Глава 20

Рената

Платье собрано. Туфли. Все в сумке. Надеюсь, какой-нибудь отпариватель или утюг, на крайний случай, будет там.

— Мамочка, — обнимает Миша, — я уже скучаю.

— И я, маленький, очень не хочу ехать. Но надо, — обнимаю сына, целую в макушку. — Не забудь оставить для меня эклер, — отвлекаю его.

Поднимает на меня глаза и улыбается хитро.

— Пойдем, отведу тебя к бабе Дине.

— Как доедешь, позвони, — заявляет мне по-взрослому.

— Обязательно, — беру пухленькую ладошку и мы выходим из квартиры.

На площадке соседняя дверь. Нажимаю на кнопку звонка. Почти сразу на пороге появляется хозяйка квартиры.

— Ренаточка, Мишенька, — улыбается женщина.

Бабе Дине шестьдесят с небольшим. Не любит, когда я ее так называю. Но Мишке разрешает. Внуков своих нет, поэтому Мишу очень любит.

— Заходи, малыш, — тянет к нему руку. — Маму отпустим по делам.

— Отпустим, — кивает мой сын.

— Буду звонить, — обещаю ему.

— От тебя один звонок, что доехала и у тебя все хорошо. Все, — наказывает женщина. — Мы справимся, да, Миш?

— Да, — кивает мальчишка.

Я собрана. Джинсы, футболка, кеды. В обычной жизни я поняла — главное удобство.

На телефон приходит сообщение:

“Машина прибыла”.

Господи, почему я чувствую себя Золушкой? Карета в тыкву в полночь превратится? Туфлю потеряю?

От этих мыслей хочется улыбаться.

Спускаюсь, меня встречает водитель. Забирает мою сумку, убирает ее в багажник. Я забираюсь на заднее сиденье. И откинувшись на спинку, закрываю глаза. Дорога небыстрая. Около двух часов.

В столицу въехали в третьем часу дня. Поглядываю на часы.

— Не волнуйтесь. Успеете даже отдохнуть, — впервые за всю поездку подает голос водитель.

Я улыбаюсь в ответ.

По городу на дорогу мы тратим еще около часа. Итого три.

— Вам передали, — подает мне приглашение. — Семь часов. В половине седьмого я за вами приеду. Вас встретят в самом комплексе. А сейчас я вас провожу, — говорит мужчина и паркует машину у жилой высотки.

Я выхожу из машины, мужчина достает мою сумку. Иду за ним к дому.

— Алевтина Львовна, — подходит к консьержке. — Принимайте постояльца, — здоровается с женщиной. — Проводите, пожалуйста, до квартиры.

— Хорошо, Боря, — хлопает его по плечу и уже улыбается мне.

— Я вам напишу, когда подъеду. Половина седьмого, не забудьте, — проговорил мне и пошел к выходу.

— Как вас зовут? — обращается ко мне женщина примерно пятидесяти лет с модной стрижкой.

— Рената.

— Пройдемте, Рената. Я вас провожу, — все так же мило улыбается и ведет меня к лифтам.

Двенадцатый этаж. Квартира с евроремонтом. И она сегодня в моем пользовании.

Как только дверь за Алевтиной Львовной закрывается, я выдыхаю, прислонившись к стене. Сердце бешено колотится в груди, словно я стометровку пробежала за рекордное время. Сейчас бы душ принять и немного прийти в себя. На что и решаюсь.

Отзваниваюсь Дине. Отчитываюсь, что доехала. Что со мной все хорошо. А она хвастается, что с Мишей готовят эклеры и он хитрой моськой подъедает помадку из кастрюли. Мне сын передает привет и говорит, как соскучился.

После разговора телефон оставляю на комоде у зеркала в прихожей. И иду разглядывать свои, пусть и временные, апартаменты.

Пара часов проходит быстро. Даже слишком. Но я успеваю привести себя в порядок и собраться. Стою в огромной комнате с зеркалом в пол и разглядываю себя. Заплела волосы с одной стороны, оставив с другой распущенными. Локоны легли на плечо. Легкий вечерний макияж. Господи, я даже разучилась кисточку правильно держать.

Вроде бы все та же, но в то же время совсем другая.

Снова водитель, машина и дорога до гостиничного комплекса. Большой, известный. Мне удалось пройти конкурс по предложениям и вариантам дизайна. Это был просто эксперимент. Я баловалась, пока была в положении, программами. Кое-что изучала, что было в бесплатном доступе. И вот Леся, работающая в этой сфере на должности заместителя гендиректора одного из таких комплексов, узнала про этот конкурс. О котором знали только избранные. И сунула мне. Это было случайно, я даже не надеялась на такой вот исход. А в итоге еду на презентацию предстоящего открытия одного из корпусов.

