Глава 3. Мила

Было ли у вас когда-то такое чувство, словно вас окунули в глубокую прорубь и вы замерзаете? Это страх… Именно так я всегда ощущала липкий, холодный страх.

Джин не террорист, теперь я знала это точно. Хотя и была полностью в этом уверена. Террорист сейчас стоял передо мной, и его даже не остановило наличие в здании больницы, маленьких детей.

Дина с Семом он связал и приковал к одной из деревянных балок. Дом был старым и деревянным, в этом посёлке вообще не было ни одного дома из камня. Поэтому я была уверена, что это чудовище не погнушается даже поджечь его дабы спастись или просто убить всех в слепой вере своим убеждениям.

— Хаял, отпустите хотя бы детей!

Я стояла на коленях, и смотрела в перепуганные лица ребятишек, что сбились в кучу у одной из стен. Их живой стеной прикрывали несколько взрослых, в попытке не дать им навредить.

Мужчина поправил повязку, что я надела ему ещё даже не подозревая, какую тварь спасаю.

— У вас есть дети, доктор? — Хаял присел на корточки рядом со мной и посмотрел прямо в глаза.

— Нет.

От его взгляда мне стало настолько плохо, что захотелось бежать. Там на дне его зрачков, плескалась пустота. В этих глазницах не было ничего человеческого, как и на перекошенном лице, исполосаном шрамами, словно его резали наживо снова и снова.

— У меня были, доктор. Было двое ребятишек, которые точно так же, как эти… — он показал на детей и отчего-то застыл, но потом продолжил. — Были… Пока не пришли твари с Запада и не убили их своими бомбами. Небо горело, доктор. Все кричали! А моя жена держала на руках моих мёртвых мальчиков.

Я даже не заметила, как по моей щеке потекла слеза. Он не врал… Так не лгут… Это было сказано так, словно я была там и видела всё его глазами.

Он заметил мою реакцию, и усмехнувшись, ударил наотмашь. В голове потемнело, а в ушах начался гул. Словно из далека я услышала его слова.

— Не смей проливать нечестивые слезы, тварь!

Я глубоко вдохнула, и стёрла кровь с лица. Видимо что-то в моём взгляде подействовало на него, потому что он направил пистолет на взрослых и приказал им отойти в сторону, чтобы дети могли уйти.

Если ценой за это была моя боль и страх, то, видимо, я расплатилась с ним сполна.

— Не трогай её!

Дин потянулся к Хаялу, на что тот, только размахнулся и ударил парня в живот. Я закричала и покачала головой, чтобы парни не лезли. Я так боялась, что он мог их убить, что была готова вести светские беседы о жизни с этим чудовищем столько сколько потребуется. Ведь нас не могут бросить! За нами обязательно придут!

Тем временем мужчина сел прямо на пол напротив меня и начал разматывать что-то на своей ноге. Я присмотрелась, и кровь застыла в моих жилах. Это была тротиловая шашка, явно состряпанная из подручных средств.

— Боишься, докторша?

Он поднял глаза и начал раскручивать другой кусок ткани. Там была точно такая же шашка, но немного меньше и явно повреждена.

Я не знала, что ему ответить, поэтому молча наблюдала, как он готовится снести здесь всё на воздух.

— Я видел вас, ребятки. — вдруг промолвил он и начал крутить взрывчатку в руках. — Я смотрел на то, как вы спасаете этого корейского ублюдка, молясь чтобы он издох так же как и его дружки, но ты спасла его, докторша. И то как ты это делала… У нас такие взгляды не приняты, но… Поверь мне, этот мужчина твой.

Зачем мне слушать бред, который нёс этот сумасшедший убийца, я не знала. А тем временем он продолжал.

— Это связь, доктор. Ты вернула его к жизни и теперь вы связаны его смертью.

Меня пробил озноб. Видимо этому нелюдю нравилось измываться над другими. Для него это было словно ритуалом собственной мести.

— Ты сама привязала его к себе.

Верить в подобную чушь? Но опять же… Этот человек говорил так, словно знает жизнь лучше любого, и его словам внимали. Я была в этом уверена, потому что вспомнив Джина и наш последний разговор, я непонятным образом успокоилась.

— Это невыносимо есть!

Я сидела на стуле и ждала, пока Джин доест бульон и кашу. Этот мужчина порой вел себя как ребёнок. Вот и сейчас, он ел так, словно поглощал помои.

— Другого тебе нельзя! У тебя диета, поэтому ешь что дают.

