Глава 23

Макар

“Ради Мишки”. Все ради него. Что, и жить со мной останется ради сына? Даже не сомневаюсь в этом. Я же совсем не этого хотел.

Сон не идет. Все шарахаюсь по квартире. То стакан воды, то умыться. Укладываюсь на диван, а сна ни в одном глазу. Так и прокрутился до рассвета. Все мысли не дают покоя. Что ж мне ее зажать и выпытать что она обо мне думает? Соблазнить и заставить все вспомнить? Но я не хочу силой. Хочу что бы сама. А на это нужно время. Только где его взять? Стоять в стороне и смотреть как без меня растет Мишка? Я хочу вместе. Твою мать, что за головоломка?

Так и задремал, с мозгом на раскоряку. А проснулся от звонка мобильного. Просили заглянуть на работу. На пару часов. Может это и выход сейчас. Пусть пообвыкнутся в квартире без меня. Может осмелеет девочка моя.

Вскакиваю с дивана и в ванную. Привожу себя в порядок. На кухню, варю кофе игнорируя кофемашину. Пока руки заняты мозг не треплет нервы.

— Доброе утро, — в кухню заходит Рената.

На ней тонкий халатик. Опускаюсь глазами по ногам к босым ступням. Так по-домашнему, что сейчас бы прижал бы к себе и к черту работу.

— Доброе, — отвечаю, поняв, что так и не сказал ни слова зависнув на ней. Делаю пару глотков кофе.

— Ты куда-то уходишь? — хмурит аккуратные брови.

— Угу, — допиваю и отставляю чашку в сторону. — На работу вызвали на пару часов, — отвечаю. Вроде пришел в себя после бессонной ночи.

— А мы? — с тревогой смотрит на меня.

— А вы хозяйничайте. Про комнату Мишки помнишь? — спрашиваю, а она кивает в ответ. — Если хочешь то можешь заняться ей. Вот карта, — достаю из внутреннего кармана. — Ни в чем себе не отказывайте. Тут парк не далеко, куда ходили с сыном. Магазины… Развлекайтесь, — натянул улыбку.

— Макар, — начинает она, но я не готов сейчас слушать ее “нам надо домой”. Не сейчас. А я чувствую, что что-то из этого разряда сейчас выдаст.

— Я тороплюсь, извини, — обхожу ее, с садистским удовольствием втягивая ее запах.

— Хорошо, — сдается.

Ну вот и славно. Еще денек для себя выбил. А дальше… а дальше я сделаю все, лишь бы она осталась со мной.

В офисе все работает в штатном режиме. Мероприятия запланированные списком мне скинули на почту. Еще предстоит просмотреть и проверить основной состав. Освобождаюсь быстро. И часу не проходит. Но вопросы важные решены. Захожу в свой кабинет и включаю ноут. Долго копаюсь в телефонной книжке. С Россом мы общались последний раз около года назад. Дан… дай бог чтобы у тебя была веская причина произошедшего. Иначе я за себя не ручаюсь.

К счастью, а может и нет, номер у майора не поменялся. И он почти сразу отвечает.

— Слушаю, — звучит коротко и почти тихо.

Невольно посмотрел на часы. Время почти одиннадцать.

— Бес беспокоит, — откидываюсь на спинку кресла, сжав кулак до хруста в пальцах.

— Бес твою мать, — усмехнулся. — Не узнал.

— Есть разговор. Ты в городе?

— В городе. Что случилось, Мак? — по голосу слышу как изменилась интонация.

— Жизнь случилась, Дан. Скинь адрес, подъеду.

— Хорошо, сейчас. Давай, жду, — звучит уверенно и следом на телефоне пиликает сообщение с адресом.

До дома Данилы доезжаю за час. Другой конец города. Странно, но ни одной мысли в голове. Ехал словно на автопилоте.

Машину паркую у подъезда и быстрым шагом внутрь. Лифт, нужный этаж и вот я стою перед дверью его квартиры. Пиджак предварительно оставил в машине. Расстегиваю верхние пару пуговиц на рубашке. Душат, что не продохнуть. Нажимаю на кнопку звонка.

Спустя минуту дверь открывается. Росс.

— Ну здорова, — отступает в коридор, пропуская меня внутрь.

— Вот тебе не могу того же пожелать, — прохожу, а Дан закрывает дверь.

