Глава тридцать шестая

Сумасшедшая

Теперь он так близко и без рубашки, что я как-то почти мгновенно пьянею от запаха его кожи. Ее хочется попробовать на вкус языком, слизать что-то неуловимое, что делает этого мужчину таким особенным и сексуально притягательным. Мой отец в последнее время много курит, и, наверное, это после общения с ним в волосах Марта остался запах табака — горьковатый, пряный, острый. Он немного чужеродный, но почему-то именно сейчас — кстати.

Невольно ерзаю под взглядом моего Андрея, которым он почти физически сильно мнет мою грудь.

Наслаждаюсь этим моментом.

Мужчина так прекрасен, когда его взгляд обещает исполнить все твои, даже самые невероятные сексуальные фантазии. Мне кажется, что именно так и будет. Когда закончится момент прелюдии — он отымеет меня так сильно и жестко, что я буду валяться в кровати с болью между ног и ловить дурной кайф от того, что стало причиной этой боли.

Ну а пока — награда за терпение этому невероятному мужику.

Устраиваюсь удобнее, нарочно пару раз сильно прижав промежностью его вставший в штанах член.

— Ты засранка, — нервно посмеивается Андрей, но послушно поднимает руки, когда даю понять, что пока можно только смотреть.

Опираюсь ладонями ему в колени.

Откидываюсь назад на выпрямленных руках.

В таком ракурсе моя грудь выглядит особенно шикарно — она большая, полная, не обвисла из-за регулярных упражнений, и вставшие соски темно-карамельного цвета.

Удовлетворенный выдох Андрея это подтверждает.

Медленно, в такт музыки, которую «включаю» в своей голове, приподнимаю и опускаю бедра. Амплитуда небольшая, но зато мои мокрые трусики плотно трутся по его выпуклости.

Раз. Еще раз.

Немного влево.

Немного вправо.

Андрей пытается дотянуться до моей груди, но я прищелкиваю языком и медленно мотаю головой — смотреть, но не трогать. Он выдыхает сквозь плотно сжатые губы:

— Ты зараза, Динамщица. Просто… блин, зараза.

Но взгляд выдает его с головой — ему нравится.

Настолько, что он добровольно разбрасывает руки в стороны, лишь изредка поглаживая мои ноги кончиками больших пальцев.

Я немного ускоряю темп и сама жмурюсь от удовольствия, когда напряженный клитор изредка потирается о его член. Даю себе немного расслабиться — подтягиваюсь ближе, крепче — Андрей выразительно шипит, — сжимаю пальцы на его коленях и трусь чуточку сильнее.

Между ногами приятно тянет.

Низ живота сводит от первых многообещающих судорог.

Тело покрывается мурашками, когда Андрей, пользуясь моментом, кладет ладони мне на бедра. Рывком подтягивает к себе. Запускает пальцы под трусики, сжимает ягодицы до моего громкого «Ох!» в ответ.

Улыбается нагло, довольно. Наслаждается моей реакцией на свои руки у меня на заднице.

Как будто я когда-то говорила, что мне это может не понравиться.

В отместку отпускаю его колено и медленно, наслаждаясь, провожу ладонью по своему животу и вверх.

Приподнимаю грудь.

Пропускаю сосок между пальцами.

Сжимаю его и немного оттягиваю, чувствуя сладкое давление между ног.

Андрей еле слышно ругается сквозь зубы.

— Поиграй с собой, — то ли приказ, то ли предложение.

— Только если поклянешься не убирать руки с того места, где они сейчас, — выдвигаю условие.

Хочется с ним играть.

Как мышке с очень ласковым котом.

Даже если в конце этот кот меня съест.

— Ничего не могу обещать наверняка, но…

— Обещай — и получишь все, что захочешь.

— Женщина, у тебя нет совести и даже сострадания — я не трахался два месяца! И твоя грудь… Она охеренная.

Когда-нибудь потом я обязательно расскажу ему, что я хочу, чтобы он сделал с моей грудью, но на сегодня у нас уже и так есть интересный сценарий.

