Глава 35
Ларнис
Лети растерянно опустила плечи и сделала полшага вперед, но я не оставил ей времени на сомнения – ударил первым. Мерзавцам нельзя верить, и все же Летиция едва не ухватилась за соломинку, надеясь, что сможет спасти хотя бы меня.
Я укутал нас защитным полем, а простенькое заклинание, которое я сплел на скорую руку, отшвырнуло противников прочь точно ураганным ветром. Опрокинуло оборотня в снег, протащило гоблина лицом по ледяному насту. Амер уперся ногами в землю, красный плащ бился за его спиной кровавым всполохом.
Грудь теснило от великой силы, она распирала меня изнутри, искала выхода. Кровь Летиции сделала меня сильнее раза в три. Теперь понятно, почему я раскидал отребье в подворотне – и экраны не помогли.
Барон развел руки, будто признавал поражение, но тут же рассмеялся, и на каждой его ладони возникли огромные огневики. Магия, возросшая после нескольких капель усилителя, все еще оставалась при нем.
Первый огненный шар разбился о магический купол, не причинив вреда, второй рассыпался искрами, и Лети вскрикнула – часть горячих искр попала ей на обнаженные кисти рук: она вскинула их, удерживая защитную сферу.
– Держи! – крикнул я.
Двенадцать врагов – всего двенадцать. Остальные решили, что это не их бой? И нет смысла бороться за приз, который все равно достанется не им? Или, хотя в это сложно поверить, в них заговорила совесть?
Двенадцать магов, когда-то окончивших академию. Пусть с течением времени они растеряли навыки, но опыта и знаний у них гораздо больше, чем у нас. Чем у Лети. У меня оставалась интуиция, природу которой я никак не мог понять.
Вот и теперь с губ сорвались незнакомые слова. Я знать не знал, какое заклинание сейчас сплел, пока мерзлая земля не вздыбилась и не выстрелила в преследователей фонтаном камней и песка. Булыжник ударил в висок орка, и тот без звука растянулся на земле; оборотень взвыл, держась за поврежденный глаз.
– Корпус Эйр, – завопил барон, перекрикивая ветер: он всегда возникает там, где творится магический бой.
Корпус Эйр – заклятие, объединяющее магию. Откуда я это знаю? Неважно, подумаю после.
Одиннадцать магов слили свою силу, и мерцающий луч ударил по куполу, вскрыл его будто острый нож. Нас с Летицией расшвыряло в разные стороны.
– Лети!
Она поднялась на четвереньки, потом, пошатываясь, на ноги. По рассеченному виску тянулась струйка крови. Жива, почти невредима. Я встал между ней и преследователями. В голове шумело и хотелось как следует постучать по уху, чтобы прекратить этот звон, но я ограничился тем, что тряхнул головой.
– Сдавайтесь. Вам не устоять против нас, – миролюбиво предложил барон. – Даже с кровью и силой Летиции. Бой затянется, но мы победим. Вас только двое. Я оставлю тебе жизнь.
– Нет!
Я оттолкнул нападавших прочь и сотворил новое заклинание. Веревки, свитые из воздушных потоков, обвивали руки и ноги врагов, спутывали и душили, но я радовался недолго.
– Корпус Эйр! – заорал на этот раз Амер, и путы порвались в клочки.
Лети прижалась к ограде кладбища. Ветер выбил слезы из ее глаз, рвал волосы и одежду. Она оглядывалась то на простирающееся перед ней пространство, заполненное надгробиями, то снова смотрела на меня.
– Беги! – крикнул я. – Беги к дороге! Я их задержу!
Она ничего не ответила, но побрела ко мне, преодолевая сопротивление разбушевавшейся стихии. Обхватила за талию, прижалась лицом к плечу и прошептала на ухо:
– Тереус Варис…
– Что?
Но в следующий миг я все понял. Тереус Варис – легендарный некромант, который поднял армию мертвецов и удерживал врагов, пока не подоспела помощь. За нашими спинами в мерзлой земле мирно лежали те, кто мог стать нашей армией. Если нам хватит сил…
– Это несложно, Нис! Я все знаю! Это не сложнее, чем армия мышей!
