Глава 28

Лили

Вы знаете, что делает баран, когда чувствует опасность? Правильно, он всеми копытами пытается спасти свою шкуру и не стать шашлыком. Вот Амир сейчас как типичный баран: убегает от меня по квартире и пытается задобрить. Метнулся в туалет и оттуда не своим голосом «бекает» и «мекает», не давая мне попасть внутрь и по рогам ему надавать.

Лилечка, ты главное нервничай.

Лилечка не надо на меня кричать.

Лилечка, Лилечка, все было исключительно в рамках твоей безопасности.

— Предлагаю выкурить его оттуда при помощи дихлофоса, — выдает гениальное решение моя бабуля, суетясь рядом. По такому случаю она даже надела свой лучший траурный костюм и прикрепила к шелковой блузе на груди красную брошь в виде цветка. Сминает в пальцах кружевной платочек и периодически тяжело вздыхает.

— Бабуль, ты не могла бы ни мешать?! — шиплю я, дергая в очередной раз ручку и понимая, как опасно гоняться за противником. Особенно если перед этим на нервной почве выпила три кружки чая.

— Антонина Васильевна, между прочим, я ваш будущий зять! — возмущается из-за двери Доронов, забаррикадировавшийся внутри. — Разве можно так с единственным лучшим мужчиной вашей внучки?!

— Тю, дорогой, — отзывается с ленцой бабушка, примеряясь к двум помадам красного оттенка и вертясь у зеркала. — Зятьев у меня много будет, а вот на их похороны я, возможно, попаду раз в жизни. Так что не мешай мне наслаждаться моментом. Будь добр — умри как полагается.

В общем, балаган какой-то, а не выяснение отношений. Я на самом деле не собиралась вообще поднимать этот вопрос, думала может до Амира снизойдет озарение, и он поделиться сам. Ничего подобного не произошло. Доронов в очередной раз попытался увильнуть даже после прямого вопроса. Съехал с темы, заведя что-то про доверие и защиту женщины мужчиной.

Тьфу, тоже мне защитник!

— Ты не можешь меня убить, Лиль, — доверительно выдохнул через дверь этот идиот. В моей голове закралась мысль в очередной раз отдать его обратно отцу на доработку. Серьезно, эта вариация мне не нравится — несите другую без багов.

— О, еще как могу, — прорычала я, остервенело дернув ручку в очередной раз и попытавшись ее прокрутить. Ладони от усердия вспотели, а внутренние воды уже заливали глаза. Еще немного, заскулю и начну проситься туда!

— Да брось, уверен, мы сможем договориться, — лаконично отмечает гад, заставляя скрипеть зубами.

— Дело мальчик говорит. Ты б его послушала, — отмечает бабушка и подхватывает свой черный клатч. — Ладно, чао дети. Бабушка пошла прогуляется до магазина, а вы тут не шалите, — она погрозила мне пальцем, набросив на плечи шубу и обхватив биту рукой. Я даже засмотрелась на то, как по-хозяйски она пристроила ее на плече, поправив второй рукой меховой воротник.

— Песня звонкая да кони шалые, ай, да по струнам по серебряным бей, ромалэ! Были деньги, да к чему деньги? Раскидай, цыган, карты. Погадай, куда судьба нас денет, под весёлый перебор гитары… — запела она, прогулочным шагом двинувшись на выход.

Едва захлопнулась дверь — в квартире наступила тишина. Тихо щелкнул замок, а из небольшого проема приоткрывшейся двери ванной показалась темноволосая голова удивленного Доронова. Он оглядел пустой коридор, затем перевел взгляд на меня и спросил:

— А что, Антонина Васильевна ушла?

— Ага, — потянула я, повернув к нему голову. — Взяла биту и пошла гулять.

— Знаешь, я вообще человек гуманный, но ее мужчине очень сочувствую, — с тихим вздохом произнес Амир, распахивая дверь и выходя наружу, позволяя мне промелькнуть под его рукой, ткнув в него указательным пальцем угрожающе.

— Мы не закончили! — заявила я, бесцеремонно захлопнув дверь перед его носом.

