21

Наш квартет сегодня фишка вечера. Столько похвалы не слышала ни разу в жизни. Лучшие, перспективные, победившие в сложных соревнованиях, вышедшие в следующий тур. Боже, я за всю жизнь столько не слышала. Приятно! И, если мы с Сашком и Женей наслаждаемся этим моментом, то Ник настолько лениво все воспринимает, что у меня возникают к нему вопросы. Шахов расслаблен так, что все происходящее кажется ему в тягость. Странно, он ведь так хотел этой победы. Или может тогда уже пережил пик своих ощущений, непонятно.

Мы сидим рядом, руки опущены на диван. Ник беспрерывно гладит мою ладонь, ведет большим пальцем по моим, нежно нажимает. Иногда переплетает и слегка сжимает. Движения беспрерывны, он словно перекачивает неведомую энергию и силу. От этого бесконечного трения, меня не хило разносит и размазывает прямо по стенкам заведения.

Я даже забываю, что Женя странно косится на меня. Но не надо так, я же никому ничего не обещала, а вообще мне наплевать на все. Пусть хоть кто смотрит. Я уже ничего не контролирую. Нахожусь под странным воздействием происходящего, не в силах вырваться из топи импульсов. Я как под наркотой, не знаю, что это, но уверена, что сейчас именно эти ощущения.

Торжественная часть прошла, народ расслаблен дальше некуда, приехали приглашенные гости. Людей столько, что не протолкнуться. Я, как во сне, брожу с Ником везде, танцую, пью мартини и говорю с ним. Странно, но я словно разделяюсь. Одна оболочка наблюдает за происходящим и видит со стороны, а вторая непосредственный участник событий. Схожу с ума. Я всегда, когда Ник рядом, схожу с этого гребаного ума.

Понимаю одно. Шахов кружит мне голову, будит тело, которое настолько ярко и болезненно откликается, что становится страшно. Я реагирую на него. Боже, как вспышка реагирую, как самая тонкая струна. Ник все это видит, и только сильнее кружит.

— Ты очень красивая, Лен.

Вроде бы комплимент, но звучит дежурно.

— Я…не знаю, что ответить. Просто спасибо — глупо…И…

— Молчи. — зажимает мне губы пальцами — Просто прими это.

— Принимаю. — шевелю все же губами.

Взрыв. У меня внутри взрыв.

Ник смотрит на меня продолжительно и наст трескается в его глазах. Слетает та ледовая корка, которая присутствует целый вечер. Прорывается иное, а что, не могу понять. Но это другое очень странное. Если бы я не знала много о нем и встретилась впервые, то решила бы, что это нежность и искренность. Это не так, он не такой, а жаль. Боже, как жаль. Хотя сегодня мне все равно, я умираю от его прикосновений, и просто от того, что он со мной. Вот и все дела. Какая я дура, но…

Не знаю, что транслирую все это время под его влиянием. Может у меня вид буйнопомешанной, не осознаю настоящее.

Шахов срывает нас с места. Бегу за ним, еле поспеваю. Все быстро так, что не успеваю подумать о действиях. Ник утаскивает меня куда-то в темный угол, из которого нас не видно и, не успев дотащить, задирает мой подбородок и впивается в шею. До стены, идем цепляясь руками, чтобы не свалиться. Целует, тащит языком около яремной вены, лижет ключицу, подтягивает выше к себе, прижимает. А у меня мир трескается перед закрытыми глазами и взрывается радужной пылью.

Никита ни разу сегодня не поцеловал меня в губы, а я жажду. Умираю без его поцелуев, потому что знаю, каково это, чувствовать его. С нетерпением жду, но он никак не делает этого. Тогда я сама отрываю его голову, тяну за волосы и коротко смотрю в лицо. Взгляд темный и глубокий, застелено все там так, что не раскопаешь. Ник тяжело дышит, крылья носа раздуваются и трепещут, он без конца сглатывает, грудь вздымается и ходит тяжелыми толчками.

Хочу, как там, в душе. Только тогда стояла перед ним обнаженная и испуганная. Не успела даже впитать всего происходящего. Но единственное, что помню — его язык и как сама целовала. Вот и сейчас. Завожу руки, одну за его затылок, а другой хватаю за шею и наклоняю к себе. И сама тянусь. Ник поддается с пробуксовкой, но не потому, что не хочет, он наблюдает за мной очень внимательно. Изучает мои реакции или что? Но есть момент, который я тоже вижу — ему нравится.

— Наклонись. — шепчу ему тихо. — Не достаю же.

— Чего ты хочешь? — вырывается у него.

Не понимаю вопрос, но все же выражаю сиюминутное желание.

— Твои губы и язык.

— И все? — буря во взгляде и крепче сжимает.

— Не знаю — честно выдаю, что думаю.

— Щепка, ты меня…

— Хочу. Поцеловать. — в нетерпении жму на его шею сильнее.

— Хочешь? — выдыхает прямо в губы.

