Глава тридцать пятая

Сумасшедшая

В машине меня снова трясет.

Не понимаю почему, но, чтобы лишний раз не волновать Андрея и не давать ему повод обзывать меня «Динамщицей», перебираюсь на заднее сиденье и вытягиваюсь во всю длину, насколько это возможно. Говорю, что мне нужно быстро набрать новогодние сообщения всем подругам, чтобы потом просто отправить их после боя курантов. Тогда никто не будет обижаться, что кого-то я поздравила раньше, а кого-то — с задержкой на пять минут.

А сама быстро пишу Танян, что у меня, кажется, сегодня будет секс с мужчиной моей мечты, но меня почему-то трясет — и я не знаю, что делать, потому что уже год, даже тринадцать месяцев, все мои «взрослые игры» ограничились сексом в туалете. С Бармаглотом. Про секс с Бармаглотом, конечно, держу в уме — если скажу такое Танян, сначала она сожрет меня за то, что я не сказала ей сразу, а потом — за то, что тягаюсь с женатым мужиком.

Танян, как мой верный оруженосец, всегда на связи. Присылает голосовое — и я «буквами» шиплю в ответ, что не могу слушать и пусть уж сделает одолжение и поработает руками.

«ТЫ ДУРА!» — пишет Танян.

«Такой мужик, ты там вообще головой стукнулась — столько его динамить и еще сомневаться?!»

«Я бы на его месте давно тебя на хрен послала!»

«Не забывай, что его бывшая, если что, тут же прискачет и ломаться как пряник, не будет!»

В ответ я отправляю перекошенный от раздумий смайлик.

Все это так. Все правильно.

И никогда раньше меня так не заклинивало на сексе, кроме того единственного раза, когда я перестала быть невинной. Потом все было как-то само собой. И, если уж совсем честно, то с мужчинами, которые Марту и в подметки не годятся.

Почему же меня так ломает?

Это страх, что все будет идеально и мой пазл, наконец, сложится?

— Эй, ты там не уснула, динамщица? — Надо мной появляется улыбающееся лицо Андрея.

Мы уже приехали? Так быстро?

— Поможешь выйти?

Он делает выразительный жест бровями, выходит и через мгновение галантно распахивает дверь.

Выскакиваю.

Беру его за руку, сама тяну до двери в подъезд.

— Ого, — посмеивается Март, потому что прямо в лифте хватаюсь за ремень на его брюках.

Пальцы дрожат.

Трясусь еще сильнее.

Даже страшно, что от такой безумной тряски лифт расшатает — и мы грохнемся.

Кто из нас открывает дверь? Наверное, Март, потому что ключи от его квартиры я спрятала в тот кармашек в рюкзаке, и расстегивать его было бы целым квестом.

Переступаем порог.

— Алиса, совсем не… — Он пытается поймать мои руки, но мне почему-то очень страшно останавливаться, и я только настойчивее тяну ремень из петель брюк.

Не думать.

Просто не думать, не сомневаться.

И ничего не бояться.

Андрей стаскивает с меня куртку, ругается, потому что молния расстегивается не до конца и с ней нужно повозиться.

Прижимаюсь губами к его шее, где бьется вена и пахнет свежими лимонами и корицей.

Пятками стаскиваю кеды.

Он высовывает ноги из туфель.

— Динамщица, перестань трястись, — слышу очень мягко прямо мне в ухо.

Мы стоим так, что, когда приподнимаюсь на носочки — могу видеть нас в зеркале.

У Андрея красивая узкая спина, острые плечи, идеально подстриженный темноволосый затылок.

В отражении он стаскивает с меня свитер, и я нетерпеливо стряхиваю с запястья приставучий рукав. Обнимаю Андрея за шею, притягиваю голову к своему плечу, мурлычу, когда он проводит языком по ключице, сжимает кожу губами и посасывает.

Хочу его язык между ног.

Обязательно.

Но не сейчас.