— Я жду обещание, мужчина.

И чтобы подтолкнуть его сказать то, что я хочу, проталкиваю между его раскрытыми губами два пальца, и когда Андрей пробегает по ним кончиком языка — достаю чтобы провести ими по соску. От влаги он быстро напрягается, становится таким приятно твердым, что даже от легкого прикосновения мои ноги непроизвольно крепко стискивают бедра Андрея.

— Раньше ты не выглядела такой садисткой, — разочарованно стонет он.

Я продолжаю теребить сосок, гадая, надолго ли еще меня хватит. Между ногами так тянет, что мне хватит десяти толчков бедрами, чтобы кончить даже вот так — без физического контакта с голой кожей, без рук.

Просто маленькая фантастика.

— Я. Жду. Обещание, Март.

— Да чтоб ты провалилась, — ругается он. — Хорошо, Динамщица, пока без рук.

— Ты идеальный мужчина, — довольно мурлычу я и подаюсь вперед, приподнимаясь на коленях, чтобы моя грудь оказалась как раз напротив его губ.

Он тянется.

Обхватывает губами сосок, втягивает в рот и тут же прикусывает.

Я дергаюсь, шиплю как кошка, потому что тело слишком чувствительное.

— Долен же я был отомстить, — бормочет довольно и теперь уже ласково лижет его кончиком языка.

Я уплываю.

Шатаюсь, теряя контроль, и чтобы не упасть, успеваю схватиться за его плечи.

Он переключается на другую грудь, и когда его губы жадно оттягивают чувствительную плоть, я начинаю ненавидеть себя за условия, которые сама же и выдвинула.

Мне хочется его пальцев на сосках.

Хочется жесткого трения об шершавую кожу.

Хочется кончить просто от того, что он так классно по очереди их посасывает и прикусывает.

Мои трусики уже можно выжимать.

Мне немного стыдно, что, когда случайно роняю взгляд вниз, на брюках Андрея остались еле заметные, но все же влажные следы.

— Давай уже нормально потрахаемся, женщина, — чуть не просит он, выразительно толкаясь бедрами мне между ног.

Его тело такое напряженное, что мышцы перекатываются под кожей красивым возбуждающим рельефом.

Сердце громко стучит в груди, в унисон моему.

Он все-таки нарушает запрет, когда берет мою руку и выразительно толкает ее вниз.

Провожу по животу.

Ниже пупка.

Притрагиваюсь к краю брюк.

Андрей запрокидывает голову.

Когда обхватываю его член через одежду, жмурится.

Выразительно приподнимает бедра навстречу.

Соскальзываю, в одну секунду расстегиваю «молнию» и стаскиваю брюки куда-то вниз вместе с трусами. Кажется, они так и остаются где-то ниже его колен.

Выдыхаю, кажется, с облегчением.

Член у него — прямо произведение искусства. Нормального размера, с маленькой крайней плотью, красивой темной головкой. Все брито, все так классно и красиво, что на ближайшие пару месяцев он точно станет моей любимой игрушкой.

Сжимаю обе ладони на стволе.

Вверх и вниз, пара движений, чтобы ощутить каменную твердость.

Я отвожу в сторону трусики, провожу ладонью у себя между ног.

Андрей следит за мной, прикусывает нижнюю губу.

Обхватываю его член влажной ладонью.

Дрочу ему, наслаждаясь тем, как лицо Марта напрягается, желваки играют под кожей, и он очень старается покрепче вцепиться в мягкий плед на диване.

Я, кажется, переиграла саму себя, потому что мне отчаянно сильно хочется его прикосновений между ног.

И даже хорошо, что как раз в эту минуту мы с Андреем пересекаемся взглядами.

Как-то он понимает, что мне нужно и, не спрашивая, кладет ладонь мне между ног.

Я приподнимаюсь, потому что даже этого контакта достаточно, чтобы меня чуть не разорвало от желания. Кажется, только тронет — и я буду орать от удовольствия, как ненормальная.