Рената

Мы с Мишкой чем только себя сегодня не занимали. И готовили, и гулять ходили, и даже планировали как обустроить его комнату. Время шло быстро, а к вечеру стало ползти. Я поглядываю все время на часы, да и Миша стал спрашивать про отца.

Ну и куда же ты пропал, Мак?

Несколько раз порывалась ему позвонить и не выдержала после того, как уложила Мишу спать. Время десять. Набираю его номер. Идут гудки, но почти сразу звонок сбрасывается.

Я стою ошалелая с трубкой в руках и не понимаю, что происходит. В голову начинают лезть уже самые ужасные мысли. Ну не в больницы же с моргами названивать?

Меряю гостиную шагами. Даже умудряюсь задремать на диване, который с утра застелила и к вечеру разобрала снова.

Проснулась от звука открывающегося замка входной двери. Вскакиваю на ноги и иду в коридор. Загорается свет. Макар, опустив голову стягивает ботинки, кидает пиджак.

— О, — замирает, заметив меня, — почему не спишь? — на губах появляется улыбка.

А я стою, распахнув глаза в удивлении. Рубашка в паре мест порвана. Пара багровых пятен, словно следы крови. Меня это приводит в шок. Вглядываюсь в его лицо. На скуле ссадина.

— Мак, что случилось? — мои ноги словно к полу приросли, не могу сделать шаг. — Тебя били?

— Меня? — усмехается. — Нет. Я немного да, — качает головой.

Он подходит ко мне, касается рукой лица, проводит пальцами по щеке и взгляд такой…

Замечаю, что на кисти сбиты костяшки.

— Ты дрался?

— Немного, — кивает.

И только сейчас улавливаю легкий запах алкоголя.

— Прости. Я немного выпил. С другом, — склоняется надо мной и проводит носом по щеке к виску и целует в лоб. — Мне нужно в душ, — отступает. — Мишка спит уже?

Молча киваю.

Он уходит в ванную. А я все еще под впечатлением нахожусь. С кем он подрался? Что случилось? Еще и не совсем трезв. Хотя я бы не сказал, что он пьян. Скорее немного расслаблен.

Я хожу по комнате. Не знаю куда себя деть. Подхожу к ванной, прислушиваюсь. Слышу, как льется вода.

Приоткрываю дверь и заглядываю. Мак стоит под душем ко мне спиной. Голова опущена, руки на стене. Просто стоит под струями воды. И сколько он так стоит?

Закрываю дверь. Прохожу в спальню. Мишка сладко сопит.

Кажется, я решаюсь на глупость. Но мое сердце ноет от того, что я чувствую как Макару сейчас плохо. В его глазах эта боль плескалась на самом дне. Он улыбается, а взгляд…

Подхожу еще раз к двери и заглядываю. Ничего не изменилось. Он стоит в той же позе.

Или я сейчас захожу и пусть будет как будет, или я закрываю дверь и не лезу к нему. Что на это скажет моя совесть? Да и чего я сама хочу?

Сердце лупит в бешенном ритме. Хочу. Его хочу.

Вхожу, пока не передумала и закрываю дверь. Медленно подхожу ближе, развязываю пояс на халате. Останавливаюсь позади него.

Мак поворачивает голову чуть вбок, замечает меня.

— Рената, лучше уходи. Я сейчас не в форме, — говорит тихо.

— Я не хочу…

— Уходи, — качает головой. — Я справлюсь.

Упрямый.

Снимаю халат и как есть в белье захожу под душ к нему. Попадаю под струи воды. Обвиваю его за талию и прижимаюсь к его спине.

Он словно замер. Мышцы под моими ладонями окаменели. Лишь грудная клетка быстро-быстро вздымается.

Я не успеваю понять что происходит, когда вдруг все меняется и вот я теперь стою прижатая к стене, а он нависает надо мной. На нас хлещет вода. Он смотрит своими черными омутами. А я не боюсь. Сейчас ни капли страха. Лишь желание, которое волнами прокатывается по телу, концентрируясь в самом низу живота.

— Зачем? — спрашивает хрипло. — Зачем пришла? Пожалеть? Оно мне не надо, — качает головой.

— А что тебе надо, Мак? — спрашиваю.

— Тебя надо. Всегда рядом со мной. Но это невозможно, так ведь? — усмехается.

— Так я здесь, — тяну к нему руки. Укладываю ладошки на его грудь и чувствую, как быстро бьется его сердце.