Разбор отцовских документов и последующие полночи в сети убедили меня в том, что все сейчас происходящее было не случайным. Все эти нападения, видео и убийство Жанны еще больше заставили сомневаться во всех подряд. Но чем больше я думала, тем больше мою голову посещала мысль, что с нами играют абсолютно разные люди. Или, как минимум, у них были диаметрально противоположные цели. К примеру, зачем менеджеру Ярицкого разыскивать меня после неудачи с похищением и просить Влада напасть на нас? А я больше, чем уверена, что это его рук дело. В случае Амира мотивы более понятны — они хотели приостановить продажу земли на территории бывшего заповедника. По каким причинам, пока тоже не ясно.

Вот только во все это пока не вписывалась Жанна и еще с десяток посторонних людей, замешанных в этом деле.

— Ты обещала в это не лезть, — заявил мне Амир, разглядывая копии отцовских документов, принесенных мною из комнаты.

В принципе, ничего нового я от него не узнала. Его отец действительно состоял некоторое время в организации «Зеленый слон», но знал столько же, сколько остальные участники. Именно это мне поведала мама, а что-то я нашла сама в документах отца.

— Я несколько раз наткнулась на кличку «чеченец», — ткнула пальцем в один из листов, с шумом отпивая чай и забравшись с ногами на стул. — Когда я договаривалась о встрече, менеджер Ярицкого назвал именно это имя.

— Ты уверенна, что это был он? — нахмурил брови Амир, отчего складка залегла у него меж бровей. Захотелось коснуться ее пальцем и немного разгладить, но я удержалась, опустив взгляд на руки, перебирающие документы отца.

— Когда мы остановились на заправке во время твоего похищения, я видела его, — пожала плечами, отворачиваясь. — На той же серой машине, что тогда у дома Ярицкого, когда я сделала те снимки, — кивнула на свои неудавшиеся кадры, и Амир цокнул языком, поднимая на меня насмешливый взгляд.

— А ты так и не научилась сносно фотографировать, да? — усмехнулся он, тут же с хохотом уворачиваясь от шлепка полотенцем. Я схватила его со стола, попытавшись ударить Амира. Но в итоге лишь угодила в крепкие объятия и оказалась сидящей на его коленях, крепко обхваченная руками.

— Давай на сегодня забудем об этом, — он кладет ладонь поверх бумаг и внимательно смотрит на меня.

Мне хватает всего пару минут, дабы сосредоточиться на его словах и понимании их. Медленно киваю в знак согласия, устраиваясь так, чтобы можно было видеть его лицо и улыбаюсь.

— Но больше никаких тайн, — предупреждаю сразу и Амир спустя пару минут кивает, уткнувшись носом мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием.

— Клянусь.

— И мы снова не поругались, да?

— Зачем? Ссоры — это больно. Наговоришь много, а разбирать придется в два раза больше и не факт, что захочется, — вдохнул Доронов.

В его словах было зерно истины. В любых отношениях случаются подобные встряски, но не всегда они заканчиваются хорошо. Мы с Амиром пока успешно перешагиваем через образовавшиеся трещины. Может в силу недолгих отношений, может потому что еще мало друг друга знаем. У нас все слишком быстро и слаженно, иногда становиться страшно: а вдруг что? Не хочу думать о том, как потом это отразиться на мне.

— Кстати говоря, если вечер уже сегодня, как ты собираешься исправить проблему с платьем, прической и макияжем, а? За несколько часов, — я бросила взор на часы и нахмурилась. — Это нереального.

Я старалась не думать о последствиях и будущем. Только здесь, сейчас и ничего больше. Иначе снова уйду в себя без возможности выбраться.

Перевела взгляд на расплывшуюся улыбку Амира и невольно поёрзала от беспокойства.

— Амир?

— О, моя очаровательная вейла. Поверь, когда есть деньги — нет ничего не возможного!

В знаменитом фильме «Красотка» герой дает героине деньги, и она приходит в магазин, ощутив на себе всю мощь людского презрения к своему внешнему виду. Если ты девушка, не обремененная лишними деньгами, то в модные дорогие бутики в Москве заходишь либо по большой нужде, либо никогда. Лично у меня от количества цифр на ценнике случается изжога, а до платья становиться страшно дотрагиваться. Кажется, будто сейчас оно потребует с тебя алименты на ближайшие восемнадцать лет — ведь именно столько придётся выплачивать за него кредит. Не меньше.