Из разряда сказки, да? Вот и я до сих пор ощущаю себя Золушкой. Наверное, после жизни в розовых очках да вседозволенности и вседоступности, резко упав и больно ударившись об асфальт, начинаешь с настороженностью относиться к подобным вещам.

Машина останавливается у крыльца высокого красивого здания. Красная ковровая дорожка. Репортеры, журналисты и много гостей. Водитель помогает мне выйти, подав руку.

Тут же ниоткуда появляется молодой мужчина, чуть старше меня, наверное.

— Здравствуйте, Рената, — улыбается белозубой улыбкой.

Его голос кажется знакомым. Но смутно.

— Петр, — представляется.

— Здравствуйте, — наконец, чуть расслабляюсь, если вообще возможно это сделать в такой обстановке.

— Пройдемте, я вас представлю и познакомлю, — подставляет свой локоть и ведет меня внутрь.

Боже! Куда я попала? Зачем мне это надо было? Зачем?

Мое сердце скакало в груди от жуткого волнения. Лица-лица-лица, рукопожатия… улыбка застыла на лице, щеки болят, глаза слезятся. Я готова убежать и спрятаться в тихом месте. Так и хочется сказать: хватит, с меня довольно.

Но очередной глоток шампанского и снова улыбка, новые имена и комплименты.

Когда Петр говорит, что мне могут предоставить слово на сцене, я готова упасть в обморок. И жалостливо его прошу меня избавить от этого всеобщего позора.

Он искренне рассмеялся.

— Хорошо. Только ради тебя, — подмигнул и, оставив меня на минуту одну, отошел к ведущим мероприятия.

Я же отошла к колонне с бокалом в руке. Прислонилась плечом к бетонной опоре и застыла, наблюдая.

Хорошая позиция. На меня мало кто обращает внимания, но я вижу многих.

Кольнуло затылок. Холодок пробежал вдоль позвоночника. Невольно выпрямилась. В ушах зазвенело так, словно поймала какую-то волну низкочастотную. Бред, но мои ощущения сейчас именно такие. Стала пристально разглядывать людей. Словно что-то ищу. Ощупываю взглядом лица. Сердце волнительно заколотилось о ребра. Дыхание спирает. И вот…

Я цепляюсь взглядом за мужской затылок. Рука дрогнула, я неуклюже плеснула жидкость из него себе на платье.

— Черт, — стряхнула жидкость с ткани и принялась искать то, что упустила.

Показалось.

— Рената, — рядом нарисовывается Петр. — Ты чего такая бледная? Я тебя отстоял, на всеобщий расстрел не вызовут, — хмыкнул.

— Мне нужно выйти, — касаюсь пальцами виска. — Скажи, мое отсутствие заметят? Я еще с кем-то должна познакомиться? — с надеждой смотрю на него.

Красивый, молодой, энергичный. И этот взгляд серо-голубых глаз, скользящих по мне. Но не цепляет. Даже как-то обидно.

— Думаю, нет, — пожимает плечами.

— Хорошо. Можно я уеду? — с мольбой прошу.

Петя думает пару секунд, а потом снова улыбается.

— Без проблем, — говорит он, а я уже готова сорваться по направлению выхода. — Но, — остужает мой порыв, — если ты завтра согласишься приехать в “Искру”.

— Это обязательно? — сникла тут же.

— Увы, — пожимает плечами.

— Хорошо, только сейчас отпусти меня. Вызови водителя или такси, — прошу его.

— Да зачем такси. Вон, наша охрана маячит. Сейчас, — поднимает руку вверх, подзывая кого-то.

И вот теперь я с точностью до ста процентов могу сказать, кто к нам приближается. Хотя я стою спиной и не вижу его. Но я чувствую его взгляд. Волоски на коже встали дыбом. Снова холодок прокатился по позвоночнику. А сделав вдох, я почувствовала его запах. Мне хочется исчезнуть, вот прямо сейчас!

— Макар, — произносит Петя и мне приходится повернуться лицом к мужчине, — это наша гостья. Сможешь организовать ее отъезд? Девушке плохо стало, — говорит парень.

А Макар не отрывает от меня своего темного взгляда. Кажется, я сейчас упаду.

Он молча кивает.

— Рената, это наш начальник безопасности. С ним ты будешь в безопасности, — улыбнулся парень. — И я тебя жду завтра, — подмигнул и развернулся, к кому-то торопясь.

А я молча развернулась и направилась в сторону выхода. Не могу на него смотреть, улыбаться и тем более говорить. Кажется, небо только что рухнуло мне на голову и пригвоздило к тому самому асфальту, с которого я себя несколько лет соскребала.