— За-че-м?

— Хочу, — шепчу одними губами.

— Чего ты хочешь, Рената? — и снова этот испытующий взгляд.

— Тебя хочу, Мак, — облизываю губы и вижу, как он следит за моим языком.

Понимаю, что он ничего не собирается делать. Придется самой делать первый шаг.

Веду руками к его шее, к заросшим щекам, к затылку. Притягиваю его ближе. Тянусь к его губам и неловко касаюсь его губ своими. Он не двигается. А я не теряю надежды, снова и снова целую его в губы. Провожу языком по ним, прикусываю, чуть посасывая. Сама распаляюсь так, что кажется кровь в венах еще немного и закипит.

Когда его губы оживают, внутри все ликует. Я на правильном пути. Он позволяет себя целовать. Проникнуть моему язычку в его рот. Касаться его языка, ласкать, исследовать. И вот наконец он отвечает. Мягко, без напора. Его руки приходят в движение и он притягивает меня к себе, крепче, сильнее. Но все еще осторожно двигается по моему телу, словно боится, что я начну протестовать. А я хочу. Еще больше хочу. Когда его язык с силой врывается в мой рот стон срывается с моих губ.

— Милый мой, — шепчу, а он, словно распробовав, целует, жадно, с напором.

Подхватывает меня под бедра, я тут же обвиваю его торс ногами, вжимаясь сильнее. Чувствую его эрекцию. Он меня хочет.

Лифчик летит на пол. Жадно касается губами соска, втягивая, сжимая губами. Сама притягиваю его голову к груди. Подставляюсь под его губы.

— Да-да, — шепчу словно в бреду.

В какой-то момент все прекращается. Макар ставит меня на ноги. Стягивает с меня трусики. И встает передо мной на колени. Я не понимаю, что происходит. Мужчина закидывает мою ногу себе на плечо, затем вторую. А меня окатывает жаром. Его лицо сейчас там. Боже… его горячее дыхание я ощущаю между своих ног. Опираюсь спиной о стену. Мне жутко неловко. Но когда его губы касаются складочек, мое дыхание останавливается и все мысли вылетают из головы. Целует осторожно. Проводит языком и щелкает по клитору вырывая из меня вскрик.

— Макар, — срывается следом с губ.

Обхватила его голову руками и сама притягиваю к себе. Он продолжает изучать меня там языком. Мурашки волнами прокатываются по коже. Каждое движение его языка выгибают мое тело дугой, заставляя запрокинуть голову назад и ловить ртом воздух, которого катастрофически не хватает.

Боги!

Губами втягивает клитор, доводя меня до предела, но тут же отпускает. Кажется, я сейчас взорвусь от такой игры. Мое тело дрожит, требуя разрядки.

— Пожалуйста, Макар, — стону я, все сильнее впиваясь пятками в его спину.

Касается складочек пальцем и прильнув губами к клитору, вводит его в меня. Медленно. Следом вводит второй. Я чувствую, как он растягивает меня изнутри. Заполняет пустоту, а язык не отпускает бугорок. Его движения пальцами ускоряются, мои стоны слышу будто со стороны. Напряжением сковывает все тело, кажется еще немного и…протяжный стон срывается с моих губ. Судорога прокатывается по телу. Каждая клеточка взрывается фейерверком и распадается на частички.

Кажется, я попала в вакуум. Потому что ничего не слышу. Уши заложило, словно я с огромной высоты сорвалась в пике.

Мак ставит меня на ноги, предусмотрительно придерживая. Прижимает меня к себе и облизывает пальцы, что были во мне, не отрывая своего взгляда от моего.

Если еще больше возможно покраснеть, то кажется щеки еще сильнее запылали.

— Вкусная моя, — целует.

И я чувствую свой вкус.

— Как же ты сладко кончаешь, — его губ касается еле заметная ухмылка.

Чуть отстраняется и взяв полотенце, закутывает меня в него. Сам повязывает второе на своих бедрах. И подхватывает меня на руки.

Укладывает меня на диван. Склоняется надо мной.

— Мишка хорошо спит ночью? — шепчет мне в губы.

— Угу, — киваю, это все на что меня хватает.

— Вот и хорошо, — хитро улыбается, глаза блестят.

Срывает с меня полотенце, с себя и забирается под одеяло устраиваясь между моих ног. Заглядывает в глаза, будто ждет разрешения.

