Глава 30
— Нет их в живых и уже давно, — Марк отвечает, а я жалею, что спросила. Сама отбила весь игривый настрой на сегодняшний вечер.
Но а как по-другому узнать человека, если не спрашивать?
— Соболезную…
— Не к чему. Сто лет прошло. Ладно, ты тут хозяйничай, а я в душ. Нужно смыть с себя запах бара. — Подмигнул мне мужчина и пошел дальше по коридору.
А я так и осталась стоять на месте, ругая себя за лишнее любопытство.
Но мое зависание недолго длилось. Как только услышала звук включенного душа, сразу рванула к холодильнику.
Распахнула и не знаю, что выбрать. Так и пялюсь на продукты.
Ну раз Марк готовил для меня горячие бутерброды, то и я сделаю то же самое. Только помидор добавлю. Люблю помидоры…
А он, интересно, любит?
Десять минут стараний, и бутерброды крутятся в микроволновке. Немного пошарилась по ящикам и нашла чай. Кинула пакетики в кружки и включила чайник, когда:
— Разобралась тут? — спрашивает Марк и на кухню заходит.
Сейчас он выглядит не таким замороченным, как когда уходил. Даже улыбается мне немного.
— Конечно. Решила отплатить тебе той же монетой. — Подхожу к пикающей микроволновке и достаю свой «шедевр». Ставлю тарелку на стол перед Марком. — Налетай.
— У тебя они куда симпатичнее. — Шутит мужчина и откусывает кусочек. — И явно вкуснее, — выдает вердикт с набитым ртом.
— Да ладно тебе. Твои тоже вкусные были. Ну так что, ты решил купить у меня машину? — Хочу поговорить на отвлеченную тему. Может, и интрига добавится, а с ней к Марку и его пошлые шуточки вернутся.
— Скидку сделаешь?
— Честно, я не знаю, сколько она хотя бы примерно стоит, — говорю откровенно. Я не планирую наживаться за счет продажи авто. Да и Марка разводить на большую сумму мне совсем не хочется.
Да, возможно, я так себе продавец, зато хочу быть хорошим и честным человеком.
— Надо посмотреть, прикинуть по цене. Тачка достойная, почти новая, пробег смешной. У тебя быстро купят, но… — Делает паузу мужчина.
— Что но?
— Но ты не продавай. Я у тебя ее точно куплю. — Заверяет мужчина.
— Тогда я тебе скидку сделаю. — Растягиваю улыбку, так как не могу просто так на него смотреть. Он какой-то необыкновенный…
Сначала казался злобным, но он совсем другой. И, кажется, этот мужчина меня полностью покорил.
— Ну спасибо, добрый человек. И за какие такие заслуги я заслужил скидку? — Марк снова улыбается своими глазами, при этом с аппетитом ест уже второй бутерброд.
— Ваши заслуги я еще должна оценить. Жуй-жуй, силы тебе пригодятся, — говорю и хихикаю. Не сдержалась.
Я совсем разучилась флиртовать с мужчинами. Да я и не флиртовала никогда особо. Но сейчас я делаю это с огромным удовольствием.
— Вот оно как! — говорит чуть громче Марк и запивает съеденное чаем. — Ну пошли, покажу тебе свои способности…
Встает с места и берет меня за руку.
— Так сразу? А как же ласка и нежность? — Смеюсь и следую за ним вглубь дома.
— Ласка и нежность — подождут. У нас спринт намечается…
— О чем задумалась? — Своим вопросом Марк выводит меня из мысленной комы.
Я так сильно сейчас растворилась в его нежных объятиях, что на какое-то время ушла глубоко в себя.
— Да неважно… Не хочу о грустном, мне сейчас слишком хорошо.
— Ну ты же думаешь о грустном, можешь и мне сказать. — Настаивает Марк, и я сдаюсь.
— Спросила тебя о родителях и о своих подумала. Маму вспомнила. Надо же, столько времени прошло, как ее нет, а я все равно на нее злюсь.
— За что?
— За то, что она Янку прикрывала, пока та с моим мужем спала. За то, что она ее всегда больше любила, а я ей, видимо, отца напоминала.
— Разве может мать любить дочерей по-разному? — Марк такой странный вопрос задает.
— Конечно. Я же тебе говорю, что у нас так было. Мама на моего отца злилась и эту злость на мне вымещала. А я не виновата, что на него похожа… — Голос срывается, и я крепче жмусь к голому мужчине. И он меня обнимает сильнее.
— Может, хватит злиться? Ее уже нет…
— Вот именно! И из-за этого я злюсь еще сильнее. Если бы она была жива, я бы могла с ней поговорить, и кто знает, может быть, она поняла бы меня. Признала свою ошибку… но нет ее больше. Так что моя злость лишь меня разрушает, и ничего больше.
— Поверь мне, лучше злиться на кого-то, чем на себя… — Марк обрывает фразу на середине, но у меня сложилось ощущение, что он что-то хочет сказать. Рассказать, возможно.
Что-то секретное, скрытое в глубине. Но он больше не может молчать. И сейчас я будто чувствую это…
— А ты на себя злишься?
— Все время… — Неожиданный ответ, который вызывает у меня следующий вопрос.
— За что?
— За то, что убил своих родителей…