33

Мы останавливаемся у какого-то супер-пафосного компклекса. Пытаюсь рассмотреть сколько этажей у этого здания и ничего не вижу. Высоченная конструкция причудливой изгибающейся формы. Секции словно выезжают друг из друга и переплетаются. Все залито неоновыми огнями. Парковка забита пафосными тачками. Ник показывает кусок пластика на въезде и поднимается шлагбаум. Уверенно припарковавшись, выпрыгивает и, обойдя машину, открывает дверь протягивает руку.

— Ник, куда мы приехали? — спрашиваю с любопытством.

— Ничего такого. Просто поужинаем и все. Не переживай.

— А что это за место?

— «Голицин». — просто отвечает и тянет меня из машины.

Шок охватывает меня на несколько секунд. Я не хожу по таким местам. Нет, безусловно о заведении слышала, но никогда не интересовалась, где конкретно оно находится. Это капище золотой молодежи, а мне там делать нечего. Мои тусовки попроще будут.

— Стой. Я не пойду.

— Почему?

— Посмотри на меня! — веду рукой по своей одежде.

— И что? — поднимает он бровь.

— Ник. Послушай. Ценю, правда, но давай не пойдем. Понимаю, ты привык, но это не для меня, ясно? — начинаю нервничать. — Я даже не надела ничего приличного. Посмотри же, я в свитере и джинсах.

Ник втягивает воздух так сильно и свирепо, что отшатываюсь назад. Повернув голову на бок, выдыхает. Сверлит меня взглядом, а потом резко дергает на себя. Влетаю в него, упираясь ладонями в грудь. Он не дает удариться об него, тут же осторожно перехватывает и бережно прижимает. Наклоняется ко мне и тихо говорит.

— Серьезно думаешь, что мне важно во что одета? — прищуривается. — Если честно, то ты больше всего без тряпок меня интересуешь, — вспыхиваю так, что горячим лицо обдает. — Я помню…какая ты…голая…- следует вдох со свистом и Ник сильнее перехватывает. — Ленааа…Запомни, мне на всех похрен…Только ты… Идём… Пожалуйста.

— Ладно, — раз просит так. Может и правда один раз схожу. Не развалюсь же.

Зря я так думала. Пока идем к лифту, Шахов встречает миллион знакомых. И, естественно, это все девушки. Расфуфыренные в пух и прах мадамы. Наряженные, сверкающие и безупречные. На их фоне я серая мышь. Его приятельницы недоуменно косятся на меня, а некоторые перешептываются, не стесняясь. Ник ни на минуту не останавливается, кивает им и, крепко обняв меня за талию, целеустремленно ведет. Сжимаюсь под градусом такого пристального внимания.

— Забей на всех. Они идиотки. Ногтя твоего не стоят. — говорит он, глядя мне прямо в глаза.

— Мне все равно. — вру, конечно.

— Вот и умница моя. — целует в висок и по-прежнему прижимает.

Где-то в середине здания в лифт входит девушка. Точеная, холеная и мега-дорогая. Столкнувшись с нами, она замирает. Моргает, будто не верит в то, что видит.

— Ник? — взмахивает удивленно ресницами, потом переводит взгляд на меня и чуть заметно морщится.

— Привет.

— Ты не один я смотрю. А где твои…- игриво спрашивает, откинувшись на стену и заведя ногу за ногу.

— Моя! Со мной! — холодно и зло чеканит ей в лицо.

Вздрагиваю от его предупреждающего и гневного голоса. Исчез Ник. Произошла трансформация в Кая. Уже видела, знаю, что это такое. Шахов суровеет не только лицом, ощущаю, как его тело каменеет и, разрази меня гром, становится холоднее. Девица скукоживается от его реакции. Ведет себя по-иному, уже не так развязно.

— Извини. Это…твоя девушка? Одна? — блеет она черт знает что.

— Моя. Единственная! Отойди. Нам выходить. — отодвигает ее словно мокрую тряпку и помогает мне выйти — Осторожнее, детка. Здесь ступенька.

Это мне? Да, мне. Очнись уже, Лена! Растянуться еще не хватало. Невольно оборачиваюсь назад, а в не захлопнутых дверях стоит дева и смотрит на нас, неприлично разинув рот. Угу, я сама в шоке. Хотя показать язык на прощание очень хочется.

Слово «единственная» резонирует в моей голове пока Шахов ведет меня. Я его единственная. Он так сказал. Именно так. Он серьезно, да? Я очень волнуюсь, я трепещу, я изнемогаю от желания узнать правда ли это. То пылаю, как факел, то медленно искрю. А если…

— Пришли.

Поднимаю взгляд и теряю дар речи от восторга. Мы стоим перед стеклянной капсулой, в которой накрыт стол на двоих. Тусклые лампы сверкают то здесь, то там, озаряют все мягким переливчатым светом. Умиротворяют и успокаивают. Мы одни здесь. Больше ни души. Никого не видно. Делаю шаг в эту полуокружность и восторг заливает мое тело и заставляет мелко дрожать. За стеклом наш вечерний огромный и повелительный город. Он тоже горит в ночи. Манит и зовет. Открывает горизонты и приглашает в свои урбанистические пейзажи. Гордый и величественный, но сейчас он лежит у наших ног.