Он бросил ложку в суп и отставил его в сторону. Сел удобнее. Повернулся и бесцеремонно начал меня рассматривать.

— Ты несешь дозор здесь?

Я нахмурилась и в непонятках помотала головой. Что за бред?

Он хохотнул и продолжил, видимо поняв, что запутал меня своим вопросом.

— Я к тому, что ты третий день следишь за тем, чтобы я доел? Это, типа у вас тут "випам" террористам такое обслуживание в комплекте… Или я просто тебе понравился?

— Что?!

— Нет… — он помотал головой, и выдал чушь почище прошлой. — Ты маньячка! Я тебя раскусил! Ты получаешь удовольствие от моих мучений из-за этой баланды… Точно!

— У тебя видимо посттравматический синдром.

Я встала и начала собирать посуду, когда он вдруг схватил меня за руку, и заставил сесть рядом на койку.

— Расскажи мне, что ты любишь есть больше всего?

Я ожидала чего угодно! Дурацких шуточек, вопросов о том, сколько рыбы мы пустили на суп, и что я подсыпала в кашу. Всё это он уже спрашивал… Но этот простой вопрос заставил меня задуматься. Такое спрашивают у человека, который действительно интересен. И он спрашивал это с совершенно серьезным видом.

— Борщ.

— Что?! Это что ещё… — он почесал нос, а потом повернул голову на бок в недоумении. — Это даже произнести сложно… Боо…рсч…

— Это такой суп из овощей и мяса, где главный ингредиент это свекла.

— Свекла?

— Да, красная. Его ещё едят со сметаной.

— Ам… сливками что-ли?

На этом месте я не выдержала и рассмеялась. Он даже не знал, что такое сметана, что уже говорить о сале.

— Ты издеваешься надо мной? Да?

Но я уже не могла остановиться. Выражение лица Джина было бесподобным. Словно маленький ребенок он надул губы и нахмурил брови.

— Приготовь его мне…

Я уже стояла в проходе из палатки, когда он окликнул меня. Это воспоминание не давало мне покоя с того самого момента, как я увидела это выражение лица. Глаза сощурены, губы приоткрыты, на его правую щеку падает луч солнца, создавая иллюзию того, что кожа светиться. А потом он улыбнулся…

— Я не могу приготовить его. Здесь нет таких овощей.

— Потом. Ты приготовишь мне его потом, когда мы будем там, где их легко отыскать, Мила…

Воспоминание ушло… Словно в тумане рассеялось и я опять посмотрела на убийцу в руках которого сейчас была моя жизнь. Впервые с того времени, как я поступила на службу мне грозила такая опасность. Я не болела, не тонула и не подвергалась такому даже в самых страшных местах, где успела побывать.

И сейчас я чётко видела, что происходит. Жизнь перестала быть прежней с тех самых слов: "меня звали Джин…"

Я пыталась сбежать от прошлого, от пустой жизни. Пыталась найти себя, и обрести свободу… Но что-то мне подсказывало, что вместо этого я обрела иллюзию жизни. Я стала пустой именно из-за того, что забыла как нужно жить. И как нужно ценить то, что у тебя есть.

Я облокотилась на балку за спиной и стала наблюдать за человеком, что нёс в сердце лишь месть. Он сознательно избрал этот путь. Сознательно решил стать убийцей, считая, что так восстановит справедливость. Себе он казался праведником и мучеником, у которого отобрали всё, ради чего он жил. И я это понимала. Я могла принять и понять эту боль.

Но видела другое. Для меня он был преступником, слепым палачом, отбирающим жизни.

Тогда как я поняла, что Джин другой?

Но тут ответ пришел опять из уст Хаяла.

— Ты боишься меня, потому что считаешь убийцей. Ты видишь людей насквозь. Жизнь видимо подарила тебе это умение, доктор.

Он закончил свои приготовления и резким движением поднял меня на ноги.

Что он собирался делать мне стало ясно как только механизм был накинут на мои плечи.

— Он придёт… — этот шепот заставил меня окаменеть. — Он тоже знает, что вы связаны.

Дин и Сем начали что-то кричать, но я слышала только звук движения секундной стрелки. Этот тихий цокот… Я закрыла глаза с такой силой, что из них брызнули слезы. Мне было страшно настолько, что передо мной проносилась вся моя жизнь…

"— Я не собираюсь жениться на тебе, Мила! Я вообще не уверен, что всё ещё люблю тебя!

— Ты трус! Ты такой трус! Как можно любить человека, а потом просто сказать, что всё прошло? Это не любовь, Дима. Это эгоизм! Ты чертов эгоист!