— Подсматриваешь? — хрипло посмеивается Март, угадав мои игры с зеркалом.

— Немного, — шепотом в ответ.

Дыхание сбивается, но нервы, наконец, приходят в порядок.

Мы идеально подходим друг другу.

Ростом, цветом волос, запахом кожи.

Все остальное — просто моя паника, потому что наш путь от первого свидания до постели был не очень гладким.

— Хочешь прямо здесь? — Андрей кладет ладони мне на бедра, мягко подталкивает к тумбе.

Я благодарна, что даже сейчас он никуда меня не торопит и дает возможность выбора.

— И здесь тоже, обязательно, но в другой раз.

Тяну его в гостиную.

Андрей сам угадывает, когда толкаю его к дивану.

Садится, широко раздвигает ноги.

Выпуклость вставшего члена выразительно намекает на длину.

Тут мне точно ничего не угрожает — все, как я люблю, без экстрима.

— Рубашку снимай, — немного командую.

Он лишь приподнимает бровь, молчаливо интересуясь, правильно ли понял мое желание быть сегодня главной. Я в ответ взглядом даю понять, что все еще жду этот мини-стриптиз. И, немного виляя бедрами, расстегиваю свои джинсы.

Андрей длинными пальцами перебирает пуговицы, достает из петель одну за другой.

Я расстегиваю молнию, запускаю большие пальцы под пояс и, раскачиваясь, как танцовщица, стаскиваю джинсы по ногам.

Когда они сами скользят по икрам, падают на пол, а я быстро через них переступаю, Андрей выдыхает, бормоча что-то вроде: «Да чтоб я сдох…»

Я — женщина.

Мне приятно знать, что мужчине, с которым хочу заняться сексом, нравится мое голое тело.

Андрей стаскивает рубашку по плечам, дорогой брендовый шелк сползает на талию.

У него худощавое, но рельефное тело с намеком на почти сошедший загар. Напряженные плечи, напряженная шея. Андрей откидывает голову на спинку дивана и наблюдает за мной из-под ресниц. От нетерпения прикусывает губы.

Никаких татуировок на руках, только стильные часы с кожаным ремешком и тонкий витой браслет из белого металла.

То, что нужно.

Идеально.

Я хочу этого красавчика. Мои в хлам мокрые трусики это подтверждают.

Завожу руки за спину, без проблем справляюсь с крючками на лифчике.

Бретели стекают по плечам.

Андрей поглаживает член через штаны.

Я бросаю лифчик на пол.

— Охренеть… — выдыхает Андрей, жадно разглядывая мою грудь.

Проводит языком по губам и вряд ли осознает, что сжал член через одежду и проводит по нему взад-вперед. Не представляю более сексуального зрелища, чем видеть, как мужчина, от которого сама без ума, хочет тебя до такой степени, что возбуждается от одного вида вставших сосков.

Я немного покачиваю бедрами, подогревая эту немую сцену. Жаль, нет музыки — под мягкие мотивы даже импровизированный стриптиз смотрелся бы выигрышнее, а мне настолько нравится «нарисованная» воображением картинка, что страшно что-то испортить. Потому что… кажется, достаточно любого щелчка, чтобы я снова попыталась сбежать.

— Иди ко мне, — Андрей протягивает свободную руку, улыбаясь краешком губ.

Больше некуда отступать?

Я мгновение медлю.

Он такой красивый, что можно сойти с ума только от того, как напрягается его живот, когда веду плечами — и моя грудь «подпрыгивает» в ответ.

Вкладываю свою ладонь в его руку.

Он переплетает наши пальцы, мягко тянет на себя.

Сажусь сверху, нарочно крепко обхватывая его бедра коленями.

— Будешь моим подарочком под елку? — шепотом, едва касаясь его губ, спрашиваю я.

— Вообще-то…

— Да заткнись ты уже! — обрываю его.

Совершенно не умеет подыгрывать.

Но, слава богу, кажется, это его единственный недостаток.