Но в наш век высоких технологий тебе не только могли привезти еду, косметику и вещи первой необходимости, но и платья на выбор. А также мини-салон, спа-процедуры и вообще все, что нужно девушке для отличного образа на благотворительном вечере.

— У вас очень красивые волосы, — проговорила стилист, аккуратно касаясь моих прядей, пока мастер маникюра придирчиво разглядывала мои кутикулы. Ну, да, с этими расследованиями немного запустила себя. Однако так тяжело вздыхать не обязательно.

— Может нам чуть добавить яркости цвету и слегка изменить прическу? — предложила женщина, то пытаясь показать мне прическу «каре» волосами, то закручивая их в гульку.

— Не знаю… — пробормотала было я, чуть дернув кистью, отчего пилочка проехалась по пластине моего ногтя, и я улыбнулась мастеру. — Простите.

— Обрезать покороче, или немного придать объём. Немного затонируем ваш родной цвет и…

Но с дивана раздался внезапно раздраженный голос, прервавший любой креатив на месте:

— Никаких «покороче» и никаких тонировок! — рявкнул Амир, прищурив взгляд и стилист тут же скуксилась, бормоча извинения. Я же в ответ возмущенно бросила на него взгляд, пока Доронов вновь принял скучающее выражение лица, листая мои заметки по делу «Зеленого слона».

— Доронов, тебя не смущает, что это мои волосы?! — не сказать, чтобы мне очень горело менять что-то в собственном образе, однако подобная тоталитарность раздражала. Еще не женаты, а уже командует!

Стоп, еще?

— Цветочек сада моего, Лили. Это всего лишь комплимент твоей естественной красоте. Ты абсолютно не нуждаешься ни в каких дополнительных покрасках и стрижках. Ибо столь же бесподобна, что затмеваешь собой даже северное сияние! — замурлыкал тут же этот парнокопытный, улыбаясь так ослепительно, что все дамы в комнате мгновенно позабыли свои дела. Они распустили уши и дружно мечтательно вздохнули, глядя на Амира влюблёнными глазами.

Поразительное воздействие на окружающих, мне бы так.

— Теперь понятно, как ты выклянчил четверку у учительницы литературы в девятом классе, — фыркнула я, отворачиваясь, стараясь не поддаваться на сладкие речи. Доронов же быстро поднялся с дивана и оказался на корточках у моего кресла сбоку, укладывая руки на подлокотник и кладя на них подбородок, преданно заглядывая в глаза.

— Дорогая, — вздохнул он, отчего внутри все всколыхнулось, и я искоса посмотрела на него, стараясь не шевелиться. — Ты сомневаешься в моих способностях? — он понизил интонацию, отчего голос зазвучал иначе. Чувственнее и ярче эмоционально. Если бы голоса можно было потрогать, то у Амира он был бы бархатным.

Я вдохнула полной грудью, поняв, что целую минуту ничего не могу ему ответить.

— Да ну тебя, — буркнула, отворачиваясь от довольной улыбки, расплывшейся по лицу.

Всего несколько жалких дней, а от вида этого парня у меня внутри все переворачивается. Ох, кажется, зря я в школе говорила, что Доронов мне никогда не понравится. Я просто не понимала. С кем имею дело.

Платье, подобранное Амиром лично, село точно влитое. Без понятия, как он узнал мой размер. По коварной ухмылке хотелось верить, что не бегал с сантиметром ночью, пока я спала. Хорошо, если у мамы спросил или бабушки.

Оно не было красным в полном смысле слова. Скорее винного, темного насыщенного оттенка из дорогого мягкого бархата. Едва ткань соприкоснулась с кожей, мне показалось словно меня завернули в облачко — настолько приятным это было наощупь. Довольно глубокое декольте и короткие, приспущенные с плеч, рукава фонарики открывали шею и ложбинку груди. Мои рыжие волосы умелые руки завили в крупные кудри, позволяя им рассыпаться по спине, а к наряду был подобран идеальный комплект украшений, столь умело гармонирующий с общин образом и подчеркивающим белизну кожи.