— Просто давай отпустим это! А? Давай пойдем своими дорогами… Я устал. Я так устал от …

— Просто уходи! Убирайся из моей жизни… И больше никогда не смей возвращаться!

Воспоминание сменялось одно другим… А цокот всё еще был слышен.

— Милка! Ты сошла с ума! Зачем тебе это? Ты хоть понимаешь, что тебе придется видеть? На что смотреть?

— Анжела не отговаривай меня… Я всё решила!

— Этот придурок! Будь он проклят! Всю жизнь сломал и просто развернулся и ушел… Тварь!

— Сестра… Просто отпусти меня…

Опять он. Его глаза, когда он забирал вещи и уходил… Просто уходил и ему было плевать какую пустоту он оставляет за собой!

Я расслышала как скрипнула деревянная дверь и распахнула глаза. Джин стоял у входа и смотрел прямо на меня. В его глазах я видела другое. Чужой мужчина… Такой незнакомый и далёкий, сейчас смотрел на меня так, словно готов умереть вместе со мной.

Чушь! Я не буду больше верить ни чьим глазам! Я не стану больше пустой куклой…

Но Джин продолжал смотреть, а потом опустил оружие на пол и поднял руки.

— Я же сказал, что он придет…

Эта тварь ударила меня под коленки и надавали на плечи, чтобы я опустилась на пол.

— Отпусти врачей, Хаял, и мы сможем договориться.

Джин стоял неподвижно, но Хаял не собирался останавливать этот спектакль.

— Часики тикают, солдат. Скоро от этой прелестной девочки не останется и мокрого места.

Я опустила голову, и просто ждала. Меня опять накрыл страх. Что происходит? Почему я оказалась здесь? Какой рок заставил меня избрать этот путь и чем я думала? Ведь я могла жить дальше. Могла спокойно ходить на работу в торговую фирму. Найти конопатого сослуживца и женить на себе. Подобрать кого попроще и просто жить. Или вообще остаться одной! Чем хуже, нежели вообще умереть от рук чокнутого террориста на краю мира?

Вот так из тысячи путей, я выбрала тот, что привёл меня сюда, на этот дощатый пол, где на мне висела взрывчатка.

— Чего ты добиваешься?

— Все просто, солдат. Я инсценирую свою смерть и продолжу свою миссию.

Я ухмыльнулась. Миссию, говорит? Звери… Господи почему мы такие звери, когда способны мыслить?

Я посмотрела перед собой и только сейчас заметила, что на пол возле ног Джина капает кровь. От испуга подняла глаза выше, и увидела, что на лице мужчины даже испарина не проступила. Инстинкт самосохранения вопил думать только о себе, но что-то внутри кричало о том, что он сорвался следом за нами даже будучи раненным.

— Ненормальный!

Он прочёл это по моим губам и на одно маленькое мгновение, я заметила тень улыбки на его лице. А потом неестественно дернул рукой, что-то сказав Хаялу на корейском.

Этот жест… Он был очень странным. Словно Джин что-то мне показывал.

Мужчины продолжали говорить, а Джин опять дернул рукой. На этот раз я присмотрелась и уловила, что он показывал на пол.

Подняла глаза в тот момент, когда Джин медленно опускался чтобы ногой отшвырнуть автомат Хаялу.

— На пол…

Это уже прочла я, когда он нагнулся чтобы разрядить магазин. Меня словно прошибло током и я поняла, что у меня доли секунды, чтобы не попасть под траекторию выстрела. Я вдохнула воздуха, быстро пригнулась и с силой закрыла глаза.

Это было мгновение… Одно мгновение в котором раздались оглушительные выстрелы и наступила полная тишина.

Потом всё пришло в движение. Меня отдернули и подняли на ноги.

— Цела? Не ранена?

Меня трясло. Мной просто била дрожь так, что стучали зубы.

— Сними с меня это… Сними!!

В помещение ворвались люди в форме. На каждом была чёрная амуниция и шлемы с рациями. Это был спецназ. Я знала, что только они носят монотонную темную форму. Но чей?

Хотя на этот вопрос ответ нашелся сразу же. Джин начал осматривать механизм взрывчатки и что-то быстро тараторить одному из мужчин на корейском.

В это время я чувствовала, что еле стою на ногах.

— Я…

Сознание медленно покидало меня, в глазах темнело, а за спиной хрипел Хаял. Я знала, что он умирает. Джин убил его…

— Мила! — Джин подхватил меня за талию и крепко держал. — Стой ровно!

Другой рукой он погладил меня по лицу и заставил смотреть на него.

