22

Пошла со мной. Она пошла со мной.

Попала в мою сеть и уже не вырваться ей. Пока еще неумело трепыхается, хочет подсознательно освободиться, но не может. Не дает в первую очередь любопытство. Хотя это не в первую, нет.

Лена не понимает, насколько она сексуально отзывчивая. Ей даже это в голову не приходит. Трепещет в моих руках, звенит так пронзительно, что приходится все время стегать себя невидимой плетью, чтобы не загнать рвущихся, захлебывающихся пеной лошадей. Звучит парадоксально, но это так. Стегать обратным порядком.

На минуту бы сейчас сунуть голову под кран с ледяной водой, да выдохнуть пару раз. Но я не могу, нет никаких сил отнять от Романовой руки, хотя бы на короткое время. Их не существует! Голова горит губительным огнем, аж треск слышу, как все пылает. Все ей заполонило, затащило и разбило на куски.

Так желать…Это запредельно…Даже для меня.

Пока волоку к двери, несколько раз срываюсь и останавливаюсь, прижимаю к себе и жадно целую. Блядь, это слабое слово целую. Я ее просто пожираю своим ртом. Всю кожу стер ей на шее, она покраснела и блестит от моих слюней, а я все тормознуться не могу. Вся моя тщательно выстроенная подготовка по абстрагированию летит в пропасть. Я не могу! Не могу от нее оторваться!

Пугает. Это так меня пугает. Ненавистная стихия жрет меня. Огонь… Все время боялся вспыхивать, а с ней не могу контролировать. Горю!

— Ник. — словно через слой звенящей тиши рвется ее голос — Ник!

Поднимаю мутный взгляд, ловлю ее. Растрепанная и покрасневшая, глаза блестят и сверкают в полумраке. Платье сбилось и задралось. Порочная красота и дьявольская невинность. Убойный коктейль для меня сейчас. Я пью его и не могу прекратить. Распаляет это колдовское пойло и вьюжит кровь, гонит фонтанами и толчками. Как же я хочу ее! Нагнуть бы сразу, без всяких прилюдий и жестко выебать. Но нельзя…

Нахожу в себе силы и вопросительно киваю, не могу физически произнести ни слова.

— Ты какой-то другой сейчас. — ищет во мне что-то. — Что с тобой?

И это она видит.

С трудом соображаю и отрицательно машу головой. Типа, не бери в голову. Стою, обняв за талию одной рукой, а второй веду по ее искусанным губам.

— Будь со мной сегодня. — все, что говорю. — Тебе понравится.

Лена вдыхает с протяжным всхлипом и так трогательно смотрит на меня, что ноет в груди. Ее серые глаза выражают такое сильное смешение чувств, что хочу отступить от своих планов и бросить все. Уберечь от себя. Вытурить Романову сейчас же отсюда и наорать так, чтобы больше не приближалась ко мне. Но следующий миг рушит мои тусклые планы. Лена обнимает меня и тянется. Нежно проводит языком по верней губе и утыкается в шею.

К черту все. Она сама хочет. А значит…

Распахиваю перед ней дверь и заволакиваю. Она делает несколько шагов и замирает у огромной кровати. Стопорится и поднимает на меня глаза.

— Сюда? — тихий голос — Мне… ложиться?

Кровь густыми потоками льет через кожу. В голове звенит и тяжелеет совсем. Овечка на заклание готова. Чтобы не передумать, хватаю ее за руку и подталкиваю к этому широкому жертвенному алтарю. Оттесняю ее туда и, сипло выталкивая слова, говорю.

— Да! Ложись.

Смотрит на меня своим серым хрусталем, просаживает по артериям. Вся сжалась, дрожит. Даже немного корпусом вперед ко мне наклонилась, чтобы не завалиться сразу на голые простыни. Да, я сдернул одеяло, успел. Оно лежит рядом с кроватью огромным комом.

Изучаю, наблюдаю, рвусь. Надо немного отвлечься, чтобы не опрокинуть ее сразу, поэтому, не отрываясь от Лены, спускаюсь вниз на колени, не отвожу взгляд ни на секунду.

Пока сползаю, непрерывно веду руками по ее соблазнительным изгибам. Талия, бедра, икры. Вырисовываю пальцами снежные узоры на капроне. Приподнимаю одну стопу и расстегиваю молнию на ботильоне, медленно стаскиваю. Лена, чтобы не свалиться, хватается за мои плечи. Отбрасываю один и тут же стаскиваю второй.

Босая. Ножки хрупкие, тонкие, стройные. Обхватываю и глажу, дохожу до края подола и останавливаюсь. Там, дальше эти чулки. Ажурные, с кружевом. Дрожь сотрясает Лену непрерывно, мелкая и сыпучая. Все еще напряжена до края. Боится меня, вижу. Задираю край платья и касаюсь резинки, тихо и плавно скатываю, оголенную кожу целую. Когда добираюсь до внутренней стороны бедра слышу сдавленный выдох. Улыбаюсь, но не отрываюсь. Реагирует.

Медленно веду языком выше, пока не дохожу до края ее трусиков. Маленькие пальчики хватают мои плечи и сдавливают изо всех сил. Дыхание Щепки утяжеляется и прорывается стон. Мочу край ее ткани слюной и просовываю язык дальше, касаюсь оголенной складки, нежной на вкус. Дергается, словно током ужаленная.

