоть поделись кровушкой-то.

– Я не собираюсь ни с кем делиться, – бесстрастно ответил вампир. – Летиция моя. Надеюсь, что заполучу ее уже этой ночью. Не правда ли, Чарльз?

– Да, конечно. Как только в моих руках окажется расписка о том, что виконт Ви’Грин обязуется выплатить мне оговоренную сумму в течение недели.

– Само собой, – отмахнулся Амер. – Где же мое ценное приобретение?

Вот только в этот момент Амер смотрел не на подиум, не на барона, он смотрел сквозь толпу прямо на меня. Смотрел и улыбался.

– Она прихорашивается. Скоро я приглашу ее спуститься.

– И что, прямо в лоб сообщишь дочери, что продал ее? – ехидно поинтересовался гоблин.

– Зачем пугать девочку, пусть порадуется напоследок. Я объявлю, что она моя дочь, как обещал, а после мы все вместе выпьем за ее здоровье до дна.

Пока барон говорил, появились служанки с подносами, уставленными бокалами с вином, которые они предлагали гостям.

– Для Летиции и ее друга у меня готово особенное вино, – усмехнулся барон. – Вино, усиленное магией и зельем. Оба уснут спокойным сном, и им уже нечего будет бояться. А пока мы ждем появления нашего сокровища, отдыхайте и угощайтесь!

Он снова хлопнул в ладоши, и тут же заиграла веселая музыка. Гости разбредались по залу. Некоторые с неудовольствием косились на Амера, но никто больше не возмущался.

Пространство вокруг нас постепенно освобождалось.

– Лети, – тихо сказал Нис, наклонившись к моему лицу. – Посмотри, видишь в противоположной стороне зала дверь?

– Вижу. Она заперта.

– Это не страшно. Она ведет прямиком на задний двор имения, мы сразу окажемся на свободе. Нельзя ждать, с минуты на минуту появится горничная и сообщит барону о том, что ты сбежала. Подберемся ближе, я посмотрю, как ее можно взломать.

Мы неторопливо, будто прогуливаясь, отправились к выходу, к неприметной маленькой двери, почти скрытой портьерами. Но Амер, проклятый Амер, не остался на месте и двинулся следом. Он явно что-то подозревал.

Как же я ненавидела и боялась этого вампира, который купил меня, будто вещь, и совершенно точно собирался сотворить со мной что-то ужасное.

– Нис, он идет за нами…

– Я вижу, Лети, я вижу.

Дверь оказалась заперта лишь на хлипкую щеколду, которую Нис выбьет без труда, ведь он такой сильный. В щели поддувал холодный ветер – там, за тонкой деревянной перегородкой, нас ждет свобода.

– Лети, на счет три.

– Один, два…

Ларнис резко обернулся, вскинул руки и метнул в центр зала огромный сгусток тьмы, пронизанный молниями. Тот взорвался, раскидывая гостей. Амер отлетел к стене, но устоял на ногах.

– Три!

Дверь распахнулась под ударом Ларниса, стукнулась о стену. В зал ворвался пронизывающий зимний ветер, от которого сразу заслезились глаза. По ту сторону порога тьма, холод да тропинка, чуть припорошенная снегом. Я замешкалась, но Нис схватил меня за руку и потянул за собой.

– Бежим! Не оборачивайся!

А так хотелось обернуться. Почему, когда преследователи дышат в спину, всегда хочется оглянуться и посмотреть? В покое нас точно не оставят. Даже если Нис вывел из строя половину покупателей, кто-то все равно кинется в погоню.

Мы вихрем пронеслись мимо хозяйственных построек, но остановились у остатков древней стены. Кое-где на месте камней зияли дыры, однако стена все еще была крепкой и достаточно высокой.

Нис подпрыгнул, подтянулся на кончиках пальцев и в мгновение ока оказался наверху.

– Руку, Лети!

Ларнис посмотрел поверх моей головы и стиснул зубы. Он ничего не сказал, чтобы не напугать меня, но от его молчания сделалось только хуже.

Я протянула руки, Нис схватил меня за запястья, помог подняться и подстраховал, когда я спускалась с внешней стороны стены. Спрыгнул рядом.

Мы помчались дальше. Хрустел ледяной наст, пучки пожухлой травы будто специально бросались под ноги. К счастью, Нис, который отлично видел в темноте, не позволял мне упасть. Облачка пара срывались с наших губ, а сердца бились в едином ритме.

Бе-жать! Бе-жать! Бе-жать!

Мы ворвались в лес, где снега набралось уже по щиколотку, – бежать стало сложнее. Несмотря на мороз, я вся вспотела, дышала ртом, и легким было больно от холодного воздуха.

Впереди манила теплыми огоньками деревушка, обманчиво обещая покой и защиту. Нет, в Воронки нельзя! Даже если добрые хозяева пустят незнакомцев в дом, следом за незваными гостями придет беда и смерть. Не пощадят ни нас, ни их.

Поэтому бежать. Бежать. Не останавливаться. Как бы ни было тяжело.