Сложнее, Лети. Сложнее. Это заклинание может выпить тебя до дна!
– Что вы там шепчетесь, голубки наши влюбленные? – осклабился Амер.
Я отвлекся, и защитное поле, которое я снова поднял над нами, ослабло – Амер подобрался ближе.
– Жду не дождусь, когда и я смогу прошептать в нежное ушко Летиции пару слов.
– Не-ет! – заорал я, на миг теряя самообладание.
Врагов смело. Однако это временная победа. Надо решаться.
– Давай, Нис.
Лети взяла меня за руку. Какие у нее тонкие и совсем ледяные пальцы…
– Вместе. Как они – Корпус Эйр. Мы сможем!
Шаг за шагом мы отступили к ограде. Я окинул взглядом кладбище, покосившиеся старинные надгробия, припорошенные снегом. Поднес к губам пальцы Летиции, чтобы хоть немного отогреть их своим дыханием.
Барон и приспешники не знали, что мы затеяли, и на лице Чарльза Ви’Рема я впервые прочел сомнение. Это наш единственный шанс.
– Сейчас, – произнес я одними губами и потянулся к Летиции, вливая в нее магию.
– Корпус Эйр! – закричала она, протягивая руки.
Но не в сторону врагов, как они того ожидали, а в сторону могил.
Земля загудела, словно улей гигантских пчел, а после с ужасным грохотом начала трескаться, будто лед на реке весной. В глубоких разломах исчезали надгробия, ограды и скамейки. Падали деревья, вывороченные с корнем.
На короткий миг все затихло, а потом…
– Проклятие! – завопил кто-то. – Они это сделали! Они подняли мертвяков!
Из трещин в земле лезли покойники. Сквозь иссохшую кожу проглядывали ребра, истлевшая одежда полоскалась на ветру, на лицах застыли оскалы. Жуткое зрелище. Не для юных девушек.
– Не бойся, Лети. Командуй! Я прикрою!
Летиция подняла на меня растерянные глаза, в которых все же горел огонек решимости.
– Я справлюсь!
Из носа Летиции текла густая кровь.
Моя любимая девочка. Если мы выберемся из передряги, на неделю уложу ее в постель. Больше никаких волнений, пока не восстановит силы.
Мелькнуло и исчезло видение сонной Лети, укутанной в одеяло. Растрепанной Лети в толстых шерстяных носках, с кружкой травяного настоя в руках. Рядом горкой на столе лежат книги, а одна, раскрытая, у меня на коленях. Не учебник истории магии, навязшей в зубах, а что-то легкое и смешное, отчего Лети улыбается во весь рот. И больше нет смертельной бледности на щеках…
…Ледяной ветер обжигает. Воет и кряхтит земля. С гулом обваливаются надгробия, трещат деревья и кустарники. Наэлектризованный магией воздух искрит, то и дело мелькают молнии. Мертвая армия Лети неуклонно движется вперед. Серые тени добираются до ограды, ломают ее и идут дальше. Им уже нечего бояться.
Я встал между магами и Летицией, чтобы ни одно заклинание не настигло Лети, но враги растерялись. Никто из них не оканчивал факультет ментальной магии, иначе они бы знали, что надо целиться не в мертвецов, а в кукловода. Однако они тратят силы на то, чтобы обратить в прах тела, которые и так уже давно стали прахом.
Марионетки падают, истлевают на глазах, но на их место встают новые. Скрипят зубами, протягивают руки и идут, идут, идут…
Первым дрогнул и отступил немолодой мужчина. Он развернулся и побежал прочь, не оглядываясь. Чарльз Ви’Рем выругался вслед.
– Куда! – заорал он. – А как же уговор! Я обещал поделиться кровью!
– Если сдохну, кровь мне будет уже ни к чему!
Вот и оборотень сменил ипостась и гигантскими прыжками помчался в сторону леса.
Мертвые воины армии Лети добрались до наших преследователей, и им стало не до нас. Я боялся спугнуть удачу! Еще немного, и мы с Летицией сможем уйти…
– Цельтесь в нее, придурки! – завопил барон. – Выведете из строя кукловода – сломаются и его марионетки.