* * *

В голове туман. Ничего вокруг не слышу. Лишь орет внутренний голос — бежать, бежать от него подальше. И никогда больше не видеть.

Ком в горле распирает, дышать становится все сложнее. Паника накатывает волнами. И каждая из них все больше и больше. Ноги того и гляди подкосятся и я упаду, растянувшись позорно у всех на виду.

— Нам не туда, — горячие пальцы хватают меня за руку и тянут на себя.

— Что? — непонимающе смотрю на него. Я в панике. Господи, отпусти меня и не смотри так! Я же сейчас разревусь!

— Ты известная личность. Хочешь попасть в руки репортеров, что ждут тебя у выхода? — хмурит брови. Боже, как это знакомо. Я каждое утро вижу эту мимику.

С трудом сглатываю.

— Лучше воспользоваться входом для персонала, — тянет за собой.

Я собираю последние силы и выдергиваю свою руку из его захвата. Пройдя по коридорам, он толкает дверь и мы выходим на улицу.

Останавливаюсь, обхватывая себя за плечи. Пахнет горячим асфальтом. И чем-то еще. А потом в нос проникает его запах. Он рядом.

На мои плечи ложится тепло. Он накинул на меня свой пиджак. Мне становится невыносимо тяжело.

— Вон машина, — показывает рукой на дорогой внедорожник. Снова протягивает руку, но я игнорирую этот жест и направляюсь к машине. Не дожидаясь, когда мне откроют дверь, сама дергаю за ручку. Но она не поддается.

Пиликает сигналка, машина мигает фарами и щелкает замок. Теперь я стою и жду.

Макар открывает передо мной дверь. Я забираюсь на заднее сиденье. Мужчина захлопывает ее и, обойдя машину, садится за руль. Знакомым движением заводит машину и, пристегнувшись, мягко страгивается с места.

— Я не знаю адреса, — говорю, прочистив горло.

— Я знаю, — отвечает коротко, переведя с дороги взгляд на зеркало заднего вида.

Отворачиваюсь. За окном мелькают огни. Мне сейчас очень хочется домой. Хочется проснуться и увидеть рядом Мишку. И ничего мне больше не надо.

Когда чувствую, что он на меня не смотрит, невольно разглядываю его. Сейчас острижен короче. Аккуратная борода. Я его никогда не могла бы представить в дорогом костюме. Белая рубашка на контрасте со смуглой кожей. Ему безумно идет. Ткань обтягивает его мощное тело. Все такое же мощное тело.

Тряхнула головой. Закрыла глаза. Сердце как сумасшедшее бьется о ребра. Пульс зашкаливает.

Перед глазами мелькают картинки. Моего похищения, нашей близости. Как он раненый падает на мокрый снег. Больница. Его взгляд, когда прогоняла, и новости о беременности. Мои надежды, что он меня найдет. Я же так ждала…

Снова паника. Снова боль в груди. Вдохи становятся поверхностными. Задыхаюсь.

Хватаюсь за горло. Воздух со свистом вырывается из легких. Всхлипываю.

Он обращает на меня внимание. Что-то говорит, но я не слышу.

Машина резко тормозит, а я заваливаюсь набок. Дверь с моей стороны открывается и меня вытягивают на воздух.

— Спокойно, — его голос кажется спокойным. — Дыши глубже. Все хорошо. Давай, вот так, — командует.

И я слушаюсь. Становится легче. Вдохи становятся глубже. Набираюсь сил и выкручиваюсь из его рук. Сама забираюсь в машину.

Господи, позорище. Рената, это сплошное недоразумение. Кажется, это давно уже стало моим девизом.

Мы снова едем. Похоже, я справилась с паникой. Теперь я быстрее хочу избавиться от его присутствия. И как можно быстрее исчезнуть. Я как чувствовала, что не стоит сюда ехать. Но совсем не подозревала, что столкнусь тут со своим прошлым. Вот пусть оно в прошлом и остается. В моем настоящем есть только Мишка и я. Нам больше никого не надо. И он никогда не узнает о сыне. Никогда!

Машина останавливается у знакомого дома. Я быстро выхожу и, захлопнув за собой дверь, тороплюсь к входной двери. Лишь бы успеть и забежать внутрь без него. Но он успевает, словно понял мои намерения.

— Спасибо, я дальше сама, — оглядываюсь на него.

— Велено доставить в целостности и сохранности. До дверей, — словно не понимает, что мне неприятно его общество.

Консьержка ему машет рукой. Боже, и его здесь знают. Плетусь за мужчиной к лифтам. Невольно заостряя внимание на его фигуре. Идиотка!

Двери лифта открываются и Макар заходит первым. Я следом, но внутри все протестует. Хочется рвануть отсюда куда глаза глядят. Но… захожу и нажимаю на цифру двенадцать.

