Глава 29

Лили

В крутых детективах героиня или герой может с легкостью сбить преступника с ног, скрутив того в бараний рог. Просто представить: подскакиваешь с пола на каблуках, ударяешь по ногам, преступник падает — все. В моем случае что-то изначально пошло не так. Может Лара Крофт сегодня ушла на перерыв или стоило больше времени уделять самообороне.

Во-первых, болью при падении тут же отозвалось все тело. От головы до пятой точки при приземлении на холодный кафель. Во-вторых, Жанна оказалась быстрее и сообразительнее — она бросилась в сторону выхода очень стремительно, почти пулей. Мне бы уже тогда бросить столь бесполезное дело, но Магазинчиковы же не сдаются!

Что я сделала? Ага, схватила ее за лодыжку.

— Отпусти меня дура рыжая! — заорала она не своим голосом, пытаясь отбиться от меня каблуком. Пф-ф-ф, наивная чукотская девочка. Журналист — это призвание. Нам надо, мы при поиске сенсаций на вашу шею сядет и в окно на ней пролезем!

— Ну щас, коза! Я тут по тебе слезы крокодильи лила, а ты, оказывается, живая, — возмущалась я в ответ, переворачиваясь и переползая на визжащую девицу. Она чудом извернулась, схватив меня волосы. В ответ вцепилась в ее кудри, и мы обе с визгом покатились по полу.

— Отпусти меня, или тебя прикончат! — орала она точно ненормальная, пока я, пыхтя, боролась с ней.

На какой-то миг я совсем забыла про Надю, которая явно была не в курсе всего происходящего. Жанна выпустила из рук свой смартфон, отчего он покатился в сторону двери. Она попыталась до него дотянуться, но тут мелькнула синяя юбка. Носок Грозновской туфельки оказался прямиком на экране смартфона так, чтобы его не раздавить. Она ловко наклонилась, поднимая его с пола, отчего Липкова застыла и это дало мне преимущество. Я села на нее, удерживая руки, заметив между пальцев несколько выдранных прядей своих всколоченных волос.

— Ха-ха, преступница, — пропыхтела я, сдувая прядь с глаз и не давая ей шевельнуться. — Попалась!

— Надо позвонить ребятам, — убежденно заявила Надя, оглядывая нашу сомнительную компанию, ткнув в меня пальцем. — Ты мне должна объяснения!

— Вам все равно ничего не сделать, — криво усмехнулась Жанна, злобно покосившись на меня и вновь дернув руками. — Мы победили, придурки.

— Кого победили? — непонимающе нахмурилась я, вглядываясь в ее перекошенное лицо. Грознова отзванивалась парням.

Я смотрела в сверкающие ненавистью глаза и в упор ничего не понимала. К чему все эти заморочки с фальшивым убийством? Зачем посылать к нам домой Влада с ненастоящим пистолетом? Чем больше думала, тем больше у меня росли сомнения и рушились на глазах все ранее выстроенные теории. Жанна молчала, глядя на меня и пыхтя от злости. На ее щеке алела царапина, оставленная от моих ногтей, волосы были растрепаны и покосился идеально выглаженный наряд.

— Сколько вас тут? — процедила я, тряхнув ее, однако она упорно поджимала губы. — Кто была та женщина, что пришла вместо тебя в клуб к Доронову? Зачем подослали Влада?

Липкова только хмыкнула, проведя языком по губам и хохотнув.

— Даже если ты что-то знаешь, не факт, что все. Мы своего добились.

До самого прихода парней с охраной она больше ничего не сказала. Я не сразу поняла, как меня тянут за руку, поднимают и прижимают к крепкому телу, осторожно касаясь волос. Только после знакомого тихого шепота с моим именем на устах дошло, кто это был.

— Лили, ты в порядке?

В порядке ли? Я смотрела, как охрана выводит Жанну из туалета. Где-то на задворках метался ошарашенный Цирков. Мне кажется. При виде этой девчонки он даже перекрестился и отшатнулся в сторону стены. А эта ненормальная так заржала, заорав на весь коридор:

— Неудачники! Слышите все? Ничего вы не поняли!

Макс крутился подле Нади, а она только качала головой и устало что-то говорила ему. Никакого вечера не состоялось — аукцион отменили связи с проведением расследования и опроса свидетелей. Всего за какой-то считанный час парковку заполонили полицейские машины с мигалками, а мы с Амиром оказались в одном из залов, сидящими на лавочке. Пока я смотрела на одну из картин. В голове вовсю крутились шарики и пытались выстроить очередную бестолковую цепочку из тех фактов, что мне довелось узнать за это время.

Поочередно нам задавал вопросы следователь Максим Анатольевич Оленев — как оказалось старый знакомый Амиру еще с момента взрыва на заводе. Пару раз он пытался поговорить со мной отдельно от Амира, однако Доронов даже не дал ему шанса. В принципе, ничего нового я не рассказала. Жанна не раскололась. На мой взгляд она просто несла сплошную околесицу. Впрочем, это только в сериале сняв отпечатки с ручки на подъезде можно мгновенно вычислить преступника. В жизни все совсем не так.

— Отлично, — убрал планшет следователь, оглядывая меня сочувственным, а Амира неприязненным взглядом. Тот тоже напрягся, и я удивленно перевела взгляд с одного на другого. Что это с ними?