Его пальцы трут мои складки. Осторожно и почти ласково. Нажимают в месте входа.

Я снова приподнимаюсь и тут же опускаюсь.

Он никуда не торопится, только удобнее отодвигает в сторону мои трусики, забирает пальцами влагу и распределяет ее от клитора до входа. Еще раз надавливает, и на этот раз я сама подаюсь навстречу.

Закрываю глаза, когда начинает потирать клитор, делая это так точно, что мой живот втягивается до состояния глубокой впадины.

Хочу кончить прямо сейчас.

Голова кружится слишком сильно.

Во мне не осталось ничего, только инстинкт получить внутрь себя этот член и потрахаться с этим классным мужиком.

Я сама приподнимаюсь на коленях, пальцами развожу складки.

Мокрая в хлам.

Очень «голодная» до секса с ним.

Андрей, придерживая член у основания, прижимается им к самому входу.

Я лишь мгновение волнуюсь о том, что секса у меня не было уже очень давно и, наверное, будет немного больно.

Поджимаю губы, когда он неторопливо проникает внутрь.

Ноги предательски дрожат.

Андрей прижимает мои лодыжки к дивану, не дает убежать.

Бедрами вверх, вгоняя в меня член почти на всю длину.

Я что-то выкрикиваю в ответ, от небольшой боли прикусываю в ответ его плечо.

Хочется взять паузу, выдохнуть, но Март крепко сжимает мои бедра, тянет меня, словно игрушку, усаживая как ему удобнее.

Приподнимает — и снова опускает, натягивая на себя теперь уже по самые яйца.

Это не грубо, но так сильно, что я чувствую, как обхватываю его слишком туго, мешая выбрать нужный ритм.

Несколько плавных движений, чтобы растянуть меня, дать привыкнуть к его члену.

И снова приподнимает, совсем как игрушечную.

Только на этот раз я опускаюсь сама.

Принимаю его полностью, стону, когда начинает приятно ныть живот.

Мы прижимаемся друг к другу голой кожей.

Немного мокрые и напряженные, как оголенные провода.

Андрей увеличивает ритм, толчками сильнее и глубже.

Мне нравится, что в эту минуту его ладони у меня на заднице, и он так сильно вжимает в них пальцы, что я чувствую приятную боль от будущих синяков.

Я хочу сильнее и грубее.

Я хочу…

Мы как-то сами ловим нужный ритм, ударяясь друг об друга с характерными шлепками.

В какой-то момент мне даже кажется, что его головка достает изнутри до моего пупка, так остро и глубоко это ощущается.

А потом я просто перестаю контролировать собственные движения.

Андрею приходится надавливать мне на плечо, второй рукой придерживая бедра, чтобы продолжать вгонять в меня член, пока я кончаю, и меня трясет от того, как под кожей приятно и сладко горит кровь.

Перед глазами все расплывается.

Колени судорожно сходятся и снова расходятся.

Я пытаюсь поймать последние искры оргазма еще хотя бы парой движений, но Андрей жестко поднимает мои бедра и ссаживает меня вниз, чтобы его мокрый член туго ударился об мой дрожащий живот.

Мои пальцы понимают, что нужно до того, как эта мысль приходит в голову.

Я снова обхватываю его член ладонью, сжимаю и начинаю быстро двигать рукой вверх и вниз.

В такт его дыханию, которое тут же становится рваным и частым.

Мне тяжело дышать, но я готова разорваться от удовольствия, просто глядя на то, как его яйца туго подтягиваются вверх, как головка становится больше, темнеет, и из нее вытекает пара тяжелых капель.

— Черт, Алиса, — Андрей откидывает голову назад.

Бедрами вверх, поддаваясь моим движениям.

Он кончает сильно и в унисон толчкам спермы, которые растекаются по его члену и моим ладоням, дрожит всем телом.

Дыхание наглухо застревает в моей груди.

Потому что эту минуту мне хочется заморозить навечно.

Потому что, кажется, от этого я так отчаянно убегала…