— Хочу.

Наклоняется и прижимается лицом к моему. Еле соприкасаемся губами. Шахов подхватывает меня и сажает на выступ в стене, который не заметила сразу. Теперь мы на одном уровне. Никита стоит между моих ног. Платье и так короткое, а теперь задралось вообще дальше некуда. И эти долбанные чулки выглядывают из-под поднятого подола. Ник гладит мои бедра и когда рука добирается до кромки капрона, он с силой дергается и останавливается. Отшатывается от моего лица и устремляет взгляд вниз. В этом углу еле теплится свет, но Ник видит кружево моего белья. Замирает.

— Сука…- хрипит со свистом севшим голосом — Зря ты их надела. Теперь не смогу удержать себя на цепи. Что же ты наделала, Лена.

Шахов ведет двумя пальцами по краю чулок и оголенной кожи. Следит и впитывает мою дрожь. Трогает, нежно и настойчиво. Потом двигается вверх, задирает платье, сдвигая до трусов. И резко поднимает его. Я уверена, мои крошечные черные трусики он рассмотрел очень хорошо.

— Бля! — кривит лицо и сжимает челюсти. — Ты знаешь, малышка, что такое белье может сотворить с такими, как я? Ммм?

Мотаю головой, ухожу от ответа. Понимаю только, что мои губы горят и просят поцелуй. А Ник так близко. Вижу, как он изо всех сил пытается справиться с собой. Уже отстранил от меня руки и поставил их по краям от меня, словно фиксаторы. Но я же не собираюсь убегать. Я хочу узнать, что будет дальше. До куда мы сможем зайти. Шахов понятно до какой черты, а я?

— Ник. — выдавливаю из себя, горло пересохло совсем.

Он поднимает голову и тяжело на меня смотрит. Не успокоился, также все. Замечаю даже злость во взгляде. Но меня это сейчас не трогает.

— Поцелуй меня. Пожалуйста. Ты целый вечер избегаешь. Почему?

— Тебе не убежать от меня тогда, Лен! — вдруг дергает меня на себя, сильно притискивается. Вжимается мне с силой между ног, и я чувствую его огромное напряжение. Даже через ткань я ощущаю это! Ник упирается мне прямо туда и, выдав низкий стон, толкается. Вспышка и поражение нервной системы в одном движении. Резкий порыв возбуждения пронизывает все тело и не могу сдержать протяжный крик. Ник чувствует меня и резко толкается еще раз. — Да беги ты от меня! Не поздно пока…Это последний раз, когда сможешь это сделать. Если нет, то…

Я не знаю, какой демон управляет мной, но вместо того, чтобы последовать просьбе Шахова, я вцепливаюсь в его шею и впиваюсь в него, как присоска. Ник первое время не двигается, просто застывает каменной глыбой. Я все делаю сама, целую, как умею. Мне так нравится касаться его. Он такой, такой! В порыве понимаю, что обхватываю его еще и ногами. Тяну к себе, примагничиваю. Ведь я же действую на него, вижу же.

И тут Ника срывает с резьбы. Его руки везде, тянут и мнут меня. Он выдергивает заколку из моей прически и, отбросив ее куда-то в угол, хватает меня за волосы, накручивает их на кулак и оттягивает голову назад. И начинает сам целовать. Меня уносит за пределы космоса. Все ничто, только он. Я полностью в его власти. Он моя бесконечность сейчас. Именно сейчас.

Язык, его язык везде. Лижет, лижет, лижет. Сосет мои губы, захватывает. Руки повсюду: лопатки, поясница, бедра, задница. Иногда так жестко сжимает, что становится больно, но эта боль странная, возбуждающая и выносящая за пределы, и ее хочется еще.

— Уйдем? Пошли со мной. Ты обещала. — отрывается и тяжело справляется с дыханием.

— Ник, я не знаю…

— Знаешь! — давит он — Иначе, зачем это все?

Молчу, с трудом соображаю, что дальше делать. Я хочу, но…

— Пошли. Ну давай, Лен. — протягивает мне руку.

Земля останавливается подо мной. Горит целая планета. Смотрю на его протянутую ладонь и колеблюсь. Пойти, или? Шахов смотрит настолько напряженно, что в первые секунды теряюсь. Я нравлюсь же ему, да? Иначе зачем он со мной? Ну зачем? А вдруг он тоже самое чувствует по отношению ко мне, что и я? И как это проверить?

Я решаюсь и хватаю его руку. И в этот миг, в помещении загорается свет. Яркий и беспощадный. Могу рассмотреть Ника беспрепятственно. Он улыбается. На его лице цветет самодовольная ухмылка неоспоримого победителя, уверенного в себе. И мне кажется, или все же мелькает отчуждение? Не дав мне ни минуты размыслить о перемене, Ник тащит меня из зала в апартаменты. Быстро преодолеваем расстояние, пока не оказываемся у его номера. Он отщелкивает замок и толкает дверь.

— Заходи.