Глава 31

Марк ответил, а я молчу. Не развиваю тему дальше, потому что не знаю как.

Он что, убийца? Первый вопрос, который в моей голове возник.

А за ним следом второй: «Я сейчас переспала с убийцей?» И не только сейчас…

И в заключение: «Почему он тогда не в тюрьме?»

— В смысле убил? — тихо спрашиваю, и мой голос стал другим, осторожным. Говорю с опасением, потому что боюсь услышать ответ, который мне не понравится.

К сожалению, я смотрела слишком много фильмов ужасов, а еще разных мистических триллеров. Фантазия меня атакует, представляя различные варианты развития событий. От просто жутких до ужасающих.

— Мне было шестнадцать, когда родители решили перебраться сюда. Тут мамина сестра жила, моя тетка, в чьей гостинице ты останавливалась. Отцу предложили место на заводе, начальником цеха, и он быстро согласился. Последние годы у него было туго с работой. Маму взяли в школу, она у меня учителем начальных классов была… — Марк делает паузу, вдыхает полной грудью и продолжает историю. — А вот я был категорически против этого переезда. Да любой был бы против. Старшая школа, друзья, девушка… Я ведь совсем другим был тогда. Ха, тусовщиком, насколько это возможно в шестнадцать-то лет. А тут переезд в другой город, в другую школу. В общем, ко дню отъезда я окончательно разругался с родителями, и отцу пришлось силком меня зашвырнуть в машину.

Но и тогда я не успокоился. Всю дорогу ему язвил, огрызался, наговорил всякого. И в какой-то момент папа не выдержал, повернулся ко мне, я сзади сидел. Не знаю зачем, может, в глаза мои посмотреть хотел. Никогда не забуду его взгляд тогда… И в этот момент машина влетела в яму, вроде небольшая была, в асфальте. Но тачку подкинуло на скорости и вынесло на встречку, отец хотел увернуться от встречной машины, и мы слетели с обочины. Тачку перевернуло, и меня вырубило. Я только в больнице узнал, что родители умерли. А я лишь головой ударился чуть-чуть, даже без сотрясения. И ни одной царапины…

Марк замолчал, и я тоже молчу. Я никак не могла вообразить в своей голове такое. Я подумала совсем о другом, но тут…

Как он справился? В шестнадцать лет потерять обоих родителей…

Мне становится понятнее, почему он всегда такой грустный.

— Ты не виноват в том, что случилось, — говорю твердо. Я и впрямь так считаю.

— Знаешь, сколько раз я слышал эту фразу? Миллион, а может, и больше. Но я считаю иначе.

Марк снова замолчал, а я к нему прижалась сильнее. Не ожидала от мужчины такой откровенности. Да и вообще я не ожидала такой истории сразу после того, как мы с ним…

И зачем он мне рассказал об этом именно сейчас?

Я спросила, он осек. Мог бы на этом и остановиться, но нет. Он сам решил вернуться к моему вопрос. Может, спугнуть меня хотел?

Но у него ничего не вышло, я лишь лучше стала понимать его натуру. Его замкнутость и затворничество. Может быть, он так все эти годы себя наказывает?

Семью не завел. Почему? Не знаю, сколько мы лежали в постели, прижавшись друг к другу, и просто молчали. Никто из нас больше не сказал ни слова.

Так и уснули…

Самой не верится, но проснулась я от дикого крика петуха. Прям как в фильмах про деревню. Но мой петух орал так, будто привидение увидел. Звонко и протяжно.

Первым делом обращаю внимание на то, что Марк не спит рядом. Снова мне завтрак готовит?

Нет. На кухне его нет, да и во всем доме тоже. Может, он в гараже своем? Думаю, так оно и есть.

Иду в ванную, которую я отыскала еще вчера. Быстро умылась, насколько это возможно без зубной щетки и всех моих средств для умывания. Нацепила на себя ту же одежку и прямиком в гараж…

— Тук-тук, — говорю, стуча по железной двери, и захожу внутрь. Марк стоит, склонившись над мотором машины, и что-то подкручивает ключом.

— Привет. Проснулась?

— Меня петух разбудил, — говорю и начинаю усмехаться над своими же словами.

— А, да. Это соседский, он каждый день в шесть утра, как по часам… — Ни грамма улыбки на лице мужчины.

— Зато будильник не надо ставить. — Странно, но я нашла в этом плюс. Последние несколько месяцев я вообще не могла найти в своем жалком существовании ничего, кроме минусов.

— А я никогда не ставлю будильник…

— Ну конечно, — язвлю немного. — Да и зачем будильник, когда тут такой петух…

— Есть хочешь? — спросил и снова начал что-то крутить под капотом. У меня сложилось впечатление, что он хочет побыть один. Нет в нем той дружелюбности, снова стал грубым и отстраненным. Хоть и не грубил мне…

— Нет, я к себе хочу. Ты работай, а я дойду до бара, заберу машину.

— Давай отвезу? — предлагает, но я категорически против. Не хочу навязываться.

— Тут идти пять минут, а то и меньше. Прогуляюсь…

— Ну ладно, давай.

Ответил Марк, и я мысленно ему: «Ну давай». Развернулась и вышла из гаража. Бреду по пустынной улице в сторону бара и не могу не анализировать его слова. Какой-то он с утра не такой. Холодный и совсем не веселый.

Вчера в баре, да и до этого, Марк шутил, смотрел на меня с желанием, и пошло шутил. А сейчас он другой. Что могло измениться за одну ночь? Наш разговор так сильно подействовал на него?

Ну вспомнил он прошлое, погрустил. Прошло уже столько лет (двадцать!), а он до сих пор скорбит? Себя винит?

Да кто ж его поймет…

До машины дошла быстро, а до дома доехала еще быстрее. Подъезжаю к воротам и вижу, что они опять открыты…