Быть красивой и ухоженной — это приятно. Я любила себя такой, хоть нечасто выдавалось вот так резко преображаться. Сейчас же любуясь идеально подобранным макияжем, делавшим мои глаза больше, улыбнулась своему отражению, накрутив на палец локон. Ягодная помада создала на губах акцент, сделав их полнее, но не перетягивая на себя внимание. Все в меру и к месту.

— Я всегда знал, что ты безупречно красива, — услышала голос Амира за спиной, обернувшись к нему, чувствуя, как качнулись длинные изящные платиновые серьги в ушах с янтарем. Он чуть запутался в прядях, но я не обратила внимания. Мой взгляд поймал глаза Доронова — да в них и утонул. Едва он шагнул внутрь комнаты и обхватил мое лицо руками, тут же простонал, касаясь лбом моего лба.

— Вот эти моменты ненавижу просто. Ни потрогать, ни поцеловать.

— Сотрешь помаду — убью, — лаконично заметила, поправляя бабочку на его безупречном костюме. — И не ври. Ты не считал меня красивой в школе.

— Ой, все, я был гормонально неустойчивым подростком!

— А что, сейчас вырос что ли? — хохотнула, продев палец пространство между бабочкой и воротом, потянув Амира на себя, ощутив его горячее дыхание на губах. Опустила ресницы, чувствуя себя самой настоящей соблазнительницей.

— Вейла, — вновь прошептал, со стоном зажмуриваясь и обвивая руками тали.

— Почему вейла? — полюбопытствовала я, вскинув бровь и улыбнувшись его реакции. Амир только усмехнулся. Качая головой, бросив взгляд на часы, дабы убедиться, что у нас еще есть время.

— Моя мама очень любила рассказывать мне сказку о них. Молодой принц охотился в лесу, когда у самого озера заметил прекрасную девушку. Это была вейла — прекрасное создание с длинными волосами. Говорят, если украсть ее одежду — она исполнит любое желание. И он дождался момента: выкрал ее одеяние с берега и потребовал у вейлы помочь отцу разрешить конфликт с соседним королевством.

— Звучит не очень романтично, — поморщилась я, невольно ощутив солидарность к несчастной девушке.

— Да, — хохотнул Амир, — вот только вейла на зло платит злом. Едва исполнив желание, она забрала свое платье и на страну принца пришла беда. Непогода уничтожала посевы, приближалась суровая зима и отчаянный принц вновь пошел к озеру.

— Чтобы украсть?

— Нет, чтобы извиниться. Он прождал ее семь дней, и семь ночей рядом с обледенелым берегом в ожидании. И лишь спустя неделю вейла уступила, пожалев дурака. Сняла проклятие и отпустила с миром.

— Поучительная история, — озадаченно наклонила голову набок, почувствовав, как ладони Амира скользнули по рукам и вздохнула, прижавшись к нему крепче. — Но я думала там будет романтика.

— Если бы, — усмехнулся Доронов, обнимая меня крепче. — Она о том, что за любое зло всегда придется платить. И цена будет куда выше полученной ранее платы. Моя мама научила меня важным вещам, пусть была рядом совсем недолго.

— Ты скучаешь?

Он ничего не ответил, а я больше не спрашивала. Его отношения с матерью не равны моим с отцом. Папа практически не участвовал в моей жизни. Для него всегда на первом месте стояла карьера и именно это стало причиной развода родителей. Скучала ли я по нему? Скорее да, чем нет. Однако, это была не та боль потери, что порой проскальзывала в глазах Амира. Интересно, понравилась бы я ей или нет?

Светлый вестибюль галереи встретил нас яркими вспышками фотоаппаратом и улыбками администратора у стойки. У нас забрали верхнюю одежду. Показав место, где можно переодеть зимние ботинки на туфли. Вокруг все буквально кричало о том, что это место рассадник современного искусства.