— Только нежно, — прошу его. — У меня ведь никого не было, Мак, — говорю я тихо.

— Я буду осторожен, маленькая, — целует в губы тягуче-нежно.

Я чувствую его у самого входы и мягкий толчок бедрами. Медленно входит, растягивая меня. Принимаю его всего, крепко обхватывая ногами. Обнимаю за шею, поглаживая затылок.

— Люблю тебя, — шепчет он. — Так сильно люблю, что никогда не смогу отпустить, слышишь? Хочу тебя всю, себе.

Киваю, еле сдерживая слезы.

Его движения осторожные, медленные. Я чувствую как он дрожит.

— Я сейчас сдохну, — с мольбой в голосе.

— Отпусти себя, — прошу его. — Я тебе доверяю.

И он срывается на бешенный ритм. Я прикусываю его плечо, лишь бы не кричать. Нет, мне не больно, мне безумно хорошо, что сложно это удержать в себе. Новая волна удовольствия накатывает неожиданно, а следом и он срывается за мной. Его стон. Чувствую, как пульсирует внутри.

Лежит на мне, сдерживая свой вес на руках. Его горячее дыхание на моем плече. Он весь мокрый. А мне все равно. Дышу им, целую в шею, слизывая капельки пота. Млею.

— Люблю тебя, — шепчу ему.

Мак перекатывается на бок, прижимает меня к себе, поглаживая пальцами спину.

— И я тебя, маленькая, и я тебя…

* * *

Мы лежим молча, слушая дыхание друг друга. Лежу на его груди, перебирая короткие волоски. Так спокойно. Так уютно. Его рука покоится на моей талии. Второй поглаживает спину.

— Ты как? — спрашивает, запускает пятерню в мои волосы, подхватывает за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Хорошо, — отвечаю честно. Чуть поднимаюсь выше, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Маленькая моя, — целует в губы, а я касаюсь пальцами его ссадины на скуле.

— Расскажешь? — спрашиваю.

— Был у Росса сегодня, — говорит тихо, прижимая меня к себе. — Хотел выяснить что к чему.

— И как?

— Да все получилось до банальности по идиотски, — тяжело вздыхает. — Я ему про сына, а он на меня как на идиота вылупился, — усмехнулся. — Пришлось рассказывать все от и до. У Дана на то время была девушка. Ревнивая до жути. В общем если коротко, то это она поудаляла с его телефона твои сообщения. Мониторила его страницу в соцсети.

— Какой кошмар, — неприятный холодок скользит по позвоночнику.

— Узнали с ним все вместе. Нашли ее в области. Встряхнул он ее чуток, ну и она призналась. Господи, как подумать, что жизнь моего ребенка могла зависеть от этой суки, — прижимает меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы.

— А подрался ты с ним? — спрашиваю, целуя в основание шеи.

— Ага. Когда на мой вопрос о тебе, он не корректно выразился. В общем схлопотал, — усмехнулся. — Потом прощения просил. А после его бывшей так и вовсе завалились к нему и там по душам поговорили.

— И выпили, — напоминаю.

— Это как лекарство было и совсем немного. Я не злоупотребляю, если ты к этому, — целует. — А теперь ты расскажи. Что там у тебя с родителями?

— А что рассказывать? — пожимаю плечами. Мне даже вспоминать больно. — Мама узнала, что я была у врача, что беременна. Она меня тут же записала на аборт. Не спросив меня. Просто решила. И отец ее поддержал. Она строила планы на мою жизнь. Что Эд вернется и все у меня будет хорошо. Его все-таки посадили. Это мне потом Леська рассказала, — говорю, вспоминая то время, сжимаю руку Макара, а он обвил меня ими. Я словно под защитой его. И так тепло от этого. — После того как я отказалась идти в больницу, дома был грандиозный скандал. Что удалось мне забрать из дома так это телефон. В чем была в том и выставили за дверь.

Объятия Макара становятся еще крепче, дыхание чаще.

Вспоминая это на глазах наворачиваются слезы.