Ник подходит и обнимает меня, обвивает руками талию. Наклоняется и тут же его горячий шепот вливается мне в уши.

— Нравится?

— Да!

— Я знал. — вибрирует он — Ты и высота неразделимы.

— Да…- не могу не согласиться.

Никита тихо смеется и целует меня в макушку. И мне так хорошо. Так приятно. Прижимаюсь ответно и кладу свои ладони поверх его. Ник немного вздрагивает, а потом сильнее притягивает.

— Закажем?

— Давай. — нехотя выбираюсь из его рук и иду за столик.

Выбрав блюда, Ник нажимает кнопку и приходит персонал, который принимает заказ. Пока ждем, разговариваем. Старательно обходим «нашу» тему, почему не знаю. Будто негласно договорились, и благодаря этому расслабляемся и я, и он. Мы впервые говорим без оглядки на что-то, нас ничего не тянет, не грузит.

Ник рассказывает о серфе так заразительно, что тоже хочу попробовать. Возвращаемся к фрифлаю, даже договариваемся прыгать в обозримом будущем. Нам хорошо. Ник смеется так искренне, что присоединяюсь тут же. Мы свободны. Сами от себя свободны. Нет оков соперничества, какого-то непонятного гона, поэтому так легко.

Я перестаю ощущать себя неудобно от неправильной одежды, забываю о его пафосных знакомых. Мы одни. Эта капсула сейчас и есть наш мир. После ужина, пьем кофе, а потом и вовсе сдвигаем два уютных кресла у панорамных окон, любуемся на чудесный город. Тихо переговариваемся и все еще улыбаемся. Ловлю на себе его взгляд. Он смотрит на меня не так, как всегда. Он нежен, ласков и заботлив, но вместе с тем поразительно задумчив. Смущает меня это внимание, но это настолько приятно, что растворяюсь, разлетаюсь, распадаюсь от его близости. Шахов ловит мою руку и подносит к губам, нежно целует кончики пальцев. Я замираю. Что с ним? Может его подменили?

— Ник? — помимо воли вылетает из меня.

— М? — горячий взгляд.

— Что с тобой? Ты сильно отличаешься от того, кого я знаю. Что происходит?

— Лен, я такой же. — не отрывается от меня. — Все это ,– обводит рукой — попытка успокоится, прежде всего — мне! Понять, что я могу быть таким, понимаешь? Ты… — сцепливает челюсти — мне трудно, когда ты рядом, но, когда тебя нет, еще хуже.

— Почему трудно? — детская обида колыхается и всплывает, не в силах ее удержать.

— Притворяешься или правда не понимаешь? — тяжело смотрит, сжимая мою руку.

Качаю расстроено головой. Настроение звенит громовыми раскатами. А я не хочу так. Никита поднимается и берет меня на руки, опускается в свое кресло и прижимается своим лицом к моему. Грудная клетка ходит тяжело, его руки зажимают в крепкое кольцо.

— Хочу тебя. — огненно выдыхает прямо мне в губы — Ты меня просто уничтожаешь, Щепка! Я сдохнуть готов за ночь с тобой.

Задыхаюсь от его признания. Не то, чтобы я не знала, но вот когда он так говорит…Это запредельно волнует. Никита хватает мою ладонь и опускает себе между ног. Там просто ураган. Твердо, вздыбленно и неспокойно.

— И так всегда…Даже когда просто думаю о тебе…Как быть, детка? Ммм? Как мне быть? — шепчет, окутывая рваными поцелуями мою шею.

Молчу. Только принимаю его реакцию и тащусь от рук, которые блуждают по моему телу, задевая то здесь, то там чувствительные точки. Ник не убирает моей руки со своего члена, только своей направляет мою и трет, трет, сжимает. И я сама не желаю убирать руку. Мне нравится. Мне все нравится, что он делает.

Возможно, я дура. Не знаю, но я хочу с ним. Хочу! Ник влечет меня, тянет. Я думаю о нем. Как ни сопротивляюсь, думаю и мечтаю.

Он мой личный бог, личный дьявол.

Я его рабыня, его госпожа.

Я не могу без него. Все давно прощено и забыто, поэтому все так. И я не жалею.

— Как быть…- не могу выровнять дыхание. — А как мне быть…если то же самое…Мммм? Ник?

Ничего не говорит, только сверкает глазами. Гладит, нежничает и поглощает. Отдает, одаривает и забирает.

— Моя! Ты моя! — неопровержимо твердо произносит. –Уедем?

Страшно, любопытно и ошарашивающе горячо. Не говорю ничего, только согласно киваю. Шахов быстро расплачивается, и мы покидаем рест. Также быстро едем и стремительно поднимаемся к дверям его квартиры.

— Заходи. — толкает Ник дверь, и в этот момент странное дежавю накрывает меня с головой.

Я сжимаюсь, но упрямо иду вглубь комнат.

Теперь все по-другому. Я знаю!