Рядом с белыми колоннами вполне уживались расписанные абстракцией стены и светлые потолки с софитами да темными градиентными плитами на полу. Современный минимализм витал вокруг: никаких громоздких диванов или лавочек. Только удобные кожаные диванчики по разным сторонам вестибюля, парочка стеклянных столиков и автомат с кофе. На светлых стенах — картины молодых художников. Ромбы, кривые линии, круги, странные изогнутые фигуры. Я честно пыталась понять их красоту, но чем больше обращала внимания, тем меньше что-то в этом понимала.

— Не старайся, я сам ничего в этом не смыслю, — сунул руки в карманы брюк Амир, остановившись рядом со мной посреди коридора, пока мы рассматривали брызги краски на абсолютно белом холсте.

— «Хаос», — прочла я, тяжело вздыхая и отпивая немного сока из бокала, который мне вручил Доронов, не дав официанту вручить мне шампанское. — По-моему, он в голове художника.

— Или в головах тех, кто это купит за такие деньги, — шепнул на ухо Амир, пощекотав дыханием кожу, и та тихо рассмеялась, вглядываясь в ценник. Аж в душе поплохело от количества нулей.

Внутри уже туда-сюда бродили высокопоставленные гости, часть из которых я знала благодаря работе в СМИ, а другую — по скандалам из того же источника. Актеры, певцы, бизнесмены, некоторые политики и чиновники расхаживали по галерее, с умным видом кивая на замечания экскурсоводов, демонстрирующие полотна во всей красе. С несколькими людьми Амир познакомил меня лично, но имена и лица почти сразу стерлись из памяти. Моя задача оставалась только улыбаться и скучающе потягивать сок, периодически переминаясь на высоких шпильках дизайнерских туфель. Любому. Кто сказал бы, что Версаче вам не могут жать или натирать — смело плюйте в лицо. Не только могут, на них бывает еще и чрезвычайно сложно ходить!

— Магазинчик! — услышала знакомый голос, с удивлением повернувшись в сторону Надежды Грозновой, нынче Ереминой. В своем синем платье с длинной юбкой от груди, дабы скрыть небольшой животик, она была потрясающе красива, и буквально вся сияла.

— О, Гроза, — улыбнулся Амир, едва Надя ураганом настигла нас, оглядываясь вокруг.

— Скукотища, — доверительно шепнула, тяжело вздыхая и бросая тоскливый взгляд на официанта с тарталетками. — Ни поесть, ни выпить.

— А есть-то почему нельзя? — озадачилась я и тут же услышала ответ от тихо подкравшегося Еремина.

— Потому что кто-то перестал чувствовать меру, да Надя? — навис тенью над нами и Надежда бросила в мою сторону жалостливый взгляд, надув губы, пока рядом трясся от смеха Амир.

— Тиран, — шикнула она на мужа и ткнула пальцем в Доронова. — А ты его подстрекатель!

— Да-да, — фыркнул Макс, забирая у жены пустой бокал и ставя на услужливо подданный поднос официанта, перемещаясь в сторону Амира. — Конечно. Макс плохой, Надя хорошая.

— Это незыблемая аксиома, — фыркнула в ответ Еремина, нисколько не обидевшись.

Наверное, это та стадия отношений, когда уже все проблемы являют собой лишь выбор цвета обоев в детскую и решение имени новорожденного. Ничего больше их не волнует. Оба украдкой переглядываются, а в синих глазах Еремина с каждым разом вспыхивает всепоглощающая нежность и любовь при взгляде на жену. И я совсем чуть-чуть ей позавидовала, полюбовавшись на пару, когда Надя перехватила меня под локоть, оттаскивая от мужчин со словами:

— Ладно мальчики, девочкам надо уединиться. Обсуждайте свои взрослые дела, пока мы сходим по делам!

— Только не далеко! — тут же добавил недовольно Амир, на что я только хмыкнула.

Едва удалились, затерявшись в толпе и вышли в сторону темного пустого коридора, шагая прямо к лестнице на первый этаж. Именно там располагались уборные и гардеробные. Пройдя мимо двух усталых официантов, оказались у нужной двери, войдя прямо в большой туалет, отделанный светлым кафелем.

— Надь, обязательно было меня тащить? — поинтересовалась я, стоило Грозе остановиться у одной из раковин и открыть небольшой светло-золотистый клатч.