Чувствую его взгляд на себе. Все тело покалывает. Озноб заставляет подняться все волоски на теле. Я вижу его отражение в гладкой поверхности кабины. Он чувствует себя вполне комфортно. Оперся плечом о стену и смотрит на меня, нагло разглядывая.

Лифт останавливается. Я выхожу. Он следом. Не с первого раза попадаю ключом в скважину. Открываю дверь.

— Спасибо, дальше я сама, — говорю, чуть повернувшись в его сторону.

Захожу в квартиру и хочу закрыть дверь. Как можно быстрее спрятаться от него. И главное, не впустить! Хотя зачем ему это?

Закрываю дверь, но… он не дает, просунув ботинок.

— Уходи, — прошу я, чуть ли не молю. Но он не дает закрыться.

Входит внутрь, закрывая за собой дверь. Я отступаю. Пячусь спиной. Потому что вижу его голодный взгляд, скользящий по мне.

— Макар, уходи, — мой голос сипнет. — Уходи, прошу тебя, — молю.

Но он меня не слышит. Наступает. Я упираюсь в комод. Отступать некуда. Сердце сходит с ума. Я забываю дышать. А он опирается руками по обе стороны от меня о комод и склоняет ко мне голову. Шумно вдыхает.

Я, как загнанный кролик, готова втянуть шею и не шевелиться, пока этот удав созерцает свою добычу.

Он пальцами отводит мои волосы с плеча. Я чувствую, как касается кончиком носа шеи. Ведет вверх, запуская под кожу мурашки. Ненавижу себя за то, что так реагирую на его прикосновения. Тело все еще его помнит и это бесит. Касается рукой моих волос и зарывается пальцами в них, чуть сдавив и оттягивая назад, заставляя посмотреть на него.

Заглядывает в глаза. В этом полумраке его взгляд опасно блестит. Я его боюсь.

— Рената, — шепчет у моих губ.

Я хочу отвернуться, но мне не дают, и нагло впивается в мои губы. Отпираюсь, стараюсь отвернуться, чтобы не впустить его. Но он больно кусает за губу и я, всхлипнув, впускаю его наглый язык в рот. Он тут же завладевает ситуацией и целует, с каждым разом все сильнее углубляя поцелуй. Он стонет мне в губы, заставляя всю дрожать.

Упираюсь ладонями в каменную грудь. Стараюсь оттолкнуть, но где я и где он?

Мужчина подхватывает меня под бедра и усаживает на комод, мигом оказавшись между моих ног. Я чувствую его возбуждение. Это кажется таким знакомым. Словно и не было никаких пяти лет. Словно мы не расставались.

— Нет, — между поцелуями пытаюсь донести до него нежелание продолжать, но он как с цепи сорвался. — Макар, — прошу его.

— Ты спишь с ним? — отстраняется и заставляет посмотреть на него, подхватив пальцами за подбородок. Его взгляд безумный.

— Что? — я не понимаю, о чем он.

— Этот молодой, что с тобой весь вечер был. Ты с ним спишь? — хрипло звучит его голос.

Внутри вспыхивает ярость.

— Я тебя еще спрашивать должна, с кем мне спать? — зло шиплю ему в губы.

— Моя, — я слышу это и не верю своим ушам.

— Что? — усмехаюсь.

Он снова игнорирует меня и готов поцеловать, только я отклоняюсь, сильнее стараясь оттолкнуть его.

— Ни с кем, слышишь? Больше ни с кем, — говорит зло.

— Да пошел ты к черту! — выкрикиваю. — Да кто ты такой? Кто?

Он злится. Желваки ходят ходуном.

— Можно подумать, ты это время монахом был? Да мне плевать на тебя, ясно! — меня начинает трясти от злости, ярости.

Оскалился. Снова тянется ко мне.

— Были, трахал. Да вот все не то, — говорит так откровенно, что я не выдерживаю и, замахнувшись, бью его по лицу.

Голова чуть дернулась в сторону. Ладонь обожгло болью. Ее прижимаю к груди. Слезы наворачиваются на глазах.

— Я тебя ненавижу. Уходи. Я прошу тебя, уходи, — голос срывается на шепот.

Видимо, он пришел в себя, потому что смотрит на меня обескураженным взглядом. Выглядит подавленно. Отступает. А я больше не могу сдерживать подкатившую истерику и всхлипываю.

Он отходит к двери и замирает на доли секунд. В темноте прихожей я его не вижу. Но чувствую обжигающий взгляд. Слезаю с комода и сползаю на пол. Обнимаю колени и даю волю слезам. Лишь бы ушел.

До слуха доносится щелчок замка. Наконец, я одна в квартире.

Срываюсь в истерику, упав на пол, запутавшись в платье.