— Ник! Никита… — задушенный шепот.

Отрываюсь от нее и смотрю.

— Не надо. — мотает она головой. — Прошу не делай так. Я не могу!

— Почему? Разве тебе не нравится? — все еще глажу ее шелковую кожу.

Лена смущена до крайности, щеки алые и на коже испарина, так волнуется. Но я знаю, что она хочет. Знаю же! Ее тело говорит за нее. Перевожу пальцы ей между ног, отодвигаю белье и трогаю. Она течет. Вся мокрая насквозь.

— Ты влажная. Не надо зажиматься. Я хочу так делать. Тебя что, никогда не лизали?

Взрыв красной краски падает на лицо моей малышки. Такого стыда я еще не наблюдал. Сказал не подумав, ведь проблем никогда до этого не было. Она же тяжело дышит и еле слышно отвечает.

— Нет. Я не знаю, что это такое.

Молча поднимаю ее на руки и бережно кладу на кровать. Смотрю, чтобы ей было удобно. Поднимаю стройные ножки себе на плечи и осторожно стягиваю эти злосчастные трусы. Меня самого трясет максимально. Не могу взгляд отвести, постоянно запоминаю реакцию и беспрерывно кайфую от нее. Кудри утонули в подушке, глаза полуприкрыты, влажные губы, потому что постоянно нервно облизывает. Бля, какая она нежная. Моя белая птица, воздушная ведьма, покорительница небес.

Не в силах держаться, широко развожу ее ноги. Раскрывается беспрекословно. Как розовый бутон пиона с каплями росы. Абсолютно чистая кожа! Гладкая и блестящая. Сукаааа….Зазывная плоть…Ее зов непреодолим. Выпрямляюсь, сажусь на пятки. Стягиваю с себя одежду, остаюсь только в джинсах. Смотрит, оглаживает глазами мои плечи и грудь. Взирает восторженными глазами. Меня захлестывает, понимаю, что нравлюсь. Никогда так доволен не был реакцией девушки, а тут прямо прет меня.

Выдаю Лене самый зачарованный взгляд и осторожно опускаюсь между ног. Напряжена, но не отступает. Только немного назад отодвигается. Ладно, надо по-другому. Подрываюсь к ней и накрываю своим телом, перенеся вес на одну руку.

— Лен, не надо бояться. — невесомо целую — Это секс. Здесь стесняться не нужно. Отдайся мне, я не сделаю тебе больно. Я хочу, чтобы ты кончила. Тебе понравится.

— Я…не боюсь. — серьезно запиливает она, словно на вопросы экзамена отвечает.

Ну да, конечно. Вижу.

Смещаюсь вбок и касаюсь подушечками пальцев ее припухших складок, раздвигаю их и задеваю клитор.

— Ааах! — извивается под моими прикосновениями.

— И это только палец, Лена. — тихо говорю ей в губы. — Хочешь мой язык? Там? — и тру ее клитор сильнее. Она неопределенно мотает головой в ответ.

Ярко реагирует малышка, дергается, стонет громче. Добираю до нужного момента ее возбуждения и смещаюсь снова вниз. Раздвигаю ноги. Уже не жду согласия, просто хватаю ее, и широко, но чувственно прохожусь по текущей щелке. Размазываю ее влагу языком, пробую. Дрожащая нега под моими губами. Дарю ей кайф с удовольствием, но и сам не меньше зажигаю себя и раскручиваю по спирали. Болты на джинсах оттопырились, как не отлетают не понимаю, стоит жесть как, ноет все и разрывает от желания.

Лижу ее так ненасытно, что сам в некий ступор впадаю. Она вкусная, я, как голодный на пиру, чем больше поглощаю, тем сильнее желаю. Мечется, постанывает и хватает за шею, притягивает.

— Ник, я..

— Кончай.

— Я не знаю…как…ммм…

— Забудь обо всем. Отдайся…

Выгибается дугой и прижимает меня к себе сильнее. Бью клитор языком не останавливаюсь, засасываю осторожно, но и жадно тоже. Медленно всовываю в нее средний палец. Тесная, узкая, сжимающая. Как же хочу в нее, туда хочу, в ее бархатную тесноту. Сорвать эту пломбу невыносимо желаю. Щепка неосознанно поднимает задницу и протяжно вскрикивает. Чувствую, как начинает пульсировать. Кончает малышка, течет так, что заливает бедра.

Поднимаю лицо и рассматриваю ее.

— Понравилось?

Кивает, не отрывает взгляд. Стираю ее влагу с губ и поднимаюсь к ней выше. Сажаю на кровати прямо.

— Давай снимем твое платье.

Расстегиваю молнии и стаскиваю с Лены ткань. Задыхаюсь от увиденного. Она голая почти. Молча стаскиваю оставшееся белье и достаю из кармана джинсов широкую атласную ленту.

— Не боишься?

— Чего именно?

— Неизвестности.

— Нет.

— Тогда я завяжу тебе глаза. Согласна?

Кивает. Тщательно завязываю и толкаю ее назад на кровать. Вот и подошел этот самым момент. Меня захватывает оголтелая тряска. Прежде чем, я порву Щепку, мне нужно…

Достаю телефон и отправляю сообщение:

«Через десять минут.»

А потом смотрю на малышку.

Маргоша сейчас придет и я увижу, на что способна Лена. Примет она меня таким или нет.