20

— Лена, ты что будешь пить?

Голос Жени раздается за моей спиной. А что я буду пить?

Стоим в шумной толпе друзей по аэроклубу. Празднование нашей победы уже в самом разгаре, ребята уже успели накидаться, а я все еще «в белом». Людей немного и немало, так средне, но шум стоит конкретный. Народ здесь дружный и очень доброжелательный, поэтому ощущаю себя максимально комфортно.

— Мартини есть? — спрашиваю Мирона.

Порывшись на столе со строем разных бутылей, он выуживает нужную и подняв выше спрашивает.

— Чистый?

— Нет. С грейпфрутовым соком и льдом.

— Льда нет. Пойду спрошу в баре.

Киваю головой и отворачиваюсь к танцующим.

Наш сейшн проходит в прекрасном компклексе, который совмещает в себе и фуршетный зал с танцполом, и номера, где все остаются ночевать после окончания праздника. Территория огромная и очень ухоженная. Здесь вообще все прекрасно, атмосферно. Не прибыло только начальство, которое толкнет формальную речь и озвучит успехи и планы, и тут же уедет. А потом говорят начнется шоу.

Знаю, что парни из клуба пригласили допом своих девушек, знакомых. Короче, после полуночи народа удвоится и начнется большая попойка. Будем отрываться, хотя я не планирую вытворять что-то противоестественное. Да и наряд не позволит. И какой черт дернул меня нарядиться в суперкороткое платье. Даже, сидя себя контролирую, материал и норовит подняться выше, чем надо. Не расслабишься.

Из наших на месте все, кроме Шахова. Не приедет? Никто ничто толком не говорит, а интересоваться в открытую это совсем уже сдать все свои карты. Не к чему это. Но мне досадно, словно потеряла что-то важное.

— Держи. Вот мартини. — Женька сует мне бокал в руки.

Он стоит так близко, что касается меня, частично притерев своим телом. Хватаю посудину и немого отхожу. Женька все время пытается сократить между нами дистанцию, если честно, то меня это напрягает немного. Он и знаков особо никаких не делает, тогда хотя бы можно было откровенно сказать, что ему ничего не светит, но и движи эти его ненавязчивые непонятны мне.

Отпиваю прохладный напиток. Вкусно! И льда много и сок прокрученный, с мякотью, все как люблю.

— Ты же остаешься ночевать? — спрашивает Женя — Я правильно понимаю.

— Жень, я еще думаю.

— Номер все равно забронирован. Да и веселее потом будет, сейчас этот официоз закончится, тогда и оторвемся. Оставайся.

Он так искренне просит и улыбается, что не выдерживаю и отдаю улыбку в ответ. Женька воспринимает это как согласие и начинает воодушевленно рассказывать истории и всякие смешные случаи из своей жизни. Болтаем, пьем. А Шахова все нет.

Постепенно голос Мирона становится все глуше, и я гоняю мысли в голове. После победы, мы не виделись с Ником несколько дней. И даже не переписывались. Он как сдулся, а я не хотела навязываться. Хотя по сто раз в день проверяла, в сети ли он. Толку все равно не было даже когда был в онлайне. Он не писал.

Даже та странная встреча ничего не изменила. Хотя в глубине души, я хотела, чтобы забрал меня тогда. Но кроме сухого кивка с его стороны ничего не было. Вот и все дела. Ник просто уехал. Настроение тогда упало ниже дна, чтобы своей постной физиономией не портить настроение одногруппникам, выдумала дурацкую историю и спешно убежала домой.

— Идешь танцевать? — хватают за руки наши девчонки и пытаются тащить. Со смехом отбиваюсь и говорю, что еще не готова. Выпила мало. Они хохочут и проходят мимо, а Женя воспринимает мои слова руководством к действию и наливает еще бокал.

И снова бу-бу-бу. Проваливаюсь в небытие. Всех присутствующих ощущаю фрагментарно.

За это время тщательно перебрала все свои чувства и пришла к неутешительному выводу: проиграла. Он мне нравится. А я ему? Это главный вопрос и ответа нет. Я в глубокой заднице со своими симпатиями. Погибну, пророчу себе это каждый день. Единственное на что хватает терпелки, не навязываться, лишний раз о себе не напоминать. Повезло, что терпелка тренированная, спасибо природному упорству, не пишу, не звоню, а могла бы. И вообще даже лучше, что Ника нет. Иначе быть крупным неприятностям, для меня, конечно, не для Шахова же. С него станется!

Вижу, как у Мирона шевелятся губы. Звук потихоньку возвращается. С трудом разбираю.

— Я отойду?

Да боже, мне какая разница! Мило улыбаюсь и отвечаю кивком головы. После ухода Жени выдыхаю с облегчением. Нет, он парень хороший, но немного навязчивый, или я просто придираюсь, не знаю. Понимаю четко, что обижать его не хочется, но и общаться с ним могу лишь дозированно.

Отхожу вглубь зала. Примащиваюсь боком к стене и рассматриваю танцующий веселящийся народ. В стороне стоят столы и импровизированная сцена, где планируется речь начальства. Сейчас должны подъехать. Минут сорок торжественных речей и начнется вакханалия. Оторваться, что ли? Забыть все, да и …к черту!