Проклятие, он вспомнил! Или решил, что терять больше нечего?
Не все послушались совета: у врагов попросту закончились силы, и они предпочли бежать. В уши ввинчивался визг гоблина, до которого добрались марионетки и теперь разрывали его голыми руками.
Однако сам барон, Амер и трое магов еще боролись. К Лети со всех сторон устремились боевые заклятия. Я растянул шит, чтобы заслонить ее. Ледяные иглы осыпались капельками воды, воздушные стрелы взрывали землю у ног.
Одну не удержал – воздушная стрела пробила плечо навылет. В пылу сражения я не почувствовал боли, только рука онемела. Пальцы сделались скользкими от крови – плести заклинания неудобно. Я стряхнул капли на землю.
– Нис! Нет, Нис!
Бедная моя Лети ужасно испугалась. Кричала так, будто я смертельно ранен.
– Все хорошо, Лети. Правда, ерунда!
Я не видел ее, но слышал, как она плачет навзрыд, теряя контроль над марионетками. Они шатались, падали в снег или просто бродили, не видя цели.
– Лети, держись! Еще немного! Ну же! Ты сможешь!
Она взяла себя в руки: всхлипнула, но потом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Подчинила остатки армии и кинула в битву.
Еще один маг выбыл из боя, лежал на земле, раскинув руки. Амер отходил в сторону. Я было понадеялся, что он тоже надумывает бежать, но потом догадался: он затеял обходной маневр.
Мое заклятие не достигло цели. Губы Амера на миг исказила усмешка. Он ответил заклинанием «призрачное лезвие», которое рубануло меня по икре, заставив упасть на одно колено.
Лети кричала. А я даже не мог ее успокоить: все силы уходили на то, чтобы стискивать челюсти и не выть самому.
«Боль – пройдет. Боль – это чепуха. Вампиры должны восстанавливаться быстро. Я пока не пробовал, но как иначе?»
– Лети… Держись… Все хорошо… – все-таки сумел произнести я.
– С ним все в порядке, Лети, – передразнил Амер, мягко, будто кот, ступая по изрытой земле.
Остановился, чтобы снова расчертить воздух лезвием, подсекая вторую ногу. Тьфу, пропасть, а я только успел подняться. Щит едва держал.
– Ой, какая неприятность! Смотри, Лети, у вампиров тоже красная кровь. Как думаешь, на сколько его еще хватит?
– Беги… Лети…
– Нет! Только вместе!
Моя смелая девочка. Не знаю, каким чудом ей удалось взять себя в руки. Она больше не произнесла ни звука, но снова собрала силы и бросила в бой остатки армии.
Чарльз и Амер – единственные, кто еще боролся. Барон сражался умело и не прекращал попыток добраться до Летиции, достать ее магией. Я должен его обезвредить.
Я зарычал и кинулся вперед. Клыки прорезались сами собой, ногти на руках превратились в острые бритвы. В груди клокотала ярость. Я и подумать не мог, что умею так ненавидеть.
Убить барона. Убить Амера. Спасти Лети. Только эти простые мысли занимали разум.
Я смёл Чарльза Ви’Рема, придавил его к земле и навис, оскалив зубы. А тот захохотал точно ненормальный.
– Вот оно – твое истинное лицо! Где же твое напускное благородство, а?
– Ты не знаешь меня! Ты ничего обо мне не знаешь!
Почему-то эти слова развеселили барона еще больше.
– О нет! Это ты ничего о себе не знаешь! Думаешь, на свете есть верность? Дружба? Преданность? Это лишь дым и тлен!
– Это только ты предал свою дочь! Она мечтала обрести отца!
Я оглянулся на Лети, которая с тревогой следила за нами, но стояла на ногах и управляла армией.
– Так уж устроена эта жизнь, мой сентиментальный друг!
Несмотря на то, что барон был распластан по земле, он откровенно потешался надо мной.