— Ты забыла главное правило девичьего клуба? — вскинула она темные брови, и мы хором произнесли:

— Девочки в туалет ходят только парами!

Мы одновременно рассмеялись, принявшись поправлять прически и макияж, перебрасываясь невинными фразами и ничего не значащими разговорами. Это момент, когда бы надо сказать уже что-то по делу. Но все никак не можешь подобрать слова.

— Так у вас с Дороновым все серьезно? — спросила она. Поправляя юбку и разглаживая несуществующие складки. Я тяжело вздохнула, вглядевшись в собственное отражение, пожимая плечами.

— Наверное, не знаю. Мы вместе совсем недолго, — неуверенно произнесла, краем глаза заметив, как Надя повернулась ко мне лицом, вытирая влажные руки салфетками.

— Может иногда время не так уж важно, — пожала она плечами, улыбнувшись. — Поверь тому, кто несколько лет не замечал собственного счастья.

Да уж, за этим вся школа наблюдала с живым интересом. А о любви Макса, наверное, не догадывалась только сама Надя.

— Я не… — начала было, но в этот момент двери начали открываться. Не знаю, какая муха меня укусила, однако схватив Еремину за руку, потянула в сторону ближайшей открытой кабинки, и мы заперлись там, слыша обрывок разговора, входящей девушки внутрь.

— …понятия не имею! Мне это уже надоело, слышишь? Эта игра затянулась, Юрку взяли с поличным, а если они догадаются? Что будем делать тогда?

Голос показался мне знакомым, будто я уже слышала его. Бросив взгляд на удивленную Надю, быстро сориентировавшуюся в столь узком пространстве, где мы застряли, она кивнула в начале на мои ноги, затем на крышку унитаза. Будто намекая. Я сглотнула и осторожно двинулась к фаянсовому другу, приподнимая юбку платья и ставя ногу на поверхность с тихим стуком. Мы затихли, но девушка за дверью нас даже не слышала.

— Что значит ты не в курсе дел?! Чья вообще была идиотская идея с тем похищением? Думаешь Доронову не будет интересно, кто все это спланировал? И не ори на меня, у меня знаешь ли тоже кое-что есть на тебя!

Я сглотнула, понимая, что мы стали случайными свидетельницами чего-то связанного с Амиром. Сердце возбужденно забилось, я почувствовала, как Надя забрала у меня клатч и аккуратно забралась на унитаз, стараясь не слишком качаться на высоченных шпильках. Мир вокруг мгновенно совершил кульбит. Страх добавил в кровь дозу адреналина. Особенно, когда я схватилась за край кабинки, приподнимаясь на носках и подбираясь к краю крышки унитаза. Практически нависая теперь над Надей и полом, удерживаясь руками.

Девица, говорящая по телефону, была рыжей. Медные волосы были собраны в пучок, похожий на те, что носили официанты на вечере. Даже форма такая же: черные брюки, жилетка и белая блузка с бейджем и туфли без каблука. Она вышагивала из стороны в сторону, опустив голову. Потому мне было видно лишь часть профиля. В неудобном положении все тело быстро затекло, а руки заскользили по краю. Пришлось еще немного сдвинуться на край крышки унитаза, едва не сорвавшись с него вниз. Даже дыхание затаила, выжидая нужного момента.

— Ты понял меня? Заплатишь двойную сумму! И не прикидывайся. Я знаю, что ты с Ярицкого поимел достаточно за ту партию, — фыркнула девица, наконец поворачиваясь.

Именно в этот момент крышка унитаза треснула. Не выдержав издевательства над собой. Туфли заскользили по краю, а я с визгом полетела вниз, распахивая не запертую дверь кабинки и вываливаясь наружу прямо под ноги ошарашенной девушке с телефоном.

— О Боже, Лиля! — ахнула Надя, которую я чудом не зацепила. Мои глаза с трудом сфокусировались на рыжей и по телу прошел самый настоящий озноб

Прямо на меня недобро смотрела вполне живая Жанна Липкова — та самая девушка, которую на наших глазах застрелили террористы.

— Привет, — подняла я руку, улыбаясь, как можно дружелюбнее. — А мы тут это… носики пудрим.