— Смотри на меня! Смотри мне прямо в глаза и слушай! Сейчас этот парень начнет обезвреживать взрывной механизм. Ты должна стоять неподвижно и делать то, что я тебе скажу.

— Я не могу… Меня не держат ноги…

Он сжал мой затылок и легко провел большим пальцем по щеке.

— Я с тобой! Я никуда не уйду, пока мы не снимем с тебя эту дрянь. Потерпи! Хорошо?

Он надрывно дышал, и я чувствовала тепло от его дыхания на лице. Ладонь приятно грела, и озноб понемногу уходил, как и дрожь.

— Вот! Умница… Вернись к нам!

Кто-то за моей спиной начал разматывать взрывчатку, и я услышала как часы перестали идти в тот момент, когда с моей спины сняли шашки.

— Готово, капитан Ван!

Только после этих слов он разорвал наши гляделки, а я медленно начала оседать на пол.

Рядом появился Дин и подхватил меня на руки.

— Дальше мы сами…

Но я уже не слышала ничего. Мир потемнел, и я провалилась в спасительное забвение.

Очнулась я только с утра, когда в окна нашей с Катей палатки начал проникать солнечный свет.

— Как ты?

— Дай угадаю. — я поднялась, и посмотрела на подругу, что сидела за столом и писала очередной отчет. — Ты проторчала у моей койки всю ночь.

Катя была тем, человеком что не бросает никогда. Чтобы не случилось она и спать не будет, и есть пока не убедится что со мной все в порядке.

— Бинго, подруга. — она встала из-за стола и села у моих ног. — Ты как?

— Бывало и лучше. Парни в порядке?

На сколько я помнила Сем был изрядно избит. Над ним Хаял поиздевался сильнее всего.

— Нормально всё с ними. Ходят с утра по городку с кислыми рожами.

— Это еще почему? — я взяла бутылку с водой со столика и задела лист бумаги, на котором лежало два металлических жетона.

— Именно поэтому. — Катя вздохнула и закатила глаза. — Ненормальный три раза заходил, пока не понял, что с тобой всё в порядке.

— Ненормальный? — я развернула бумагу, а потом посмотрела на жетоны. — Джин был здесь?

Катя сложила руки на груди и лишь кивнула в знак согласия.

— Он же ранен! Где он?

— Улетел час назад на своей вертушке. Я еле уговорила его зашиться повторно. Все швы зараза порвал, а я так старалась чтоб шрам был незаметен. Ты это… прочти. Парень старался наверное.

Катя хохотнула и вернулась к отчётам, видимо чтобы не мешать мне, пока я читаю письмо от теперь знакомого незнакомца.

"… Это покажется тебе смешным. Но я хочу сказать, что спас тебя только из-за бор… Господи, это не название блюда, а катастрофа.

В общем Мила, с тебя этот суп со свеклы со сливками.

Я никогда не писал писем, поэтому много не смейся с неуча. На самом деле, я хотел вас поблагодарить. Тебя и докторшу, за то, что спасли мою никчёмную жизнь.

Спасибо за то, что поверила мне.

Мне пришлось сказать, что я потерял свои жетоны. Я хочу чтобы они были у тебя.

До встречи, Мила. "

Я раскрыла ладонь в которой держала два жетона на цепочке. Там были выбиты корейские иероглифы, значения которых я не знала. Но на другом был латинский текст, который я почему-то прочла вслух, верно пытаясь придать этим словам значения.

— Ван Джин… Четвертая группа, резус минус…

Солнце согревало металл, и я вспомнила улыбку в его лучах.

— Ты куда? Тебе бы ещё полежать!

Катя проводила меня взглядом, и привстала.

— У нас выходной сегодня?

— Да.

— Бери полотенце. Пора испробовать здешний водопад.

Подруга прихлопнула в ладони и потянулась, улыбнувшись.

— Есть вино. Может и его прихватим? У тебя же сегодня второй день рождения!

Я остановилась. И правда, сегодня меня уже могло и не быть в живых.

— Мила… — Катя вдруг серьезно посмотрела на меня, и кивнула на листок и жетоны, что остались лежать на постели. — Он и вправду три раза приходил. Что он написал?

— Написал что влюбился по уши и теперь станет сталкером в погоне за сексуальной медсестрой, чтобы осуществить свои извращённые фантазии.

Катя прыснула со смеху, а я подмигнула ей.

Могла ли я знать, что мои слова вселенная воспримет, как призыв к действию?

— Идем! Вино не забудь!

— Ха! Куда ж без него!