— Мне девочки помогли. Я сразу Лесе звонить, она и такси мне вызвала. Отец сказал на прощание, что когда почувствую разницу между жить с ними и в достатке или родить в нищете, тогда и одумаюсь. С универа пришлось уйти. Декан развел руками, когда я к нему пришла. Отец отказался платить, а мои достижения не имели значения. Я какое-то время писала курсовые для однокурсников. Бывших. Через Леську с Катькой. Никто не знал, что это я, иначе бы не дали работать. Первый месяц выкрутилась. А потом поняла что нужна работа. Через десятые руки по знакомству нашли мне работу в области, в небольшом магазине. Я параллельно училась у бухгалтера. В общем подрабатывала, отчеты делала. Комнату сняла. А потом и стала изучать бесплатные курсы по дизайну. И втянулась. Девочки по магазину мне помогли найти первых клиентов. И в итоге я перешла на работу на дому. А там Мишка родился, я могла уже позволить снять квартиру. Как-то так, — пожимаю плечами. — Без девочек не знаю куда бы пошла. Правда. Такое отчаяние тогда накрыло.

— И ни разу не интересовались твоей жизнью? — его голос отдает сталью.

— По крайней мере я об этом не знаю.

Повисает тишина. За окном светлеет.

— Я не знаю что сказать, — первым нарушает тишину Макар. Я уж было подумала, что он уснул. — Не могут родители отказаться от собственного ребенка даже если у них разошлись мнения и планы на жизнь. Ты умница, — переворачивается так, что я снова оказываюсь под ним. Обхватывает мое лицо руками и заглядывает в глаза. В них столько любви и нежности, что мне хочется плакать от счастья. — Ты удивительная, сильная. Ты со всем справилась. Ты боец. Я горжусь тобой, — произносит чуть тише и целует, мягко, нежно. Внутри все переворачивается от переполняющих меня чувств. Обхватываю его за плечи. Снова чувствую его эрекцию, низ живота тянет от желания. Короткими поцелуями спускается к груди.

— Мак, — хочу привлечь его внимание.

— М-м? — поднимает голову.

— Мы не предохраняемся, — напоминаю ему.

— Это проблема? — выгибает бровь.

— Ты же знаешь какие могут быть последствия? — решаю уточнить.

— Дочку. Я делаю дочку. Мишке нужна сестренка. А я хочу миниатюрную копию своей любимой женщины, — говорит так, будто все уже решил.

— А меня спросить не хочешь? — нарочито хмурюсь, показывая недовольство.

— Хочу, — кивает с мальчишеской улыбкой на губах.

— Ну? — жду нетерпеливо.

А он вместо вопроса входит в меня медленно. Волна возбуждения прокатывается по телу. Выгибаюсь дугой. Так хорошо.

— Выйдешь за меня? — у самого уха звучит его голос и снова движение бедрами срывающее с моих губ стон. — М?

— Да, — с придыханием от захлестывающих меня ощущений.

— Да? — усмехается и продолжает двигаться. — Что именно “да”?

— Выйду за тебя, — еле выговариваю буквы. — Боже, Мак…

Эту ночь перетекающую в утро Макар любит меня долго, нежно, то срывается в нетерпении, то снова сбавляет темп.

Перед его будильником я засыпаю. Нет, я просто отключаюсь. И не знаю сколько сплю. Кажется, я давно так не терялась во времени. Когда открываю глаза в окна во всю лупит солнечный свет. Я поворачиваюсь на бок, но мужчины рядом нет.

Закрываю глаза. Все похоже на сладкий сон. Прокручиваю воспоминания вечера. Хочется улыбаться.

Мишка!

Вскакиваю с постели. Еле поднимаюсь на ноги. Слабость в каждой клеточке. Надеваю халат, который оказывается на подлокотнике аккуратно сложенным. И иду на звуки в сторону кухни. А там…

— Папуль, смотли, — на стуле у стола рядом с Макаром стоит Мишка. Он черпает поварешкой из кастрюли и выливает что-то на сковороду, которую держит Мак.

— Отлично, — хвалит он сына и распределяет тесто по поверхности сковороды, ставит на плиту.

Мак в одних домашних брюках очень колоритно смотрится у плиты. А Мишка в шортиках с майкой. До слез милая картина.

— Ой, мамочка, — оборачивается сын. — А мы с папулей готовим завтлак. Мы молодцы, да?

— Да, вы большие молодцы, — отвечаю.

Мак оборачивается, ловит мой взгляд. Проходится по лицу, словно ищет что-то.

— Ты выспалась? — спрашивает.

— Угу, — киваю и заливаюсь краской.

Макар довольно лыбится и продолжает готовить.

А я счастлива и впервые за много лет спокойна. Теперь то точно будет все хорошо. По-другому и быть не может.