Т-с-с-с…

Шорох. Шорох…Шаг…Шаг…Шахов…

Позади меня образовывается электромагнитное поле, которое начинает закручивать по спирали. Все чувства обостряются и выходят на новый уровень. И самое сильное из них — подталкивающая радость встречи. Дура…Смотри, как бы от счастья диатез не вылез! Но я не могу! Я не могу противиться этому чувству. Рада, что пришел, счастлива, что увижу сейчас.

Мурашки огромной толпой набрасываются и атакуют мое тело, бегут сразу по всем направлениям. Ни одного сантиметра не осталось, где бы ими не обсыпало. Сжимаюсь и опускаю плечи и голову. Не оборачиваясь, но сильно ощущаю присутствие Шахова. Только он на меня так воздействует. Я даже чувствую, как сокращается расстояние между нами.

Пришел. И как быть теперь? Как себя вести? По обстоятельствам? Сколько пребывать перед ним в священном трепете?

Ник словно жрец племени выбирает себе добровольные жертвы. И я в их числе. Вот только нюанс, когда он вспорет мне грудную клетку и вырвет мое сердце, а потом бросит его под ноги, вряд ли я сильно обрадуюсь такому факту. И все равно, хоть и злюсь этому рвущему чувству, но противиться ему нет сил. Он мой кукловод, мой тиран, мой правитель, мой владелец.

Признаю.

Признаю!!!

— Бух! — выдыхает мне под забранные в прическу волосы.

Теплым воздухом обдает мою дрожащую кожу. Не хватает мне этих мурашек, еще и трястись начинаю от близости Ника. Шарахает, будто шаровая молния летает, а я стою и жду, когда она столкнется со мной и бомбанет оглушительный взрыв. Он придвигается ко мне вплотную, ощущаю его тело, как свое продолжение. Шахов волнует меня так сильно, что теряюсь в пространстве. Все забываю, даже о том, что не писал, не важно все это.

— Привет. — склоняется к моему уху, немного задевает губами.

Бьет этой молнией. Эта секундная вспышка соприкосновения порождает массу импульсов, которые воспроизводят в памяти мгновенные воспоминания о наших поцелуях. Его руки, губы, слова, которые и особо для него ничего не значили, а вот для меня наоборот. Начинает немного шатать, хватаюсь за стену. И в это же время Шахов ловит меня, обвивает рукой и притягивает к себе. Я крепко прижата спиной к его телу. Пораженная и ослепленная неясными для меня желаниями в изнеможении откидываюсь на Ника.

Волнует. Как же он волнует меня.

— Ты опоздал. — говорю, глядя перед собой.

— А ты ждала?

Странно. Но в этой бешеной какофонии звуков, мы переговариваемся практически в полголоса, и прекрасно слышим друг друга.

Мотаю в отрицании головой на его вопрос. Вру же… Он просовывает вторую руку мне под локоть и обвивает уже двумя. Стою, как в крепких оковах, ключа от которых у меня нет, не выбраться. Я пленница. Ник медленно ведет подбородком по моей макушке, трется. Я даже на высоких каблуках, только ему до носа достаю. Пальцы Шахова глядят меня, подушечки ощущаю даже через ткань платья.

Да трогай дальше же!

— Я скучал.

— Даа? Поэтому не звонил и не писал? — иронизирую с привкусом горечи, срываю голос.

Шахов разворачивает меня к себе и выдыхает. Наконец, я его вижу. Чееерт…ну какая тут устоит, если только религиозная фанатичка. По идее, мне сейчас надо убегать от него, сверкая пятками. Ожидать от Шахова искренности и серьезности не нужно. Но я стою, и жду. Чего? Да я сама себя уже не понимаю! Его глаза губят меня, руки нежно уничтожают. Прямой и нечитаемый взгляд, в котором только хищный и холодный блеск и ничего больше. Но соблазнение там преобладает абсолютно. Да, оно горит и манит, притягивает и топит по всем направлениям.

— Пойдешь со мной?

— Куда?

— Куда бы не позвал.

— Не знаю.

— А знать надо, Лена.

— Ты…какой-то сегодня другой. — все же выдаю ему свое наблюдение.

Усмешка трогает изгиб его губ, глаза сверкают странным блеском. Шахов, как бес, выкруживает эти завораживающие эмоции и набрасывает их сетью на меня. Настораживает его взгляд. Ник как бы и прежний, но я ощущаю в нем изменения. В его глубине сквозит лед и отчуждение.

Он будто одержимый преследуемой целью и желающий до дрожи добиться ее. Всматриваюсь, пытаясь найти хоть какую-то человеческую эмоцию. В ответ колкая, дьявольская и искушающая улыбка. И даже этого мне хватает, чтобы понять, пойду с ним.

— Не думай сегодня ни о чем. Отдайся своим желаниям.

Пораженно молчу и пытаюсь понять. Ничего не выходит. Стою и моргаю, как кукла.

— Лееен, — выход мне в шею — будь со мной сегодня. Мы взлетим до самого неба. — легкое касание в напряженную кожу туда же. — Обещаю.

Медленно горю, добровольно палю себя на неспешном огне. Поднимаю на Шахова глаза и также затянуто киваю. В его глазах торжествующий блеск.

Мне конец.