— Лилия Дмитриевна, если вы что-то вспомните еще, будьте добры позвонить нам, — кивнул Оленев, задержав на мне внимательный взор. — Точно больше ничего не знаете?

Мой взгляд упал на абстракцию перед глазами. Из того, что я знала, сообщила ничтожно мало. Опустив многие важные детали. Но почувствовав, как сжались пальцы Амира на моей талии, едва мы поднялись с лавочки, качнула головой.

— Нет, больше ничего.

Надо все же потрясти Жанну хорошенько. Рано Надя позвонила парням, может узнала бы что-то важное.

— И больше не геройствуйте, умоляю, — предупредил меня Оленев, на что я вздохнула.

— Думаю Лиля очень устала и хочет отдохнуть, — сурово прервал Максима Анатольевича Амир, на что тот кивнул.

С Еремиными мы прощались уже на парковке. Надя напоследок обняла меня, шепнув. Что ждет в гости на чай, а Макс недовольно фыркал рядом. Он покосился вначале на Амира. Затем на меня и пробурчал:

— Бога ради, не вляпайтесь еще больше. Пусть этим полиция занимается!

— Чего ты ноешь, Еремин, все ж обошлось, — возмущалась Надя, забираясь в машину. Максим только глаза закатил и буркнул Амиру:

— До встречи в офисе.

Странный вечер, странная ночь. После всего пережитого до квартиры Доронова добрались уже ближе к четырем часам утра. В какой-то момент я даже порадовалась, что рядом со мной был он — иначе сейчас бы до сих пор торчала в участке и объясняла бы в сотый раз что случилось в женском туалете. Кстати о последнем. Едва в душе стянула платье, взглянув на себя в зеркало, чуть не застонала — на боку, по руке и в некоторых частях наливались крупные гематомы. Результат встречи с твердым полом.

— Лиль? — Амир постучал в дверь, и я дернулась, едва не снеся стаканчик с зубными щеткам и пастой. Кстати говоря, что тут делала моя щетка?

— Все нормально, просто устала, — пробурчала, оглядывая многочисленные полочки, забитые моими шампунями, гелями для душа. Подозрение закралось почти сразу. Но я так устала, что просто включила душ и…Застыла у сенсорной панели душа, пытаясь понять, как тут настраивать душ.

— Доронов! — крикнула я, спустя минуту, понимая, что мой мозг не может понять половину значений символов на ней.

Как я в прошлый раз тут ночевала? Точно, его же каждый раз Амир настраивал. Вот и сейчас слышу где-то у двери крутится и ехидно так спрашивает:

— Че Магазинчик, спинку потереть?

Надавать бы ему по голове рогатой, чтоб глупости не говорил. Тянусь к полотенцу, отмечая что оно очень похоже на то, что у меня дома висело. Уже почти иду к двери просторной ванной комнаты, с равнодушием оглядывая стиральную машину, красивый темный кафель с зелеными прожилками и вдруг останавливаюсь у самой двери. Пока Амир там в клоуна играет, запевая песенку про морячку, резко разворачиваюсь на гладком полу и решительно шагаю к шкафчикам.

— Ты морячка, я моряк. Ты рыбачка, я рыба-а-ак. Магазин, ты там утонула? А ты ж не знаешь, как душем пользоваться. И джакузи не знаешь. Показать? Могу прям наглядно, — стебался из-за двери умник, пока я решительно перебирала свои крема, косметичку, даже набор прокладок на отдельных полках в шкафу. Затем в тумбе ниже увидела стопку своих цветных полотенец с мультяшными героями. Любимая зубная паста, порошок без химии, кондиционер для белья с ароматом апельсина, пена для ванны, бомбочки и прочая ерунда.

— Ой, что уже все? Не, ну так не интересно, — заголосил он, едва я распахнула двери и отодвинув его в сторону. Прошлепала по коридору в спальню. — Лили, да ты у меня прямо отчаянная… — он двинулся за мной хвостиком, пока я перебирала полки комода, рассматривала свои безделушки из спальни, ноутбук, зарядку — и сумку под кроватью!

— Лиля? — видя, что я не отвечаю, Амир насторожился. Даже отодвинулся на пару шагов, едва я развернулась, поправив на груди полотенце и подняла руку, рыкнув:

— Не сейчас!

Моя кружка на кухне, любимое шоколадное печенье в одном из ящиков — та самая открытая пачка. И надкусанная печенька все еще в ней лежит. Мой кофе и чай аккуратно разложены по шкафам.

В гостиной — любимая подушка-черепаха с тяжелым пледом. Лежат себе, аккуратно сложенные прямо на большом кожаном диване Амира и будто им тут самое место. В прихожей моя верхняя одежда, в гардеробной вещи. И вот стою я посреди его квартиры, уперев руки в бока и резко поворачиваюсь к невозмутимому барану, лаконично спрашивая наконец:

— Ну, и когда я к тебе переехала, баран?!

И знаете, что отвечает этот парнокопытный? Он плечами пожимает, ручонками разводит и говорит:

— Не знаю, они сами переехали. Вещи твои. Я же не мог, меня дома не было. Будешь тортик?

Скажите, дорогие женщины, как этого человека можно терпеть?