Сначала я слышала лишь треск льда и веток под нашими ногами, но вот порыв ветра донес звуки приближающейся погони. Никто не кричал: «Вот они, лови их, держи». Нас преследовали молча и настойчиво, но невозможно было не услышать хруста ломающихся ветвей, грохота сапог: звуки в вечернем лесу разносились далеко.

Нис на бегу посмотрел назад и крепче сжал мою ладонь.

– Не могу быстрее… – простонала я.

Казалось, что еще немного – и легкие разорвутся. Неужели это конец? За деревьями мелькнул просвет; мы вот-вот минуем пролесок и выбежим на открытое пространство. Я не помнила, что там. Поле? Мы будем как на ладони и окажемся особенно уязвимы.

Но Ларнис уверенно вел вперед. Поймал мой озабоченный взгляд и выдал:

– Так надо, Лети. Примем бой.

Примем бой? Серьезно? Два первокурсника против толпы магов? Как же страшно!

Кривая ель, сгорбившись будто старуха, перегородила дорогу мохнатой лапой. Ворох снега угодил за шиворот. Корень, вывернувшись из-под земли, кинулся под ноги точно змея. Зашатались, застонали стволы. Лес, ожив, простирал ко мне голые когтистые ветки: это преследователи дотянулись до деревьев своей магией.

Черные ветви, как паучьи лапы, смыкались над нашими головами, а мы увертывались, отклонялись, оставляя на острых сучках клочки одежды. Нис короткими вспышками силы заставлял ожившие деревья снова замереть, но нам надо было экономить магию.

Последнее препятствие – колючий куст можжевельника – оплел лодыжку, ужалил кожу, но Ларнис рванул меня, выдирая из плена, и мы выскочили за пределы леса, ставшего нашим врагом.

Перед нами простиралась открытая местность. За короткой полоской пустой земли бугрились низенькие ограды и надгробия. Значит, мы выбежали к кладбищу! Я не сразу узнала его, припорошенное снегом. Тракт проходит по ту сторону. Если приглядеться, то можно увидеть узкую ленту дороги, вьющуюся по холмам. Так далеко! Нам ни за что не добраться.

Мы добежали до ближайшей ограды. Я пыталась отдышаться, всматриваясь в запутанный лабиринт проходов между могилами. Ларнис глядел в противоположную сторону, а я, трусиха, пока не решалась посмотреть в лицо врагам.

Барон тоже там? И Амер? На их лицах ненависть: как она посмела сбежать? Или торжество: все равно не уйдет!

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я знала, что они ближе с каждым шагом, чувствовала затылком. Порывы ледяного ветра кидали в лицо колючие снежные крупинки. Бурьян, разросшийся между надгробий, кивал, точно в ответ на мои мысли: «Вот и все, Лети. Вот и конец».

– Их двенадцать, Лети, – негромко произнес Нис. – Всего двенадцать. Не бойся. Я справлюсь. Стой здесь и жди.

Мой любимый, он видел, как мне жутко, и решил пощадить – выйти один на бой, сражаться, пока хватит сил. Но разве я настолько жалкая и трусливая, что позволю Нису погибнуть, защищая свою глупую подружку? Глупую курочку. Нет уж, сейчас я им всем покажу, кто тут курица!

Я глубоко вздохнула и резко повернулась. Преследователи как раз выходили из леса, с такого расстояния я не могла различить лиц, но узнала барона по золотому сюртуку, а Амера по красной накидке и копне волос, которые бились над его головой, будто черное пламя.

Всхлипнув, я принялась расстегивать амулет.

– Нет, Лети!

– Да, Нис. Нам иначе не справиться! А вместе – есть шанс.

И не дожидаясь возражений, я сунула амулет ему в карман.

– Сохрани его для меня.

– О Лети…

Нис прижал меня к своей груди, наши губы встретились – на миг среди холода и мрака сделалось тепло и радостно. И будто сама смерть, уже протягивающая к нам свои костлявые руки, отступила, сжалившись на мгновение.

– Нис, и еще, – торопливо прошептала я, приподнимая рукав рубашки и оголяя запястье. – Моя кровь тебе поможет. Я – универсальный усилитель, помнишь? И не вздумай сейчас спорить, времени нет! Потом, когда все останется позади, отругаешь!

– Не буду я тебя ругать, моя смелая девочка, – тихо ответил он.

Бережно поднес к лицу мою руку. Укуса я даже не почувствовала. Пока Нис стоял, склонившись над моим запястьем, я поцеловала его светлые волосы, припорошенные водяной пылью. Как же я тебя люблю, мой родной!

Мы встали плечом к плечу. Преследователи подходили все ближе, и теперь можно было разглядеть легкое презрение на лице барона, а на лице Амера азарт погони, и еще что-то… Предвкушение? Желание?

– Лети, если ты добровольно сейчас сдашься, то твой мужчина останется жив, обещаю, – сказал Чарльз Ви’Рем. – К нему не обращаюсь, потому что этот упертый баран не уступит. Всегда был такой.