– Никому нельзя верить! Ценность имеют только деньги и власть! Если тебе судьба добраться до академии – войди в дом ректора. Войди, поднимись в спальню и спроси себя – имеет ли значение все, во что он когда-то верил?
Барон заходился в смехе. Кашлял и снова принимался хохотать.
– При чем здесь ректор?
– Узнаешь! И о нем, и о его так называемых друзьях. Мне даже жаль тебя, дурак. Наивный дурак.
Вокруг нас толпились мертвецы, цеплялись за куртку, хватали за ноги и пытались отволочь прочь. Не сами, конечно, их направляла Лети.
Вдруг она вскрикнула. Я оглянулся и взвыл. Амер все-таки добрался до нее, схватил за шею и тянул к себе. Лети боролась, упиралась ему в грудь обеими ладонями.
Барон поймал меня за воротник, не давая подняться. Я с трудом разжал сведенные судорогой пальцы и отбросил мерзавца. Он продолжал хохотать и тогда, когда мертвецы навалились на него, погребли под собой, но скоро смех сменился воплями ужаса.
Наверное, я и сам напоминал марионетку оттого, что ноги плохо слушались. Меня мотало из стороны в сторону.
Сквозь пелену, закрывающую глаза, я видел, как Амер преодолел сопротивление Летиции. Его острые клыки вошли в нежную кожу. Одной рукой он сжал ее запястье, на другую намотал длинные пряди, дернул, заставляя Лети запрокинуть голову.
Последний метр, разделяющий меня и Амера, я преодолел одним прыжком. Я колотил и бил его о землю, пока он не затих. Руки были перепачканы алым. Его кровь? Моя?
Я точно оглох, лишь потом понял, что ветер стих и шума борьбы больше не слышно. Марионетки одна за другой падали на землю.
– Нис… Нис…
Лети, всхлипывая, тронула меня за плечо. Я поднялся на ноги, покачнулся, и мы с Лети упали в объятия друг другу.
– Мы живы? – шептала она. – Правда живы?
Я тоже не верил. Я гладил ее волосы, целовал губы. Опомнившись, выхватил из кармана амулет и поскорее надел ей на шею. Оторвал от рубашки клочок ткани и приложил к ее носу. Лети и плакала, и смеялась.
– К чему мне этот лоскуток? Вот тебя действительно надо перевязать, Нис!
Только теперь я вспомнил о ранах.
– Ничего, уже заживают.
Так и было: раны ныли гораздо меньше и перестали кровить.
– Надо уходить, Лети. Перевяжем позже, на станции. Не хочу терять ни минуты.
Она порывисто кивнула. Мы обнялись и побрели между надгробий туда, где вилась по холмам ниточка тракта. Невозможно представить, что подумают жители деревни, когда придут проведать кладбище.
Знаю, это глупо, но я мысленно поблагодарил мертвых воинов, пришедших нам на помощь. Спите спокойно.
– Амер ведь мертв? – спросила Лети спустя какое-то время. – И… барон?
– Они мертвы, Лети. Тебе больше нечего опасаться.
Насчет Чарльза Ви’Рема я был уверен, но Амер… Жаль, я не проверил дыхание, когда уходил. А зная, как легко восстанавливаются такие, как мы… Будем надеяться, ему хватит ума больше не соваться к Летиции!
– Все позади, Лети. Скоро доберемся до академии. Клянусь, я не выпущу тебя из кровати ближайшие несколько дней! Буду кормить самыми вкусными булочками и читать книги.
– А потом мы все-таки сходим на ярмарку? Теперь ведь можно?
– Конечно. Теперь нам все можно.
«А когда я смогу добраться до ювелирной лавки, первым делом куплю кольцо для своей будущей жены…»
Вот только последние слова барона мучили и не давали покоя. Хотя какая разница, о чем говорил этот сумасшедший? И все же я не мог выкинуть их из головы.
«Войди в дом ректора. Войди, поднимись в его спальню и спроси себя — имеет ли значение все, во что он когда-то верил?»
Почему эти слова прожигают меня насквозь? Почему от них так больно?
Есть лишь один способ узнать.
Войти в дом ректора.